Часть 11-3. КОМУЧ. Армия и армия
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Выложенные в последнее время части моей работы вроде бы к анархистам Самары напрямую не относятся. Но изложенные в них факты позволяют лучше понять то время, когда всё казалось колеблющимся и непрочным…
И вновь продолжу изложение о тех, кого невозможно обойти, говоря о гражданской войне. О тех, кого ныне выставляют жертвенными агнцами за демократию — о КОМУЧе. Не изучив этот период, очень трудно будет понять последующие события, даже мятежи.
Литература, использованная при написании, будет приведена в заключительной статье этой части.
Поскольку чехи не собирались навсегда оставаться в России, остро стоял вопрос о создании т. н. «Народной Армии».
Создание армии по идеально-демократическому принципу, естественно, не удалось, и комитетчики положились исключительно на военные круги, предоставив им в этом полную свободу действий. Архангельский (секретарь КОМУЧа): «Если и можно упрекать в чем-то Комитет, то именно в том, что он слишком мало, не только мало, а совсем не вмешивался в дела военные…» Далее цитирует Майского, но не полностью, так, что вроде вся вина лежит на военных. Между тем, Майский утверждает, на той же указываемой Архангельским 153 странице: «Галкину же хотелось создать армию старо-монархического типа, построенную на палочной дисциплине, готовую быть слепым орудием в руках командующих классов. И он планомерно и сознательно стремился к достижению манившей его цели. Для этого он прежде всего постарался убедить комитет, что вооружённая сила должна быть построена на принципе «Армия вне политики»… Галкина поддержали Фортунатов, Лебедев и другие эс-эровские «военспецы», и бесхарактерное большинство Комитета, конечно, уступило… Как известно, принцип «Армия вне политики» всегда до сих пор на практике означал «Армия для реакционной политики».
Конечно, были и добровольцы, и даже добровольцы-рабочие. В Уфе существовал рабочий отряд, под командой Шоломенцова, состоявший преимущественно из уфимских железнодорожников, в Ижевском и Воткинском районах оперировали довольно многочисленные пролетарские части, вербовавшиеся из среды рабочих двух имевшихся здесь оружейных заводов. Образование рабочих анти-большевистских отрядов объяснялось полукрестьянской средой в Воткинске и Ижевске, рабочие которых имели неплохие наделы, обрабатываемые семьёй, и теми ошибками, которые были сделаны первыми представителями Советской власти на Урале.
В пику большевикам, белогвардейцы указывали невероятную численность и решимость таких отрядов, заявляя, что рабочие: «по первому же тревожному гудку… бросали свою работу и шли «в армию», достигавшую иногда до 60.000 человек: в Ижевских заводах до 40.000 человек и в Воткинских до 20.000 человек».
На самом деле, в марте 1917 года ВСЕГО в Ижевске было менее 27 тысяч рабочих — (https://istmat.org/node/26374), а 40 тыс. —приблизительная численность ВСЕГО населения в 1918 году, согласно В…и, оттуда же ВСЁ население Воткинска на 1920 год — менее 25 тыс. По реальным оценкам, общая численность этих формирований составляладо 20—25 тысяч человек.
В то же время, никуда от своих хозяйств ижевцы и воткинцы уходить не желали. Так что к Народной армии их относили чисто формально.
Сам Климушкин заявлял:«Набор новобранцев, начатый в первую очередь в Самарской губернии, наиболее освобождённой от большевиков, прошёл, пожалуй, неудовлетворительно». Эсеры с трудом мобилизовали в «Народную армию» до 30 тысяч человек. По некоторым уточняющим данным, к 1 августа в этой армии номинально числилось 8.485 добровольцев и 21.888 мобилизованных. Эту численность подтверждают и другие источники https://btgv.ru/history/civil-war/about-the-white-army-under-the-red-banner/
Кстати говоря, в 1919 году в тех же трёх губерниях в Красную Армию за четыре месяца было призвано более 330 тысяч человек. Одна Самарская губерния дала 140 тысяч человек.
Первоначально новая армия строилась на следующих основаниях: добровольное вступление в её ряды сроком на 3 месяца. Впоследствии белоэмигранты жаловались: «В виду отсутствия каких-бы то ни было денежных средств — жалование весьма ничтожное — 15 рублей в месяц, как солдатам, так и офицерам, на всем готовом. Эта деталь особенно характерна, ибо она указывает на высокую степень патриотизма и честности у тех, кто шёл в такую трудную минуту в армию, собственно говоря, окружённую со всех сторон превосходящими большевистскими силами, не руководствуясь никакими корыстными мотивами, в то время как большевики буквально закупали совесть своих солдат бешеным жалованием».
Посмотрим на нищих «народников» и богатеньких красных. Тем более, швыряющий рубли наёмникам большевик — весьма популярная фигура. Так же популярна тема значительного численного преимущества Красной армии, в том числе за счёт иностранцев. Приведу несколько характерных высказываний.
Атаман Дутов в своём интервью газете «Свободный край» утверждал, что командир роты получал 5000 рублей в месяц, командир полка - от 15000 до 40000, командир бригады – 50000, а главковерх Троцкий - 500000 рублей в месяц. «По настоянию Троцкого, советская власть решилась на героическую меру: был заключён формальный договор с Гepмaниeй, благодаря которому большевики получили возможность снять с германского и украинского фронтов все свои войска и в количестве до 150 тысяч перебросить их на волжский фронт». «Красные, превосходившие силы Народной армии и чехов в десятки раз, и состоявшие преимущественно из латышей, немцев, мадьяр и других иностранцев». И туда же: «Отряд Чапаева (из военнопленных мадьяр и красногвардейцев».
Полностью раскадровка по деньгам «народников»:
«Извлеченіе изъ временныхъ правилъ объ организаціи Народной арміи.
4) Всѣ безъ исключенія добровольцы состоятъ на готовомъ полномъ довольствіи и получаютъ жалованіе 15 р. въ мѣсяцъ.
5) Ввиду различныхъ условій службы, отвѣтственности и знаній добровольцевъ, устанавливаются слѣдующія суточныя деньги:
рядовому бойцу . . 1 руб. въ сутки,
отдѣленному командиру 2
взводному 3 *
ротному 5 „
баталіонному 6 „
полковому 8 „
инспекторамъ по обученію войскъ . . . . 8 „
6) Сверхъ того, каждый доброволецъ, имѣющій на своемъ иждивеніи семью, независимо отъ занимаемой должности, получаетъ пособіе на содержаніе семьи сто рублей въ мѣсяцъ. Въ случаѣ многосемейн. (болѣе 3 дѣтей) — ставка увеличивается». Легко сосчитать, что рядовой «народник» получал около 45 рублей в месяц.
Жалованье и довольствие чехов рассмотрю в статьях, посвящённых легиону.
А вот оклады за месяц жалованья военнослужащих РККА установленные в марте 1918 г. : в пехоте — 50 р., кавалерии — 50 р., жалованье командному составу было установлено в размере от 200 до 700 рублей. Лишь к концу 1918 года оклад командующего фронтом достиг 3500 рублей, повышен из-за инфляции. Красноармеец получал тогда же 600 рублей, а килограмм мяса в декабре стоил около 200 рублей.
«Расположение» к большевикам и «германские денежные вливания» особенно ярко проявились в дополнительном соглашению к Брест-Литовскому, по которому большевиков вынудили выплачивать 6 млрд. (!) марок золотом, а также продовольствие, НЕ аннексий, НЕ контрибуций,а оплаты содержания военнопленных, часть из 6 до денонсации была выплачена.
Точная численность Восточного фронта и противостоящих ему сил, на март 1919 года, когда к фронту добавились ещё две армии была такова (по направлениям):
1) в районе Новоузенск— Уральск — 4-ая армия тов. Фрунзе — 16.000 штыков; 2) в районе Оренбург—Актюбинск—Орск — Туркестанская армия т. Зиновьева в 10.000 штыков; 3) в районе Орск—завод Богоявленский — 1-ая армия тов. Гая, 20.000 штыков; 4) в районе Уфа—Бирск — 5-ая армия тов. Блюмберга — 11.000 штыков; 5) в районе Сарапуль — 2-ая армия — 19.800 штыков и 6) в районе Глазова — 3-я армия — 30.000 штыков. Противник имел на Вост. фронте 4 армии: а) северная армия (1-ая), под командованием чехословацкого генерала Гайда, действовала в Вятском и Сарапульском направлениях, имея 53.000 штыков (против наших 49.000 3-й и 2-ой армий); б) западная армия (2-я) — под командованием ген. Ханжина, в Уфимско-Самарском направлении — 40.000 штыков (против наших 11.000 — 5-й армии); в) южная (3-я) армия — ген. Дутова и Уральская армия — в Оренбургском и Уральском районах — 19.000 штыков и сабель (против наших 36.000 1-й, 4-й и Туркестанекой армий).
Точные данные на 1 сентября 1918 года есть только по РККА — 121 тысяча, численность противника оценивалась от 165 (данные ещё с учётом позднее выделенного Туркестанского фронта).
Из интернационалистов на Восточном фронте сражались следующие части и подразделения:
1-й (216-й) Интернациональный стрелковый полк 1-й (24-й) стрелковой дивизии I армии, 1-й Интернациональный батальон 20-й стрелковой дивизии I армии Восточного фронта, 1-й Московский интернациональный коммунистический батальон отдельной (Александрово-Гайской) стрелковой бригады IV армии, 222-й стрелковый Самарский интернациональный полк 25-й стрелковой (Чапаевской) дивизии — таким образом, из 5 армий Восточного фронта в 1918 году интернационалисты составляли около дивизии — примерно 10-12 тысяч — (https://byslaikyr.livejournal.com/84774.html).
Поражения, непопулярная мобилизация, разочарование в КОМУЧе, в конечном итоге, как следствие всех причин, в армии началось дезертирство, настолько сильное, что Комуч, по докладу Управляющего Военным Ведомством, назначил за дезертирство, как меру наказания, смертную казнь.
Не только на суше шли боестолкновения.
Восставшие чехо-словацкие банды в Самаре и Сызрани перерезали Волгу и лишили молодую республику топлива — бакинской нефти. А восстание в Уфе, Челябинске, Омске и других сибирских городах лишало продуктов питания. Перед страной Советов вставал призрак голода и холода… Над Волгой висела ещё другая угроза — наплыв мешочников и спекулянтов за мукой и другими продуктами, которые стали нападать на продовольственные грузы и подвергать их разграблению. Такая обстановка была на Волге и других реках. Дело осложнялось предательствами и нестойкостью отдельных частей.
В документах Волжской флотилии (и только там) я нашёл описание, что полковник Муравьев изменил советской власти и на аэроплане улетел к чехо-словакам. По раскладу времени мятежа Муравьёва такое вполне могло быть.
Дело доходило до того, что отряд белых на правом берегу прорвался в тыл наших войск и занял станцию Тюрлему, одновременно напали на походный штаб Троцкого, находящийся на станции Свияжск. (28 августа)
Находившиеся при штабе части были охвачены паникой и разбежались.
Троцкий с сотрудниками штаба перешёл на суда флотилии, стоявшие около железно-дорожного моста через Волгу. Только своевременное вмешательство в дело наших военных кораблей спасло положение.
После целого ряда недоразумений, происшедших между Партийным комитетом флотилии и Троцким, был назначен Революционный военный совет флотилии. За флотилией было много славных дел, в том числе спасение смертников с «баржи смерти».
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/Z-QyZ7KRYxJJLhjq