В пятницу рано утром, как всегда, во дворе встретила нашего дворника Ивана Васильевича, он кормил птиц и собак.
На мое приветствие Иван Васильевич традиционно ответил: «Доброе утро, солнышко!». Я пошла дальше по своим делам, чувствуя, как улыбка не сходит с моего лица…
В воскресенье утром вышла во двор в ожидании приятной встречи с дворником. Ивана Васильевича не было, а группа пожилых женщин, о чем-то встревоженно говорящих, насторожила меня. Я подошла к женщинам с немым вопросом и услышала: «Наш Иван Васильевич умер, вчера после обеда схватило сердце… 65 лет ему-то было всего»...
Для меня это был шок. В свои 60+ я так и не научилась понимать и принимать факт чьей-либо смерти, видя в ней проявление высшей несправедливости. Никогда не смогу понять, как может человек быть стерт из мира в одно мгновение?
Весь последующий день меня мучила душевная ломка. А потом пришел страх, за себя. Как все просто – сегодня я есть, а завтра меня может и не быть. Жизнь моя показалась мне зыбкой и хрупкой как стекло, готовое разлететься в пыль в любой момент.
После смерти мужа я уже несколько лет живу одна. Дети-внуки улетели в далекие края, видимся строго по рабочему расписанию моего сына – раз в год.
Жизнь моя мне нравится, она течет своим чередом, работа-дом-театр-кафе-путешествие – всего в ней достаточно, и все интересно.
Главным смыслом моего существования я всегда считала саморазвитие и отдача своих знаний тем, кому они помогают (за всю свою жизнь в науке я выучила десятка три аспирантов).
И тут вдруг после тяжелого дня душевной ломки ко мне пришло озарение.
Я могу уйти завтра, и те, кто окружает меня, могут тоже уйти внезапно. Это означает, что я могу не успеть отблагодарить или сделать для них что-то очень приятное.
Вспомнила и нашла в своих записях известные слова Михаила Эпштейна, которые когда-то тронули меня до глубины души, но истинный смысл которых понимаю лишь сейчас:
«С возрастом все меньше остается времени на то, что не есть любовь. На ссоры, упреки, доказательства, возражения, выяснение отношений, на злобу дня и ум веков, на критику и прогресс – ни на что не остается времени. Tолько успевай любить, обнимать, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло, купаться в тепле другого, слушать его сердце и дыхание, делиться и главным, и сиюминутным так, чтобы все это немедленно становилось общим ... Входить в сплоченность тайны, переполняться нежностью и выплескивать ее из себя, сочетаться, сродняться каждой клеточкой, льнуть, приникать, вникать, воплощаться в ближнем ... И спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник, пока не растеряны средства ее воплощать, пока еще есть глаза, чтобы любоваться, и руки, чтобы ласкать, и сердце, чтобы мучиться и блаженствовать. Потому что ад, как сказано у Достоевского, – это осознание невозможности любить, чувство навсегда утраченных, не воплощенных возможностей любви».
Я поняла: единственное, что имеет смысл в моей жизни теперь, – это любовь.
Не та любовь, что пылала в юности и заставляла терять голову. Эта любовь другая – глубокая, спокойная, без ожидания благодарности. Любовь к миру, к людям, к тем, кто еще рядом. Любовь как способ моей сегодняшней жизни, как противостояние смерти.
Автор: Екатерина Звягина
Читайте также: