— Я ухожу – мне не нужна бедная жена! – заявил Серёга, швыряя сумку на плечо. Его голос гремел в нашей маленькой кухне, заглушая шипение чайника на плите.
Я стояла у раковины с мокрой тряпкой в руках и смотрела на него, не веря своим ушам. Чайник свистел всё громче, но я даже не шевельнулась, чтобы его выключить.
— Ты серьёзно? – спросила я, вытирая руки о фартук. – Это из-за того, что меня уволили?
— Да из-за всего, Наташ! – он рубанул воздух рукой. – Ты думаешь, я хочу всю жизнь горбатиться за двоих? Я вкалываю, как проклятый, а ты теперь дома сидишь, супы варишь. Мне нужен партнёр, а не обуза!
— Обуза? – я почувствовала, как горло сжалось. – Серёж, я три года работала, пока ты свой бизнес поднимал. А теперь, когда у меня неприятности, я обуза?
Он фыркнул, поправляя ремень сумки.
— Работала она… Кассиром в магазине! Это не работа, а так, мелочь в карман. А я сейчас на пороге большого дела, мне нужна женщина, которая меня поддержит. Финансово в том числе. А не такая, которая будет ныть, что её сократили.
Я бросила тряпку на стол и скрестила руки.
— То есть ты меня бросаешь, потому что я осталась без зарплаты? Классно, Серёга. Просто шикарно.
— Думай что хочешь, – он шагнул к двери. – Я поживу у Витька, пока не разберусь, что делать дальше. Не звони мне.
Дверь хлопнула, и я осталась одна. Чайник наконец замолчал – вода выкипела. Я выключила плиту и села на табуретку, глядя в пустоту. В голове крутилось одно: как он мог? Шесть лет вместе, а он ушёл из-за того, что я потеряла работу. И это после всего, что я для него сделала.
Первая неделя без Серёги прошла как в тумане. Я пыталась найти новую работу, но в нашем городишке с этим было туго. Магазин, где я работала, закрылся, а других вакансий для кассиров не находилось. Я отправила пару резюме в соседний город, но ответа пока не было. Дома было тихо – слишком тихо. Даже телевизор не спасал от ощущения, что я осталась совсем одна.
В пятницу вечером позвонила Светка, моя подруга ещё со школы.
— Наташ, ты как там? – её голос был бодрый, но с ноткой беспокойства. – Серёга совсем ушёл, что ли?
— Ушёл, – вздохнула я, крутя в руках кружку с остывшим чаем. – Сказал, что ему не нужна бедная жена. Представляешь?
— Да он козёл! – выпалила Светка. – Ты столько для него сделала, а он… Слушай, а куда он делся?
— К Витьку, говорит. У того квартира в центре, они там, наверное, бизнес его гениальный обсуждают.
— Какой ещё бизнес? – Светка хмыкнула. – Он же только и делает, что языком трещит. Ты не переживай, Наташ. Найдёшь работу, а он ещё прибежит обратно.
— Да ну его, – буркнула я. – Пусть живёт как хочет. Мне теперь самой выкручиваться надо.
— Вот и правильно, – подбодрила она. – Если что, звони. Приеду, винца привезу, посидим.
Я улыбнулась в трубку. Светка всегда умела поднять настроение. Но после разговора всё равно было паршиво. Я легла спать, думая о том, как теперь платить за квартиру. Сбережений хватит на пару месяцев, а потом что?
Через две недели я случайно столкнулась с Витьком в магазине. Он стоял у кассы с бутылкой пива и пачкой чипсов, а я как раз выбирала картошку подешевле.
— О, Наташка! – он помахал мне рукой. – Как дела?
— Нормально, – ответила я, не глядя на него. Не хотелось обсуждать свою жизнь с приятелем Серёги.
— Слушай, а ты с Серым не разговаривала? – спросил он, подходя ближе.
— Нет, – я бросила картошку в корзину. – А что?
— Да он какой-то странный стал, – Витёк почесал затылок. – Живёт у меня, но всё время на нервах. Про бизнес свой молчит, только вчера напился и орал, что всё пропало.
— Всё пропало? – я насторожилась. – Это как?
— Не знаю, – он пожал плечами. – Я его спрашиваю, а он только матерится. Может, с тобой поговорит?
— С какой стати? – я скривилась. – Он сам ушёл, сказал, что я ему не нужна. Пусть теперь сам разбирается.
Витёк кивнул, но было видно, что он что-то недоговаривает. Я расплатилась и ушла, а в голове засела мысль: что там у Серёги стряслось? Но звонить я ему не собиралась. Гордость не позволяла.
Прошёл ещё месяц. Я наконец устроилась на работу – продавцом в маленький цветочный магазинчик. Платили немного, но на жизнь хватало. Дома стало полегче, хотя без Серёги всё равно было непривычно. Я даже начала привыкать к одиночеству, пока в один вечер не раздался звонок в дверь.
Я открыла и обомлела. На пороге стоял Серёга. Вид у него был тот ещё – небритый, с красными глазами, в мятой куртке. В руках он держал какой-то потрёпанный пакет.
— Наташ, – начал он, переминаясь с ноги на ногу. – Можно зайти?
— Зачем? – я скрестила руки, не пуская его дальше порога. – Ты же ушёл. Тебе бедная жена не нужна, помнишь?
— Наташ, прости, – он опустил голову. – Я дурак был. Поговорить надо.
Я постояла секунду, борясь с собой, но любопытство победило. Кивнула и отступила в сторону.
— Проходи. Только недолго.
Он прошёл в кухню, бросил пакет на стул и сел за стол. Я осталась стоять, глядя на него сверху вниз.
— Ну, чего пришёл? – спросила я. – Опять бизнес провалился?
— Да какой там бизнес, – он махнул рукой. – Всё рухнуло. Я в долги влез, Наташ. По уши.
— Как это? – я нахмурилась. – Ты же говорил, что на пороге большого дела.
— Говорил, – он горько усмехнулся. – А на деле меня кинули. Партнёр, с которым я договаривался, исчез с деньгами. Я всё, что у меня было, вложил. И кредит взял. А теперь… ни денег, ни бизнеса.
Я молчала, переваривая услышанное. Серёга, который всегда хвастался, что у него всё под контролем, теперь сидел передо мной как побитая собака.
— И что ты от меня хочешь? – спросила я наконец. – Чтоб я тебя пожалела?
— Нет, – он поднял глаза. – Я хочу вернуться. Прости меня, Наташ. Я не должен был так с тобой. Ты всегда меня поддерживала, а я… я тебя бросил, как последний гад.
— Ты серьёзно? – я чуть не рассмеялась. – Ты ушёл, потому что я осталась без работы, а теперь, когда сам в яме, решил вернуться? Это что, шутка такая?
— Не шутка, – он покачал головой. – Я понял, что без тебя мне хана. Я один не справлюсь. Мне тебя не хватает, Наташ. Дома, тебя… всего этого.
Я смотрела на него и не знала, что сказать. Внутри боролись злость и жалость. Злость – за то, как он меня унизил. Жалость – потому что он выглядел таким потерянным.
— Серёж, – начала я тихо. – Ты меня выгнал, как ненужную вещь. А теперь просишь вернуться, потому что тебе плохо. А если я скажу нет?
— Тогда я уйду, – он кивнул. – Но я надеюсь, что ты меня простишь. Я всё исправлю, обещаю. Буду работать, долги отдам. Только дай шанс.
Я отвернулась к окну, чтобы он не видел моих глаз. Часть меня хотела выгнать его вон. А другая… другая вспоминала, как мы раньше смеялись вместе, как он варил мне кофе по утрам, когда я уставала после смены.
— Я подумаю, – сказала я наконец. – Но спать будешь на диване. И никаких обещаний я тебе не даю.
— Спасибо, – он выдохнул, будто гора с плеч свалилась. – Это уже больше, чем я заслужил.
Серёга остался. Первую ночь он спал в гостиной, а я полночи ворочалась, думая, правильно ли поступила. Утром он встал раньше меня, сварил кофе и даже попытался сделать яичницу – правда, подгоревшую.
— Наташ, садись, – позвал он, ставя тарелку на стол. – Я тут постарался.
— Вижу, – я хмыкнула, глядя на чёрные края яиц. – Ты хоть плиту не спали.
— Не спалю, – он улыбнулся, но как-то неуверенно. – Слушай, я сегодня на стройку пойду. Витька сказал, там разнорабочие нужны. Начну с малого, а там посмотрим.
— На стройку? – я удивилась. – Ты же всегда говорил, что это не твоё.
— А что делать? – он пожал плечами. – Деньги нужны. Я в долгах, как в шелках. Надо выкручиваться.
Я кивнула, отпивая кофе. Он был горький, но тёплый, и это почему-то меня тронуло.
— Ладно, иди, – сказала я. – Только не напортачь там.
Прошёл месяц. Серёга работал на стройке, приходил грязный, но с деньгами. Каждый вечер отдавал мне часть зарплаты, молча кладя купюры на стол.
— Это на квартиру, – говорил он. – И на еду. А остальное на долги пойдёт.
Я брала деньги, но всё ещё держала его на расстоянии. Он не жаловался, хотя я видела, что ему тяжело. Однажды вечером он пришёл позже обычного, с синяком под глазом.
— Что это? – спросила я, кивая на его лицо.
— Да ерунда, – он махнул рукой. – На стройке балка упала, не успел увернуться.
— Ты осторожнее там, – буркнула я, доставая лёд из морозилки. – Сядь, приложи.
Он сел, взял лёд и посмотрел на меня.
— Наташ, ты как думаешь, у нас ещё может что-то получиться?
— Не знаю, – честно ответила я. – Ты меня сильно обидел, Серёж. Это не за неделю забывается.
— Понимаю, – он кивнул. – Но я стараюсь. Правда.
— Вижу, – я вздохнула. – Давай время покажет.
Ещё через пару месяцев я заметила, что начинаю к нему привыкать. Он больше не хвастался, не строил из себя крутого бизнесмена. Просто работал, приносил деньги и иногда притаскивал мне цветы – дешёвые, с лотка у метро, но мне они нравились. Однажды вечером он пришёл с бутылкой вина и двумя пластиковыми стаканчиками.
— Наташ, давай посидим? – предложил он. – Как раньше.
Я согласилась. Мы сидели на кухне, пили вино и болтали. Впервые за долгое время я засмеялась – он рассказал, как на стройке чуть не уронил мешок цемента на прораба.
— Серёж, – сказала я, когда вино закончилось. – Ты правда изменился, что ли?
— Стараюсь, – он пожал плечами. – Я понял, что деньги – это не главное. Главное – чтобы ты рядом была. А остальное наладится.
Я посмотрела на него и вдруг поняла, что верю. Не до конца, но верю.
— Ладно, – сказала я. – Перебирайся с дивана в спальню. Но если ещё раз что-то выкинешь, выгоню без разговоров.
— Не выкину, – он улыбнулся. – Обещаю.
Серёга сдержал слово. Прошёл год, он выплатил долги, устроился на нормальную работу в автосервис. Мы не разбогатели, но жили спокойно. Иногда я вспоминала тот день, когда он ушёл, и его слова про «бедную жену». А потом смотрела на него – уставшего, но довольного – и думала, что, может, всё было не зря. Он вернулся не просто без денег, а другим человеком. И это, наверное, было дороже любого бизнеса.