Не знаю, что именно всколыхнуло во мне эти воспоминания. Вероятно, где-то прозвучало слово «мангуст». И мозг зацепился и углубился в свои недра выкапывая и выкапывая минувшее.
При слове мангуст моя первая ассоциация — это рассказ Киплинга «Рикки Тикки Тави». Я смутно и примерно помнила содержание, хотя минуло без малого пол века, а вчера вдруг вспомнила и ещё одно имя из этого рассказа «Нагайна». Да именно так я в детстве запомнила имя кобры.
Я, вообще ослышавшись странно запоминала слова, названия, имена. Например, баба Яга в моём исполнении именовалась Ёйма.
Итак, мой возраст примерно около 4-х лет. Папа и мама в очередной командировке, на этот раз на Африканском континенте страна Ботсвана, город Габороне. Мы уже переехали из дома квартирного типа на отдельную виллу. Большая она или нет сложно сказать, детство всё видит иначе, мне этот мир казался огромным. Особенно бассейн, из которого как говорила мама меня было не выгнать.
Вилла располагалась буквой «П», огорожена немного витиеватым забором, немного сеткой рабицей. Одним словом, как говорили взрослые «от честных людей». На прилегающем участке росли не только полезные деревья типа лимонов, апельсинов и банановой пальмы. Ещё росла вековая мимоза. Её толстенные сучья выдерживали даже взрослых на качелях. Конечно, качели на сук этой мимозы повесили для меня, но где-то есть фото моего папы на этих качелях, видимо испытания проводил, прежде чем меня посадить. Были деревья с цветами,напоминающими акацию, на их длиннющих ветках дырочкой вниз висели необычные птичьи гнёзда. Моё воображение сравнивало их с неким плетёным башмачком, интернет подсказывает, что это птица ткач вьёт такие гнёзда. В памяти птицы, сновавшие внутрь этих гнёзд почему-то то желтые, то серые, размыто всё временем. А продолжать перечитывать мамины письма так больно… Помню, что играла с таким гнездом. Я нашла его на земле, ни яиц, ни птенцов в нём не было. Помню, что оно (найденное гнёздышко) было очень приятным на ощупь. Я стала использовать его как люльку для маленькой куколки. Про куколок надо отдельно рассказать историю с маминых слов пока помню.
Ещё росло множество вьющихся, уплетающих стены виллы цветов. Названий не помню, но очень красиво. Одно из таких растений оплетало террасу виллы. Терраса была каменной и достаточно сильно нагревалась на солнце. А зимы там в Ботсване (точнее у нас это было лето, а там за экватором зима) так вот зимой днём было тепло, а как солнышко сядет становилось прохладно. Однажды даже выпал град. Утром под водосточной трубой я обнаружила ледяные комки из множества слипшихся между собой ледяных горошин, папа объяснил, что это град, что это дождь так замёрз.
И вот на эту за день нагретую террасу однажды приползла погреться кобра. Сама ли незваная гостья уползла, прогнал ли её кто я не помню, возможно найду в маминых письмах что- то про этот форс-мажор, а может и нет. Мама старалась не волновать своих родителей, изредка что-то про меня напишет. А кобры там у нас были не редкость, зачастую «бедолаг», гревшихся ночью на асфальте, находили раскатанными колёсами автомобилей. Как эти чуткие и шустрые рептилии судя по той же сказке о «Рикки Тикки Тави» не успевали удрать непонятно, разве что впадали в спячку от ночного холода, змеи и крокодилы ведь как-то затормаживаются при понижении температуры. Мангуста у нас не было, ни дом, ни сад, ни меня от змей никто не охранял. От непонимания и незнания что это за шланг валялся на ступеньках особого испуга я не испытала. Это потом лет двадцать спустя, когда в Крыму я примерно к такому же шлангу нагнулась и шланг пополз неведомая сила одним рывком перенесла меня через кусты роз и приземлила на крыльце корпуса. А тогда я ничего подобного не припоминаю.
Зато словно сквозь дымку вижу комнату, свою детскую кровать, большущую родительскую, стол, торшер, окна на обе стороны, маму, читающую мне про Рикки ТиккиТави, Нага, Нагайну, ту крысу и мальчика, и его родителей. Слышу её негромкий голос. Словно со стороны со спины вижу себя укутавшуюся в одеялко по самую коротко стриженную макушку, полусидя - полулёжа облокотившую бородёнку на подушку, завороженно слушающую мамину сказку. Сейчас мама дочитает мне книжку, расцелует в обе щёчки и в лобик, в носик, уложит поудобнее и я сладко засну, и впереди будет казаться целая вечность…
***
И вот разменяв полвека как одну секунду, похоронив папу и маму я старая кляча потерявшая опору и смысл жизни нахожу в интернете этот детский рассказ и жадно проглатываю его, потом перечитываю второй раз смакуя каждое слово и погружаясь в мир своего безоблачного детства.
***
Про куколок. (сама не помню, рассказывала мама)
У мамы есть сумка, она в форме куба, обтянута тканью в красную клетку. У сумки жесткий каркас и крышка с замочком, закрывающимся на ключ. Как показала практика использования этой сумки мной – то и чемодана не надо, для непродолжительной поездки в неё влезет всё необходимое. И главное вполне можно брать в салон самолёта. В те далёкие семидесятые скорее всего ограничений было куда меньше, поэтому в мамину сумку было уложено всё необходимое для длительного перелёта с маленьким ребёнком. Что-то попить, что-то поесть, что-то запасное переодеть. А что бы ребёнку не было скучно в полёте и на пересадках (основной багаж мог прийти с отставанием) в сумке лежали маленькие куколки. Не пупсы, не сказочные персонажи, а именно куколки. Что бы достать и поиграть. А еещёоооо, ещё в маминой сумке лежали папины пассатижи, отвёртка у которой можно менять концы с крестового на обычный и нож. Нет перочинный складной ножик тоже был, он никого не напряг. А это был такой нож из полосы металла сантиметра три шириной, обмотанный изолентой для удобства хвата со срезанным наискосок и остро заточенным одним концом. Почему всё это там лежало, да потому что в предыдущей командировке ни у кого не оказалось нужных инструментов, а ситуация требовала немедленного решения.
Кто и как увидел содержание маминой сумки уже не помню. Только при промежуточной посадке блюстители порядка той страны потребовали сумку сдать. Ага как же папа инструмент отдаст. Ситуация осложнилась незнанием языка. Нас очень выручил подоспевший представитель дипмиссии. С маминых слов он встречал нас в здании аэро(вокзала) язык не повернётся те сооружения аэропортом назвать, кое-что смутно помню. Не дождался и прорвался к самолёту. От увиденного в сумке наш дипломатический представитель пришел в неописуемый восторг выраженный «не дипломатическими» словами. Блюстители настаивали на изъятии сумки, папа наотрез отказался. Сторговались на том, что инструмент полетит отдельно от моих куколок в кабине пилотов и по приземлении они всё нам вернут.
