Летом 1969-го года сотни тысяч людей собрались на нью-йоркской ферме в Вудстоке, чтобы насладиться музыкой, но Pink Floyd среди выступающих артистов не было.
Ник Мейсон, барабанщик Pink Floyd, рассказал в интервью для Rolling Stone:
«Мы не чувствовали, что пропустили Вудсток, потому что на тот момент мы не были тяжеловесами. Мы играли в клубе Scene в Нью-Йорке перед аудиторией, наверное, в 150 человек. И вряд ли мы могли подумать, что сможем выступить на Вудстоке».
В 1971 году участники Pink Floyd записали концертный альбом и приняли участие в съёмках фильма «Pink Floyd: Live at Pompeii», в котором они исполняли песни под палящим итальянским солнцем, в раскопанных руинах римского амфитеатра Помпеи, перед невидимой аудиторией. Только роуди группы и съёмочная группа режиссёра Эдриана Мейбена лично наблюдали за их исполнением.
Мейсон поведал:
«Забавно, как мы восприняли эту концепцию. В данном случае замечательная площадка заменила нам аудиторию».
Последний раз Мейсон смотрел фильм год или два назад и смог оценить работу, которую группа вложила в выступление, отчасти потому, что съёмки прошли так быстро, что он почти не запомнил, как принимал в этом участие. В фильм также вошло исполнение нескольких песен, снятых в парижской телестудии, включая «Mademoiselle Nobs», в котором в роли вокалиста Pink Floyd выступает собака, и кадры, снятые в Эбби-Роуд во время записи «The Dark Side of the Moon». Также в фильме есть множество сцен, в которых участники группы гуляют по окрестностям вулкана Везувий, который извергся в 79 году нашей эры, похоронив город.
Но главным моментом картины, вышедшей в 1972 году, остаются кадры в амфитеатре, где Роджер Уотерс бьёт в гонг, Дэвид Гилмор сидит на корточках в грязи со своей гитарой, а Рик Райт играет на рояле, — и всё это с Мейсоном за ударной установкой в центре.
Мейсон продолжил:
«За шесть дней мы прошли путь от смутного интереса до энтузиазма по поводу выступления в Помпеях, и я думаю, что мы наладили отношения со съёмочной группой, что тоже помогло. Мне нравится великолепный образ Роджера на вершине стены с гонгом».
В следующем месяце фильм появится в кинотеатрах под новым названием «Pink Floyd at Pompeii — MCMLXXII» — он был восстановлен с оригинальных 35-миллиметровых исходников, преобразован в формат 4K, и теперь его будут транслировать на экранах IMAX. Над звучанием поработал Стивен Уилсон (PORCUPINE TREE), создав микс для Dolby Atmos.
В подробной беседе с Rolling Stone 81-летний Мейсон поразмышлял о своём опыте в Помпеях, где он и Гилмор в последние годы выступали с сольными концертами, и о том, как он теперь видит наследие Pink Floyd.
Когда Дэвид Гилмор выступал в Помпеях девять лет назад, в амфитеатре была организована художественная выставка, описывающая фильм-концерт как «Самую странную идею рока». Не показалось ли вам тогда странным выступление перед пустым римским амфитеатром?
«Я думаю, мы довольно быстро прониклись этой концепцией. Это очень странная идея. У меня такое ощущение, что это было сделано в последнюю минуту, потому что мы отменили несколько концертов в Великобритании. Пришлось вернуться к ним через полгода, к тому времени вышел альбом "Dark Side of the Moon", и одному университету повезло, так как они приобрели билеты по 500 фунтов, а через полгода они стоили уже вдвое дороже».
Как вам игралось без публики?
«Поначалу это было довольно странно, но потом мы втянулись. Мы играли друг для друга, как обычно на сцене, так что мы создали свою собственную атмосферу».
Что вы помните о Помпеях?
«Мы пробыли там недолго. Я вернулся в 2023 году и почти ничего не смог ничего вспомнить. Город немного изменился. Теперь он более интересный. Звучит абсурдно, но мне кажется, мы воспринимали его как должное. В каком-то смысле я, кажется, помню о Помпеях и фильме меньше, чем о любом другом периоде творчества Pink Floyd.
Но я помню пыль. Поскольку было грязно и жарко, это придавало фильму атмосферу. Это была альтернатива присутствию зрителей, и это очень было уместно. Я считаю, что мы очень мало редактировали и переделывали. Это было почти как живое выступление».
Наблюдая за вами во время «Careful With That Axe, Eugene», можно заметить, что вы как бы вглядываетесь вдаль. К чему вы прислушивались?
«К Роджеру. Это ритм-секция: всегда есть барабаны и бас. Один мой друг как-то сказал мне: "Главное в группе — это барабаны, бас, а помимо этого куча всего остального". [Смеётся]».
На кадрах «One of These Days» в основном вы играете на барабанах.
«Я слышал историю о том, что было потеряно несколько рулонов плёнки, особенно для этой песни, и единственный дубль, который остался, был снят со мной, так что я по большей части мелькаю во всей этой песне. Но это может быть и неправдой. Возможно, Эдриан просто посчитал меня крутым».
Что вы думаете, когда видите себя в фильме с усами и в рубашке с радужными бабочками в парижских сценах?
«Мне немного неловко, но, по крайней мере, я не снял футболку [смеётся]. Это одна из тех вещей, когда у тебя есть свой образ, а потом ты становишься старше и начинаешь выглядеть как бухгалтер из тура».
Две песни, которые вы исполнили там, «Echoes» и «One of These Days», были новыми для Pink Floyd, поскольку они вошли в альбом «Meddle», который вы только закончили записывать. Каков был дух группы в то время?
«У нас было ощущение уверенности. Отчасти благодаря The Beatles звукозаписывающие компании вдруг поняли, что творческий процесс идёт лучше, если они не указывают нам что делать. Знаменательно, что "Sgt. Pepper" записывался именно тогда, когда мы находились [записывая "The Piper at the Gates of Dawn"] в Третьей студии, и это настроило всех на совершенно иное отношение к тому, что ты делаешь в студии и что ты потом предоставляешь звукозаписывающей компании».
Вы произносите знаменитую, звучащую как робот, фразу: «Однажды я разрежу тебя на мелкие кусочки (One of these days I’m going to cut you into little pieces)» в песне «One of These Days» из «Meddle». Это ваш голос в фильме «Pompeii»?
«Мы могли использовать запись этой фразы, возможно, даже ту, что была на пластинке. Она звучала с микшерного пульта. Наш тур-менеджер знал, когда её нужно включить, или получил сигнал, когда её нужно включить. Я, конечно, не произносил её вживую».
Вы придумали эту фразу?
«Я не могу вспомнить, придумал ли её Роджер, или это была моя идея. Я могу предположить, что авторство разделено между нами двумя. Я поставлю её себе в заслугу, а потом Роджер скажет своё слово».
Что вы можете сказать об увлечении Роджера Уотерса игрой на гонге в те времена?
«Это явно нездоровый интерес. Он не мог без этого».
Почему Pink Floyd так увлеклись идеей создания живых зрелищ?
«В самом начале мы решили, что сделаем что-то более интересное, чем представление с нами четверыми на сцене. Даже с Сидом у нас было световое шоу, мы использовали масляные слайды и немного специализированного сценического освещения. Никто из нас особо не двигался. "Pompeii" выполнили эту задачу — мы просто находились там и были частью процесса».
После двойного альбома «Ummagumma», в котором были смешаны студийные и концертные записи, фильм «Pompeii» стал единственным официальным документом живых выступлений группы вплоть до восьмидесятых. Почему так произошло?
«Думаю, мы не понимали, насколько хорошей идеей было снимать всё на плёнку. Может быть, всё потому, что фильм не принёс нам денег, но очень жаль, что мы не потратили немного больше времени и не сделали то же самое с "Dark Side of the Moon"».
В фильме много кадров, на которых группа записывает «Dark Side of the Moon», что очень интересно, так как показывает, что в то время вы работали над ещё одним альбомом.
«Есть момент с Роджером, объясняющим, как мы использовали VCS 3 [синтезатор, использованный для "On the Run"], что я считаю очень хорошо, потому что это был очень хороший небольшой учебник, объясняющий, как работает устройство и как мы его используем».
В фильм также вошли несколько песен, которые вы записали во Франции, в том числе «Mademoiselle Nobs», в которой слышна собака. Ранее вы уже делали это с песней «Seamus». Как часто вы записывались с собаками?
«Вероятно, это был один из тех случаев, когда Эдриан сказал: "Слушай, может быть, мы можем снять что-то ещё?" И там была собака. Забавно думать о собаке, потому что вряд ли можно объяснить ей, что нужно изменить, если только это не очень умная собака».
Пару лет назад вы выступали в Grand Theater в Помпеях со своей группой Saucerful of Secrets. Вам было приятно вернуться туда?
«В городе был ажиотаж из-за нашего присутствия, что было очень мило, и они сделали меня почётным гражданином. Надеюсь, это означает, что я смогу парковаться, где захочу, если вернусь туда.
В любом случае, работать в Италии всегда интересно, потому что публика там очень восторженная. Это было действительно приятно, потому что спустя 50 лет они всё ещё взволнованы. Это не просто вулкан, это Pink Floyd без футболок».
Показ новой версии фильма «Pompeii» в кинотеатрах, в частности в IMAX, — это первое большое начинание с тех пор, как Sony купила каталог Pink Floyd. Есть ли у вас надежды на то, что они смогут сделать с ним что-то ещё?
«Нет, но я всё ещё думаю, что продажа каталога была хорошей идеей. Я думаю, что Sony будет заботиться о нём лучше, чем мы. Мы бы потратили слишком много времени на споры. И мне ещё предстоит понять, как именно всё это работает, но на данный момент я думаю, что это хорошая идея».
Странно ли вам было оценивать свою музыку, когда вы продавали её Sony?
«Да, потому что мне и в голову не приходит, что она имеет действительно огромную ценность. Но я опасаюсь, что с появлением искусственного интеллекта и всё большего числа людей, придумывающих, как избежать уплаты авторских прав, мы можем увидеть настоящий упадок музыки. Я думаю, что в особенности для молодых музыкантов это постоянная борьба в поисках способа заработать деньги в наши дни и эпоху. Я прекрасно понимаю, что у нас были золотые годы, когда мы продавали винил, а потом продавали CD, 8-Track и всё остальное».
Вы по-прежнему регулярно общаетесь с Дэвидом и Роджером?
«Я не общался с Дэвидом некоторое время, но я был на Барбадосе, и Роджер тоже был на Барбадосе, так что в последнее время я видел Роджера гораздо чаще, чем Дэвида».
Что вы думаете об альбоме Роджера «Dark Side of the Moon Redux», выпущенном пару лет назад, где он перезаписал альбом с новыми аранжировками и сам исполнил вокальные партии?
«Мне очень понравилось. Было много разговоров о том, что он пытается испортить альбом к юбилею и тому подобное, но это было совсем не так. Это нечто из серии: "Давайте посмотрим на это с другой стороны". Никто не станет говорить: "Я куплю то, а не это". Оба альбома достаточно интересны, чтобы каждый мог сказать: "Я возьму оба"».
Интересно послушать, как он декламирует текст песни «Time» сейчас, в своём нынешнем возрасте.
«Да, я думаю, это самое удивительное в некоторых текстах Роджера: как будто их написал 80-летний, а не 23-летний человек. Может показаться, что такую песню, как "Time", написал кто-то намного старше. Это действительно замечательно».
Какие планы у вашей группы Saucerful of Secrets?
«На самом деле мы не знаем, что будет дальше. Возможно, в прошлом году мы сделали слишком много. Все были измотаны. Мы, конечно, хотели бы сделать что-то ещё, просто нужен подходящий момент.
Мне по-прежнему очень нравится играть. Самое замечательное в Saucers — это снова сесть за барабанную установку и не играть на ковбелле, а играть по-настоящему».
Каково вам было записывать «Hey, Hey, Rise Up!» с Pink Floyd несколько лет назад?
«Он был выпущен, чтобы пожертвовать деньги в благотворительные организации, помогающие Укpaинe. Это было очень приятно, потому что Дэвид руководил процессом. В его семье есть укpaинeц, и было приятно принять в этом участие. Это была работа на один день, не такая уж сложная и приятная. Кроме того, было очень разумно использовать вокал а капелла».
Скучаете ли вы по Pink Floyd сейчас?
«Не совсем, потому что, как бы это ни было смешно, я всё ещё в группе. Я всё ещё участник, может быть, незримо. Я не думаю: "Как бы я хотел, чтобы мы снова вернулись на Soldier Field" или что-то в этом роде. Я, конечно, горжусь тем, что мы сделали, и мне очень нравится, что теперь я работаю над историей».
Довольны ли вы наследием Pink Floyd?
«Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, спрашивая, "доволен ли я". Мы могли бы сделать больше, но если бы мы сделали больше, возможно, это было бы не так хорошо. Как я уже сказал, я сожалею, что мы не сняли тур "Dark Side".
Если бы можно было переиграть всё заново, то, наверное, нам стоило бы подождать, потратить больше времени на живое исполнение "Dark Side" и не беспокоиться о возвращении в студию, чтобы сделать "Wish You Were Here". На самом деле мы провели в студии довольно много времени, и это было не самое лучшее время, в то время как мы могли бы просто подольше потянуть время, больше поработать вживую и снять это».
В этом году исполняется 50 лет со дня выхода "Wish You Were Here". Как вы думаете, Sony сделает хорошее переиздание?
«Я могу почти гарантировать, что Sony придумает что-нибудь. Мы дошли до того, что каждый год где-то отмечается день рождения какого-то альбома, и мы можем просто продолжать в том же духе. Мы можем отметить и 75-ю годовщину. Сомневаюсь, что мне удастся отметить 100-летний юбилей альбома "Dark Side", но никогда не знаешь, что тебя ждёт».