Москву я люблю сознательно. То есть понимаю, за что – за лёгкий характер и светлое лицо. Я так удивилась сегодня, когда одна женщина написала: как у вас там мрачно, в метро одни «иностранные специалисты», москвичей совсем не видно, хотела бабушке помочь нести тяжелую сумку, а она сумку покрепче прижала и «помощницу» клюкой огрела. Представляю эту сцену!
Не знаю, что было с бабушкой (а может, с самой женщиной), но такие ситуации здесь – большая редкость. Вижу, как в метро помогают пожилым сносить со ступенек тяжелый чемодан, и никто из них не шарахается, это в порядке вещей. Да не только пожилым, но и женщинам, матерям с детьми.
А то что в метро одни незаменимые специалисты, так наверное, женщина там в 6 утра прогуливалась. Но выйдите в 9, и картина будет совсем другая. Вам покажется, что никаких специалистов здесь в помине нет.
Свой город на У. я любила совсем по-другому. Не за что-то, а вопреки. Когда мне говорили: посмотри, в твоём городе лужи по щиколотку, я думала: а как должно быть? Лужа - обойди ее. Она размером с квартал? Через другой иди. Смотри, какие нежные, им лужи мешают.
Говорили: какие у вас дома серые, обшарпанные – я отвечала: а какие они должны быть? Дома ведь из бетонных плит сложены, а плиты старые, поэтому и обшарпанные. Красить? Краска от дождичка стечет, и будут бурые разводы, а так – серая благородная плита, она вида не испортит. Эта плита – костяк нашей жизни, такой же неприглядной и суровой. Она соответствует нашему внутреннему состоянию, и это главное. Ведь соответствие внутреннего и внешнего рождает гармонию.
Говорили, посмотри, у вас в домах окна кирпичами заложены, это одно из двух: или все нормальные от вас уехали, или с той стороны забаррикадировались чтобы вас не видеть. И на это у меня находился ответ: все уехали, значит им там лучше. А нам тоже лучше, потому что меньше народу – больше кислороду.
Предприятия закрыты? Значит, не нужны были. Если закрыли, и никто не заметил, получается, только небо коптили. Транспорт не ходит? Свежее атмосфера. Газа нет? А нам и не надо, без него спокойнее. Отопления нет? Да мы уже привыкли. Главное – мы есть! Я, конечно, жаловалась иногда, но в целом жизнь была мне мила, и я не хотела уезжать. Я думала: все уедут... а кто же останется?
А теперь в моем городе осталось 100 человек. Вот они и живут - наверное, уже посадили огороды и ждут первый урожай. Кабачки, редиску поливают ведрами, носят со скважины воду. Я удивляюсь, когда некоторые комментаторы пишут мне в качестве упрёка: «А! Ты там сидела, на У.! До восемнадцатого года! Почему сразу не уехала»? Видимо, им ничего не стоит бросить любимое и любимых, родное и родных. Они легко уходят и забывают, им ничего не жаль. Наверное, у таких людей в принципе нет сердца, и они не понимают, что такое любовь и привязанность. Все, что у них есть дорогого - это они сами.