Я очнулся на полу в луже какой-то мерзкой слизи, которая обволакивала меня и чуть было не поглотила в себя полностью. Вокруг были только бетонные выжелтевшие от древности стены, покрыты они были той же самой слизью, что сейчас стекала по моему комбинезону.
Я отряхнулся. Какая же мерзость. Оно ещё и двигается.
Осмотревшись, заприметил вросший в стену армейский берец. Ощущения были не из приятных. Что-то не давало мне покоя. Я подошёл к нему ближе и рассмотрел то, от чего затряслись поджилки. Нога. В берце была человеческая нога и она без всякого стеснения выпячивалась из стены вместе со своим компаньоном. На подошве был выжжен номер ГЦ-241-16.
Что это значит меня волновало мало.
Сейчас стоит беспокоится о том, что с верхних этажей по лестничным пролетам на мой этаж спешно зашагали несколько пар ботинок. Я быстро укрылся за одним из проемов открытых металлических дверей и молча наблюдал за происходящим.
Ко мне спустились трое мужчин. Они были одеты в плотную прорезиненную форму, на головах их были противогазы, так что лиц было не различить. В руках у одного из них самопальный огнемет, у другого гофрированная труба, что обычно используют для заливки бетона. Третий же был без всего, но на поясе его красовался блокнот с красной шариковой ручкой. Я неспешно достал из-за спины автомат и передёрнул затвор. Нужно быть готовым ко всему.
Мужики носились по комнатам заливая их одна за другой огнеметным жаром. В отдельных комнатушках слышались крики и вопли бывших жильцов.
Что же тут твориться. Куда я попал? К чему такая жестокость. Я чего-то определенно не знаю.
Вдруг, произошло то, чего я совершенно не ждал. Запищали мои наручные часы, оповещающие о том, что пора было сменить фильтр на противогазе. Какая же подстава. Я решил не мешкать и действовать моментально. Вскинув ствол автомата, вывалился в проём подъезда. Трое уже стояли напротив.
- Руки! Руки свои подняли быстро! Кинули на пол всё!
Мужики без промедления последовали моему приказу и запрокинули руки к бетонному потолку.
Без промедления я приступил к расспросам.
- Так, ты с блокнотом. Где я нахожусь, какой адрес, какой город?
Он недоумевающие посмотрел на меня, буд-то я ляпнул какую-то несусветную чушь. Не так ляпнул, как в фильме "Ирония судьбы", а так, буд-то он вообще таких слов не знал.
- Молодой человек, я вас не совсем понимаю, простите. Давайте мы все успокоится, я свяжусь со своим руководством и мы решим вопрос мирно.
Я неуверенно кивнул, все же, изучение местности было моей основной задачей, а раз подвернулась возможность пообщаться с начальством, то упускать ее не стоит.
- Только для начала, нам нужно закончить всю работу на этом этаже. Результаты самосбора сами себя не устранят.
Было совершено не ясно про какие там сборы говорит этот парень, но, видимо у них, так же, как и у меня, была поставлена неотложная задача и я с пониманием согласился не отводя автомата от Ликвидаторов. Так, как я позже узнал, они себя называли.
Через четверть часа все уже было закончено. Мужчина с огнеметом закрутил вентиль балкона на спине, дульное пламя угасло. Он со скрипом стянул с себя противогаз и заявил парню с блокнотом:
- Сеня, вот мы тебя вообще на кой хрен с собой таскаем? От тебя же пользы ноль. Начальство тоже блин умники. "Вот вам ещё один человек для пущей эффективности". Тьфу! Да они бы тебе хоть пушку выдали на крайний случай, чтобы от вот таких отбиваться!
Сеня медленно повернулся в мою сторону. Мушка автомата все ещё смотрела в их сторону.
- Петр, не суетись, этот человек тут появился в следствии самосбора, а значит представляет неподдельный научный интерес.
Петр грозно посмотрел на меня. Глаза его наливались красным.
- Мда. Просто класс. Если этот двигатель науки заразит нам пару этажей, вот тогда посмотрим как отреагирует партия на твоё решение. Ну, давай, вызывай начальство.
Семён выхватил рацию из нагрудного кармана, приподнял прорезиненную морду и нажал на кнопку:
- Георгий Валентинович, это Ликвидаторский корпус КЛЦ 260-16, у нас тут все чисто. Самосбор устранен, дыр не обнаружено. Найден один не идентифицированный субъект. Утверждает, что не знает где находится и как сюда попал. Что с ним делать то?
После кратковременного молчания рация пискнула и оттуда вырвался грубый, басистый голос:
- Сеня, ты чё, в первый раз работаешь? Кончайте его, да и все. Этаж залейте бетоном.
Семён сглотнул.
- Георгий, тут такое дело. Субъект вооружен огнестрельным оружием. Я такого ещё не видел. Ствол новый, да и снаряжение у парня нестандартное. У нас такого не производят.
Ответа, казалось, мы ждали около двух минут.
- Эээ. Сеня, оставляй ка ты ребят, пускай закончат с этажем, а сам дергай этого парнишку и дуй к нам в корпус. Его тут будут ждать. Веди его сразу в сан часть.
- Я вас понял.
- Сам всё слышал, - обратился ко мне Семён. Собирайся и пойдем. Тут рядом есть лифт на нем будет быстрее.
Мы шли подозрительно долго, за спиной уже стих гул насоса, закачивающего в трубу цемент, а мы все шагали и шагали. Никогда бы не подумал, что хрущевки могут быть настолько огромными, а это была как раз она. Я жил в подобной ещё в детстве с родителями, пока не повзрослел и не переехал в крупный город. В итоге, через ещё сотни три метров мы дошли до лифта. Сеня ткнул на кнопку, сверху над дверьми зажглась красным светом табличка "ЖДИТЕ". Прождав с минуту лифт со скрипом распахнулся и мы вошли внутрь. Пахло гарью и отработанным маслом. Нумерация кнопок на панели не поддавалась никакому объяснению. На стёртой краске виднелись символы ГЦ, а рядом с ними, по видимому, номера этажей. Только через чур много было этих кнопок. Мой компаньон нажал на одну из них и лифт тронулся на верх.
- Противогаз можешь снять. У тебя уже стекла запотели, - обратился ко мне Сеня.
Я стянул с себя взмокшую от собственного дыхания маску. Противогаз потащил за собой волосы и теперь я был похож на взъерошенного уличного пса.
Семён смотрел на меня с любопытством, буд-то я напоминал ему неземную форму жизни.
- Слыш, а тебя как звать то? Давай только не ерзничай. Моё то имя тебе уже известно.
Пришлось выдать первое, что пришло мне в голову. Рассекречивать себя мне не особо хотелось.
- Пётр меня звать. Будем знакомы.
Достав из-за пояса блокнот мой попутчик сделал какую-то запись.
- Ну что ж, будем... Петр.
Прождав около пяти минут (без шуток) за разговорами с расспросами от моего нового знакомого, мы в итоге дождались остановки лифта. Двери перед нами распахнулись и я увидел в точности такой же подъезд, который представал передо мной ранее. Только сейчас я заметил, что вместо обычных дверей на комнатах ввинчены тяжёлые металлические гермодвери с вентилями. Там внизу в панике я не обратил на это совершенно никакого внимания.
- Пустовато у вас тут, - с настороженностью заявил я.
- А, да это нормально. Большинство сейчас на работах. По комнатам сидят только дети, да пенсионеры.
На некоторое время внутри меня воцарилось какое-то совершенно обычное спокойствие.
Мы продвигались по коридору, пока не дошли до просторного помещения. В пределах хрущевки эта комната казалась совершенно неестественной. В обычной жизни я никогда ни с чем подобным не сталкивался. А ещё, стало замечаться то, что ни на одной стене не было окон. Все освещалось настенными лампами накаливания.
Подойдя к двери одной из кабинетов, Сеня постучал дважды, приоткрыл ее, спросил разрешения на вход и затянул меня за собой. Внутри пахло лекарствами. Это была санчасть.
- Антонина Степановна, вот, привел вам пациента на осмотр.
Молодая рыжеволосая девушка в белом медицинском халате смотрела на меня приспустив очки. На лице ее зияла целая грядка веснушек.
- Проходите, садитесь. Карточка есть ваша с собой?
Ее интонация мне явно не понравилась. Было видно, что она не сильно то довольна своей работой.
- Нет, Антонина, он не местный, - с явной ухмылкой ответил Сеня.
- Ладно, шуруй на выход тогда. Сообщу по результатам.
Семён стремительно зашагал к выходу, попутно расчехляя из нагрудного кармана рацию. Дверь закрылась не до конца.
- Сами то говорить в состоянии или немой?, - с недовольством заявила врачиха.
- Простите, да. Просто так много всего произошло за последние три часа, что...
- Форму снимайте! Ну чего уставились? Я к этой жиже прикасаться не собираюсь.
Стянув с себя снаряжение и форму я остался в одних только трусах. Было прохладно.
- Встаньте и повернитесь! Так... Так... Угу., - она что-то записывала в свою книжку.
- Присутствуют ли у вас необычные ощущения в области головы, спины или шей? Чувствовали ли вы за последние три часа странные запахи, испытывали звуковые галлюцинации?
Я смутился.
- Да, вроде бы нет. Нормально я себя чувствую. Голова только кружится слегка. Буд-то приложил кто-то по затылку.
Врачиха улыбнулась.
- У нас это частая практика. Упьется какой-нибудь алкаш во время самосбора, приложится головой, а потом ищи-свищи его по всем блокам. И не поймёшь потом в кого он превратился.
Моё лицо скривилось в гримассе ужаса. В кого превратился? Что она имеет ввиду?
- У меня вот вопрос, девушка. Подскажите, пожалуйста, все говорят про какой-то самосбор. Что это? Я так понимаю, что это событие всех серьезно пугает.
Она посмотрела на меня как на умственно неполноценного.
- Ох, голубчик... Серьезно вас приложило, раз таких вещей базовых не помните. Вы разве не из Ликвидаторов? Вам все про самосбор знать положено по уставу. Нет? Ну тогда извините. Форма у вас похожая. А по этому вопросу лучше узнайте у Семёна. Он вам все подробно расскажет. Сотрясение у вас может и есть, но незначительное, а так, вы полностью здоровы, хоть сейчас на семисменок. Так что топайте к себе в кубрик. Отсыпайтесь.
Антонина протянула мне бумажку с диагнозом. На ней было написано "Индивид такой-то, такой-то здоров. Последствий самосбора не выявлено" и печать.
Я натянул то, что было чистым, взял автомат и рюкзак.
Позади меня уже стоял Сеня с провожатыми.
- Спасибо вам Антонина Степановна за службу, направлю к вам чистильщиков, - протараторил Сеня, схватил меня за рукав и вывел из санчасти.
Из-за приоткрытой двери послышалось "Сочтемся" и мы двинулись в "Главный" коридор блока.
Пришла моя очередь задавать вопросы.
