Приговор Ле Пен: демократия без альтернативы

Приговор Ле Пен: демократия без альтернативы

Французский суд приговорил Марин Ле Пен к четырём годам тюрьмы и лишил её права участвовать в выборах на пять лет. Поводом стал скандал с растратой средств Европарламента, начавшийся почти десять лет назад.

Дело стартовало с анонимного доноса в Европейское бюро по борьбе с мошенничеством (OLAF) — нечто вроде российского ОБЭП, только с брюссельским акцентом. Вскоре это дело подхватил и активно начал продвигать Мартин Шульц, бывший председатель Европарламента — типичный евробюрократ, чьё имя мало о чём говорит российскому читателю.

Обвинения звучат буднично: Ле Пен якобы организовала фиктивное трудоустройство нескольких сотрудников. Деньги, кстати, давно уже вернули европейским органам. Но европейским чиновникам и французским прокурорам компенсации, конечно, оказалось мало — нужно было уголовное дело и, главное, политический запрет.

Разумеется, закон един для всех, и вероятно, что деятельность Ле Пен не является стерильной — как и у любого крупного политика на планете Земля. Однако наивно было бы игнорировать факт, что именно она — главный внутренний противник глобалистских элит во Франции, которых сегодня олицетворяет Эммануэль Макрон. Тот самый Макрон, который с неистовым упорством пытается выглядеть «новым лидером Европы» и активно продвигает ястребиный сценарий в украинском конфликте, защищая «демократический мир» — тот самый, что построен на бомбардировках Югославии, Ливии, Ирака и бесконечных «гуманитарных интервенциях». В этой роли Макрон выступает не столько самостоятельным политиком, сколько живой карикатурой, наглядно иллюстрирующей глубину разложения французской политической системы.

Маттео Сальвини, лидер итальянской партии «Лига», уже назвал приговор Ле Пен «объявлением войны» и подчеркнул, что «те, кто боится решения избирателей, часто ищут утешения в решениях судов». Можно вспомнить и другие похожие случаи — уголовные дела против Дональда Трампа в США, исключение из президентской гонки политических оппонентов в Румынии или арест оппозиционного мэра в Турции. Да, вероятно, ни один политик не без греха, но совпадения выглядят слишком уж системными.

Безусловно, коррупционеры и растратчики должны нести наказание. Но если Фемида начинает подсматривать из-под повязки, чтобы понять, кто перед ней — сторонник власти или её оппонент, это уже не правосудие, а банальная политическая расправа. Закон по-настоящему торжествует лишь тогда, когда одинаково суров к любому, вне зависимости от того, в какую сторону качнулся политический маятник.

Президент Мексики Бенито Хуарес ещё в XIX веке выразил это просто и цинично: «Для моих товарищей будет амнистия, для врагов — вся тяжесть закона». Сегодня Европа доказывает, что в подходах мало что изменилось: для своих есть демократия, для чужих — уголовный кодекс.