Часть 11-4. КОМУЧ. Самара кончается Омском
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Выложенные в последнее время части моей работы вроде бы к анархистам Самары напрямую не относятся. Но изложенные в них факты позволяют лучше понять то время, когда всё казалось колеблющимся и непрочным…
И вновь продолжу изложение о тех, кого невозможно обойти, говоря о гражданской войне. О тех, кого ныне выставляют жертвенными агнцами за демократию — о КОМУЧе. Не изучив этот период, очень трудно будет понять последующие события, даже мятежи.
Литература, использованная при написании, будет приведена в заключительной статье этой части.
Нам не следует бояться правды, поэтому я привожу полностью текст этого воззвания. А насколько оно соответствует действительности — это станет ясно очень скоро. Всего через четыре месяца, 7 октября 1918 года Самара станет красной.
Текст точно воспроизведён с оригинала, с его ошибками.
«Воззваніе Комитета членовъ Учредительн. Собранія.
Граждане!
Большевистская власть низвергнута.
Большевистская власть трусливо, оставила городъ.
Власть, предавшая Россію нѣмецкому штыку, опозорившая страну передъ всѣми народами своимъ предательскимъ сепаратнымъ м і р о м ъ , заклеймившая Родину позорнымъ именемъ „измѣнниковъ", позорно, съ лакейской угодливостью, исполняющая всѣ нѣмецкія приказанія, штыкомъ и насиліемъ захватившая власть въ странѣ вопреки воли народа, посягнувшая на эту волю въ лицѣ Учредительнаго собранія — теперь сметена тѣмъ же оружіемъ.
Переворотъ, совершенный нами благодаря подходу къ Самарѣ доблестныхъ Чехо-Словацкихъ отрядовъ совершенъ во имя Великаго принципа Народовластія и независимости Россіи.
Мы видѣли, что большевистская власть, прикрываясь великими лозунгами соціальной революціи, въ дѣйствительности вела насъ неуклонно и твердо къ полному порабощенію и самодержавію, возглавляемому нѣмецкимъ императоромъ. Нѣмцы съ каждымъ днемъ продвигались все глубже и глубже въ Россію и большевики этому не препятствовали.
Лучшія наши святыни, свободы, были растоптаны и загажены. Надъ страной свистала нагайка, пулеметъ. Кровь заливала всю страну. Раздробивъ Россію на крохи, они собирались раздѣлить и деревню на такіе же два лагеря. Деревнѣ грозило истребленіь. Страна гибла.
Такъ дальше не могло продолжаться. Мы, ваши избранники, давно видѣли эту гибель страны, но не могли ее предотватить.
Теперь этотъ часъ насталъ.
Но, Граждане, въ другихъ городахъ эта власть еще сильна. Если мы ее не сметемъ тамъ, то она смететъ насъ, опираясь, можетъ быть, на штыки нѣмцевъ и австрійцевъ. Борьба еще велика.
Всѣмъ, кому дороги идеи Народовластія, всѣхъ, кто хочетъ счастія и покоя изстрадавшейся, изтерзанной, разодранной на кусочки родинѣ, кому дорога цѣлость и независимость Россіи, мы призываемъ встать подъ знамена Учредительнаго Собранія.
Каждый человѣкъ будетъ дорогъ и неоцѣнимъ.
Мы знаемъ — всѣ вы измучены, истерзаны переживаемыми ужасами, отчаяніе и смятеніе царитъ въ нашихъ сердцахъ — но Родина, Счастіе Ваше и Дѣтей Вашихъ требуютъ отъ Васъ этой послѣдней жертвы.
Всѣ, въ комъ еще жива вѣра въ Россію, въ русскій народъ, въ его свѣтлое будущее, всѣ, кому дорого счастье и независимость Родины, въ комъ еще не погасли свѣтлые благородные порывы честь и совѣсть, должны отдать свои силы на борьбу за принципъ Народовластія, за Россію.
Всѣ подъ знамена Учредительнаго Собранія.
Комитетъ членовъ Учред Собранія: И. Брушвитъ (отъ Самарской губ.), П. Климушкинъ (отъ Самарской губ.), Б. Фортунатовъ (отъ Самарской губ.), В. Вольскій (отъ Тверской губ.) и И. Нестеровъ (отъ Минской губ.)».
Тем, кто льёт крокодиловы слёзы по Учредительному Собранию, неплохо напомнить, чем закончилась декларированная демократия части Учредительного Собрания в Самаре. Кроме того, что КОМУЧ подтянул к себе около 100 членов учредилки, уже 10 июня в Самаре состоялось совещание представителей комитетов меньшевиков, с.-д. интернационалистов, Бунда, «Единства», эсеров, энесов, объединенной еврейской социалистической партии. После доклада представителя Комуча о характере новой власти, об отношении к союзникам и казачеству представители партий заявили, что их отношение к новой власти будет самое доброжелательное и они будут поддерживать все её положительные шаги. То есть состав Учредительного собрания после ухода большевиков и левых эсеров был представлен полностью для России в уменьшенном масштабе Самарской губернии. И Россию ждала та же судьба, та же кончина, что и КОМУЧ — под пятой военной диктатуры.
КОМУЧу требовались деньги, много денег. Не только на армию, но и для оплаты услуг легионеров. Надо было просить денег у того, у кого они есть. Уже 11 июня состоялось совещание представителей банков и торгово-промышленных кругов. Присутствовали представители командования чехословацкого корпуса. Председательствовал Брушвит. Он сообщил, что на подмогу Комучу идут уральские и оренбургские казаки. Французское правительство обещает Комучу помощь денежными средствами, десантом, оружием. Сейчас новой власти нужны 5 млн. руб. на содержание чехословацких войск. Нужны средства и на другие военные нужды. Постановлено использовать средства ранее выпущенного городом 10-миллионного займа, из которого пока реализовано 2 млн. Как результат, в самые первые дни пребывания Комуча у власти буржуазия Самары собрала на его нужды 30 миллионов рублей, в Симбирске и Казани Лебедев непосредственно после занятия этих городов получил довольно крупные суммы от растроганных толстосумов, кое-какие поступления подобного рода имелись и в других городах…
Хочу здесь отметить, и «белые», и «красные», рассматривая те или иные аспекты финансовой деятельности КОМУЧа, обходят молчанием банковские активы в 85 миллионов рублей, которые были вывезены при угрозе Самаре ещё Советами, но почти сразу, после взятия Казани, возвращены. «Где деньги, Зин?». После этого можно долго рассуждать о благородстве правителей, берегших казанский золотой запас.
Комитет в сфере финансов, промышленности и торговли ставил себе вполне определённую цель — целиком восстановить сломанные большевиками капиталистические отношения.
12 июня Комитетом был издан «Приказ № 16» о денационализации банков. 17 июня финансовый совет при Комитете членов Учредительного Собрания постановил: «Частная собственность на процентные бумаги принципиально восстанавливается…»
2 июля Комитетом во всеобщее сведение было объявлено: «Все вклады в банках и сберегательных кассах объявляются неприкосновенными. Произведенные распоряжением большевистских комиссаров списывания с текущих счетов будут уничтожены, захваченные ценности и имущество возвращаемы владельцам…» В том же документе говорилось: «аннулирование займов отменяется».
Но это до поры до времени. Когда недовольная некоторыми чуть левыми изменениями в законодательстве буржуазия отвернулась от эсеров и прикрыла свой кошель, Комитет без зазрения совести тратил на свои нужды средства вкладчиков.
Наступление капитала происходило и в области промышленности. 14 июня (см. «Приказ № 19») Комитетом было постановлено: «Поручить… созвать совещание из представителей рабочих и предпринимателей с участием представителей соответствующих органов самоуправления по вопросу о восстановлении прав владельцев». Сакраментальное: «И чё?». 9 июля «Приказом № 93» была учреждена специальная комиссия по денационализации предприятий…
Давайте посмотрим, чьи интересы проводила эта комиссия.
«О комиссіи по денаціонализаціи фабрично-заводскихъ предпріятій.
Приказъ № 93.
9 іюля 1918 г.
Для рѣшенія всѣхъ вопросовъ о денаціонализаціи фабрично-заводскихъ предпріятій Комитетомъ образована комиссія въ составѣ: отъ совѣта народнаго хозяйства — 3 представителя, отъ совѣта профессіональныхъ союзовъ — 5, союза инженеровъ и техниковъ— 2, о-ва фабрикантовъ и заводчиковъ — 5, быв. Военно-промышленнаго комитета — 1, Народно-промышленнаго комитета — 2, фабрично-заводскихъ комитетовъ націонализированныхъ предпріятій — 5, владѣльцевъ націонализированныхъ предпріятій—5, Гор. управы — 1, Губ. Земства — 1».
С натяжкой можно насчитать 10 голосов рабочих (профсоюзы + фабзавкомы) против остальных 20…
Что такое подзаконные акты знаете? Так вот, к примеру, в пункте Г параграфа 5-го Инструкции по проведению денационализации говорилось: «Возмещается владельцу стоимость захваченных материалов, фабрикатов и полуфабрикатов, имевшихся на-лицо к моменту захвата по рыночным ценам, существовавшим к моменту захвата, а равно по определению комиссии возмещаются убытки, происшедшие от порчи машин и прочего имущества предприятия по ценам, существующим в период ликвидации захвата».
Волнения комитетчиков по поводу прикрытой мошны ясно выразил посылом председатель Комитета Вольский в речи, произнесённой им 14 августа на съезде представителей городов и земств «территории Учредительного Собрания», категорически заявив: «Не может быть и речи о каких бы то ни было социалистических экспериментах. Капиталистический строй не может быть уничтожен в настоящее время» (см. самарская газета «Вечерняя Заря» от 15 августа 1918 г.).
А пока управляющий ведомством финансов Раков организовал в целях пополнения государственной казны продажу водки, но так как этого было мало, то вскоре были пущены в обращение бумаги некоторых займов, находившиеся в самарском государственном банке.
Но курс на капитал держали во что бы то ни стало. Вопиющим примером стало то, что на заседании финансового совета Комуча 4 сентября заслушивалось заявление представителей детских колоний о выдаче субсидий, ибо эти колонии не на что содержать. Финансовый совет коротко записывает в протоколе: „Ходатайство отклонить“… На этом же (!) заседании была разрешена выдача ссуды известному мелекесскому богачу Маркову.
А что в деревне? Всё в капиталистическом «порядке».
Формально Комитетом была признана национализация земли, однако он не принимал никаких мер для конфискации тех поместий, которые еще оставались в руках своих владельцев. Больше того, приказом Комуча № 124 от 22 июля положение помещиков значительно облегчалось. В этом приказе говорилось: «Право снятия озимых посевов, произведенных в 1917 году как в трудовых, так и нетрудовых хозяйствах, принадлежит тому, кто их произвел». Этот приказ Комуча вызвал в деревне бурю возмущения. Озимые посевы на бывших помещичьих землях были уже поделены, и крестьяне, конечно, не желали возвращать помещикам ни этих посевов, ни земли.
Несмотря на то, что закон запрещал куплю и продажу земли, иностранные компании и банки по дешевке скупали у помещиков крупные земельные владения. На Самарском уездном крестьянском съезде председатель земельного комитета Яковлев официально заявил о том, что идет спешная распродажа имений иностранным компаниям. Огромное поместье графа Орлова-Давыдова, например, было продано какому-то французскому банкиру за 12 миллионов рублей.
Забота о буржуазии сказывалась и в мероприятиях Комитета по делам продовольствия. «Приказом № 53» от 27 июня для руководства этими делами была создана продовольственная управа и при ней «хлебный совет», состоявший из 8 лиц: 3 представителей самарской хлебной биржи, 3 представителей самарского губернского совета кооперативов, 1 представителя от отдела зернохранилищ государственного банка и 1 представителя от продовольственной управы. И здесь интересы частного капитала были вполне обеспечены… § 11 того же приказа декретировал: «Твердые цены на хлеб отменяются». Угадайте, были ли крестьяне или рабочие в этом «хлебсовете».
Много подробностей деятельности КОМУЧа можно почерпнуть из воспоминаний Архангельского.
Сами того не сознавая, боясь всех и вся, деятели КОМУЧа стремились к диктатуре, заменяя её название эферемизмами. «Наша первая задача, — говорил, между прочим, на собрании квартирных советов, Иван Михайлович Брушвит, — будет создание твёрдой власти, не останавливающейся ни перед чем в достижении своих целей»… Стремление к созданию твёрдой власти чувствуется и в ряде приказов, изданных Комучем. Так, в приказе № 1, не раз уже упоминавшемся, между прочим, говорится: «Охрана порядка в городе и губернии возлагается на военный штаб, которому для сего вручаются чрезвычайные полномочия».
Пример «демократии» подавал КОМУЧ. Заседания Комитета были закрытые; Коган-Бернштейн внеспредложение о публичности заседаний Комитета, однако эс-эровские «демократы» дружно провалили это предложение.
Ещё из Архангельского: «О том, что Комитет придавал чрезвычайно большое значение органам самоуправления, свидетельствует и автор уже цитированной нами книги «Демократическая контр-революция» г-н Майский. «Чрезвычайно крупное значение, — говорит он на стр. 20, — Комитет придавал местному самоуправлению, которое он считал основой демократической республики». …вначале даже предполагалосьввести в состав Комуча и представителей от органов самоуправления. Была совершенно исключена на время из ведения органов самоуправления одна лишь функция, чисто административная и охранительная».
Как часто бывает, цитата вырвана из текста. Берём полностью цитату у Майского, со cтр. 74 книги М., Госиздат, 1923 г. (https://disk.yandex.ru/d/JWlQuEgd09f8Lw): «Чрезвычайно крупное значение Комитет придавал местному самоуправлению, которое он считал основой демократической республики, а также надлежащей организации судебных органов, как гарантии незыблемости конституционных свобод… Такова была теория. Как она преломлялась на практике, увидим ниже». Практически было сказано уже на cтр. 62 «Трудно представить себе более полную сумму власти, предоставляемой в бесконтрольное распоряжение провинциального администратора. «Временные правила» 6 июля создавали настоящих губернских диктаторов, в руках которых находились благополучие, свобода и даже жизнь всего населения вверенного им района. Они могли делать все, что хотели, а единственной инстанцией, куда могли быть обжалованы их действия, являлся только Комитет членов Учредительного Собрания. Если к сказанному прибавить, что уездные уполномоченные пользовались примерно такими же правами, как и губернские, и что в некоторых местах (в Казани, Оренбурге) существовали особые «чрезвычайные уполномоченные» с правами даже более широкими, чем права губернских уполномоченных, то картина административного благополучия «территории Учредительного Собрания» станет еще рельефнее. Восстановление деятельности городского и земского самоуправления, провозглашенное Комитетом в своем «Приказе № 1» от 8 июня, нисколько не меняло факта введения губернаторской диктатуры».
«Объ уѣздныхъ уполномоченныхъ Комитета членовъ Всеросс. Учредит. Сбранія.
Приказъ № 50.
25 іюня 1918 г.
Назначеніе и увольненіе его подлежитъ Комитету… Комитетъ членовъ Учредительнаго Собранія считаетъ настоятельно необходимымъ въ настоящій исключительный моментъ предоставить уѣздному уполномоченному исключительныя полномочія, а именно: 1) постановлять о заключеніи подъ стражу лицъ, дѣятельность которыхъ представляется особо угрожающей національной оборонѣ и общественной безопасности; 2) не допускать и закрывать всякія собранія и съѣзды, которые могутъ представлять опасность въ военномъ отношеніи общественнаго порядка и спокойствія, 3) издавать для своего района обязательныя постановленія по предметамъ общественнаго благочинія, порядка и безопасности привлекая виновныхъ въ нарушеніи обязательныхъ постановленій къ отвѣтственности… а до возстановленія дѣятельности мировыхъ судей налагая кары въ административномъ порядкѣ: штрафъ не свыше 300 руб. и тюремное заключеніе или арестъ до 6-ти мѣсяцевъ, 4) … руководить и имѣть ближайшій надзоръ за дѣйствіями милиціи, устраняя отъ должности всѣхъ чиновъ милиціи, несоотвѣтствующихъ своему назначенію… 9) Неправильныя дѣйствія уѣзднаго уполномоченнаго подлежатъ обжалованію въ Комитетъ членовъ Учредительнаго Собранія.
О губернскихъ уполномоченныхъ.
Приказъ № 85.
6 іюля 1918 г.
…утвердить временныя правила о губернскихъ уполномоченныхъ…
Временныя правила о губернскихъ уполномоченныхъ.
I) Губернскій уполномоченный… является высшимъ въ предѣлахъ губерніи представителемъ… центральной власти. Ему присвоивается вся полнота административной власти въ губерніи. Назначеніе и увольненіе его принадлежитъ Комитету…
Ill) Ближайшими задачами губернскаго уполномоченнаго являются… 3) поддержаніе общественнаго порядка и безопасности, въ частности беззамедлительное пресѣченіе всякаго рода агитаціи, направленной къ противодѣйствію или сверженію власти Комитета членовъ Учредительнаго Собранія и всякаго рода призывовъ къ убійствамъ, грабежамъ, погромамъ, насилію надъ какой-либо частью населенія и неисполненію законныхъ распоряженія гражданской и военной власти… 5) повсемѣстная ликвидація совѣтскихъ учрежденій, за исключеніемъ тѣхъ, которыя Комитетъ признаетъ необходимымъ сохранить, повѣрка ихъ предшествующей дѣятельности съ цѣлью раскрытія злоупотребленій и привлеченіе виновныхъ къ отвѣтственности…
IV) … губернскому уполномоченному предоставляется право: давать руководящія указазанія всѣмъ органамъ мѣстнаго управленія; пріостанавливать своей властью проведеніе въ исполненіе всѣхъ распоряженій и постановленій указанныхъ органовъ управленія, которыя (распоряженія и постановленія) будутъ представлять опасность въ военномъ отношеніи или въ отношеніи общественнаго порядка и спокойствія, отстранять отъ должности всѣхъ лицъ, служащихъ въ административныхъ и общественныхъ учрежденіяхъ… постановлять о заключеніи подъ стражу лицъ, дѣятельность которыхъ представляется особо угрожающей національной оборонѣ и общественной безопасности; не допускать и закрывать всякіе собранія и съѣзды, которые могутъ представлять опасность въ военномъ отношеніи или въ отношеніи общественнаго порядка и спокойствія; издавать обязательныя постановленія по предметамъ обезпеченія общественнаго порядка и безопасности и народнаго здравія, если принимаемыя мѣры должны распространяться на всю губернію или нѣсколько уѣздовъ; обращаться къ содѣйствію военной власти для подавленія безпорядковъ или въ другихъ случаяхъ чрезвычайной важности…
Неправильныя дѣйствія уполномоченныхъ и ихъ помощниковъ подлежатъ обжалованію въ Комитетъ членовъ Учредительнаго Собранія.
XI) При губернскомъ уполномоченномъ учреждается штабъ охраны или комендатура, которые непосредственно подчинены губернскому уполномоченному».
Соответственно обстояло дело со свободой слова и собраний. Большевики, конечно, были лишены и этих двух декларируемых прав буржуазной демократии. Кадеты могли сколько угодно ругать Комитет, но, если большевик выступал на каком-нибудь митинге, он мог быть уверен, что благополучно не вернётся домой. В Совете Рабочих Депутатов, где большевики под фирмой «беспартийных» составляли большинство, им приходилось быть также очень осторожными со своими речами. Были случаи, когда члены Совета, критиковавшие с трибуны политику Комитета, при выходе на улицу арестовывались чинами охраны.
В провинции фактически была уничтожена свобода собраний не только для большевиков, но подчас даже для меньшевиков и эс-эров.
То же самое происходило и со свободой организаций. Конечно, коммунистическая партия и меньшевики-интернационалисты могли существовать только нелегально, но даже и положение профсоюзов было далеко не блестящее… Даже в Самаре профсоюзы сильно страдали от систематических выселений из квартир, от внезапных обысков, от арестов руководителей и т. д. В провинции дело обстояло гораздо хуже… В Оренбурге стачки были запрещены под угрозой смертной казни.
В полном соответствии с общим духом комитетской «демократии» находилось и осуществление принципа неприкосновенности личности. На «территории Учредительного Собрания» существовали две контр-разведки: русская и чешская… Обыски и аресты применялись контр-разведками весьма широко, и часто людей хватали направо и налево без сколько-нибудь достаточных к тому оснований.
Результатом деятельности «мини-учредилки» стало то, что деревня отвернулась от КОМУЧа.
Из донесений военной разведки РККА:
"26 июля 1918 г. Приволжский военный округ
Казань. 25 июля. По имеющимся сведениям настроение крестьян в окружающих Самару деревнях всецело на стороне Советов. Выносятся резолюции по поводу мобилизации: "Против братьев большевиков не идти, а идти только против германцев. В ряды белой гвардии не вступать". Делегатов из "учредиловки"” крестьяне избивают. В районе Самары действуют партизанские отряды рабочих и крестьян, которые делают налеты на проезжающих белогвардейцев и чехов и убивают их…"
В конце лета 1918 г. бедняки и середняки Среднего Поволжья переходят к вооружённым выступлениям против «учредилки», за Советскую власть. Этот перелом в настроении крестьян был ускорен мобилизацией в «Народную армию». Сначала она строилась на добровольческих началах. Эсеры надеялись, что к ним в армию пойдут все, кто был недоволен Советской властью. Надежды их не оправдались. Эсер Ф. Д. Сорокин позднее писал: «Мы рассчитывали, что крестьяне окажут нам более существенную помощь, чем оказывали»
Даже губернский крестьянский съезд, созванный эсерами в половине сентября с соответственно подобранным делегатским составом, и тот занял враждебную позицию по отношению к Комучу, которому пришлось расправляться с «неправильными» делегатами.
Не менее печальными были «успехи» КОМУЧа в городе. Изобразив выборы в местные органы власти, комитетчики получили бойкот. Как писала меньшевистская «Вечерняя заря» 22 августа 1918 года, трудовые массы бойкотировали выборы потому, что «впали в состояние угнетения, а частью, как это обнаружилось на избирательных собраниях и по многим надписям на бюллетенях, потому, что считают социальную демократию недостаточно решительной в борьбе с буржуазией».
Пытаясь изображать левых и подлизаться к рабочим, провели ряд собраний, голосований и даже решились на создание Совета рабочих, конечно, с чисто декоративными функциями. Но на собраниях рабочие без обиняков требуют (как в наказе железнодорожников 4 июля рабочей конференции) вооружения всего пролетариата, освобождения из тюрьмы „всех борцов за свободу“, т. е. большевиков и срывают с учредилки этикетку „народной“ власти. He следует забывать, что как раз эти же железнодорожные рабочие перед вступлением в Самару чехо-учредиловцев были всецело под влиянием эсеров и меньшевиков и приветствовали новую власть в лице Комуча…
Наконец, 10 августа состоялось первое заседание избранного Совета рабочих депутатов. Присутствовало около 165 чел. Из них, по предварительному подсчёту, было меньшевиков 23, эсеров 16, с.-д. интернационалистов 11, максималист 1, анархист 1, партийная принадлежность остальных неизвестна. В августе этот совет начал функционировать с тем, чтобы в конце сентября умереть от «независящих причин». Он представлял из себя лишь орган «общественного мнения пролетариата», т.-е. говорильню, решения которой ни для кого не были обязательны… И даже такойСамарский совет рабочих депутатов выносил резолюцию за резолюцией о передаче власти советам…
«Приказ № 273» (о 8-час. рабочем дне) в сущности реально ничего не давал рабочим, так как 8-час. рабочий день фактически уже применялся на фабриках и заводах, введенный явочным порядком тотчас после февральской революции». (Здесь Майский говорит скороговоркой о том, что ЗАКОНА о 8-и часовом рабочем дне при Временном не было. Под давлением рабочих реально Общество заводчиков и фабрикантов, а за ними всероссийский торгово-промышленный съезд был вынужден принять это. Подробнее см. https://www.solidarnost.org/articles/Voyna_voynoy__no_trud___po_raspisaniyu.html)
Совет Рабочих Депутатов в заседании 30 августа принял большевистскую резолюцию. Она гласила следующее:
«Принимая во внимание поход реакции, расчищающей дорогу военной диктатуре, Совет считает своим долгом для предотвращения ее провозгласить:
1. Всеобщее вооружение рабочих.
2. Снятие военного положения.
3. Немедленное прекращение политических арестов, расстрелов, самосудов и пр.
4. Немедленное освобождение из тюрьмы всех политических заключенных.
5. Отстаивание всех декретов, изданных Совнаркомом, как-то: 8-часовой рабочий день, контроль рабочих над производством, страхование от болезни, безработицы, инвалидности за счет предпринимателя и т. д.
6. Отстаивание постановления III Всероссийского С’езда Советов о земле.
7. Неприкосновенность личности и жилищ, свобода слова, печати, собраний, стачек, профессиональных союзов и партийных организаций.
Провозглашенные выше лозунги С. Р. Д. Самары будет отстаивать всеми имеющимися у него средствами».
Большинство профсоюзов относилось с самой нескрываемой враждебностью к Комитету. В правлениях профсоюзов почти везде работали большевики, скрывавшиеся под фирмой «интернационалистов» или беспартийных, на профессиональных собраниях подымались вопросы о сидящих в тюрьме коммунистах и красноармейцах, в профессиональной прессе то и дело проскальзывали статьи, направленные против смертной казни, расстрелов, репрессий и т. п., и прямые и косвенные восхваления порядков, установленных в Советской России.
Буржуазия и офицерство самого слова «совет» не могли произносить без скрежета зубовного, а Комитет официально допускал его заседания! В этом лежало одно из противоречий между Комитетом и поддерживавшими его в начале правыми элементами.
Кто же заправлял всей этой «кухней»? Цитата из «Демократической контр-революции».
«Состав правительства в августе-сентябре 1918 г. был следующий: Е. Ф. Роговский (председатель и управляющий ведомством государственной охраны), П. Г. Маслов (ведомство земледелия) /Павел Григорьевич, эс-эр. — прим. Майского/, В. И. Алмазов (ведомство продовольствия), В. Н. Филипповский (ведомство торговли и промышленности), И. М. Майский (ведомство труда), Д. Ф. Раков (ведомство финансов), И. П. Нестеров (ведомство путей сообщения), П. Г. Белозеров (ведомство почт и телеграфов), В. С. Абрамов (ведомство государственных имуществ и госконтроль), полковник Галкин (военное ведомство), П. Д. Климушкпн (ведомство внутренних дел), М. А. Веденшин (ведомство иностранных дел), А. С. Былинкин (ведомство юстиции) и Е. Е. Лазарев (ведомство просвещения). Кроме того, от имени президиума Комитета членов Учред. Собрания в правительство входили: председатель Комитета В. К. Вольский и товарищ председателя М. Я. Гендельман».
Даже побег свой комитетчики не смогли организовать, хотя и был разработан подробный план вывоза из города наиболее необходимых людей и имущества. (Далее цитирую Майского) «Для осуществления этого плана была назначена диктаторская тройка во главе с рекомендованным Галкиным генералом Трегубовым. На деле оказалось, что Трегубов — старая калоша и вдобавок еще трус, больше всего заботящийся о самом себе.
… 4-го октября, по Комитету и его учреждениям внезапно был дан приказ: немедленно грузиться в вагоны… я до сих пор без содрагания не могу вспомнить того кошмара, который последовал после только что упомянутого приказа. Генерал Трегубов бежал из Самары с первым отходящим поездом.
Но то, что я увидал в октябрьские дни 1918 года, далеко превосходило все мои ожидания. В то время Омск стал центром, куда из Петрограда, Москвы, с Поволжья и Урала бежала теснимая революцией буржуазия. Омск также был пунктом притяжения для контр-революционных военных сил. Будучи резиденцией Сибирского правительства, которая прочнее других связалась с державами Антанты, он естественно являлся средоточием иностранцев. Здесь были французы, англичане, итальянцы, японцы, статские, военные, спекулянты и дипломаты. По улицам то и дело маршировали чехи своими бело-красными значками, англичане в серо-зеленом хаки, французы в темно-синих плащах с широкими кепками на голове. Над лучшими зданиями в городе развевались разноцветные иностранные флаги».
Вот такой «омской» Россией закончило бы Учредительное Собрание.
Есть и ряд соответствующих фото, вот только немногие из них:
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/Z-kp-g78T1M4aZJR