После возвращения из Индийского похода Александр Македонский осуществил в Вавилоне реформирование фаланги. На данный период времени соотечественники в армии царя составляли 1/14 часть общей численности и по причине волнений на Балканах ждать новых подкреплений из Македонии не приходилось. Певкест привел в Вавилон из Персиды двадцать тысяч иранцев, и с их прибытием фаланга была реорганизована. Царь создал фалангу той же глубиной в шестнадцать человек, но теперь в ней только три первые и последняя шеренга состояли из македонян в их национальном вооружении, а двенадцать средних шеренг занимали азиаты с луками и дротиками.
А. Босворт и Н. Хэммонд определяют численность македонян в реформированной фаланге в 6700 человек. Общая численность смешанной фаланги составляла, по их мнению, 26 700 воинов. Непонятно, почему Александр не включил в новую фалангу 30 000 эпигонов, прошедших обучение по македонскому образцу и гораздо более подходящих для этого, чем новобранцы Певкеста.
Историк Ф. Шахермайр пишет, что: «До нас дошла такая интересная подробность, как порядок эшелонирования новой фаланги в глубину. Это не имело ничего общего со старым гоплитским строем. Отсюда следует, что измениться должен был не только состав войска, но и назначение последнего. И если раньше, во времена своих походов Александр развивал новую стратегию, то теперь он хотел представить миру совершенно небывалую тактику».
По словам Дройзена: «Новая организация уничтожила прежний характер фаланги. Она создала комбинацию тяжеловооруженных воинов, пельтастов и легкой пехоты, совершенно менявшую характер тактики. Тактика этой новой организации соединяла в себе все преимущества прежней фаланги, действием массами и подвижностью, - легкие войска скорее могли быть пущены в дело против нападающего неприятеля и находились под надежным прикрытием во время рукопашного боя, - фаланги все еще были движущимися крепостями, но такими, которые могли производить из себя вылазки легких войск и господствовали, таким образом, над более обширным районом, осыпая его стрелами и дротиками. Эта новая организация, сделанная, по-видимому, по образцу народов Италии, должна была обратить на себя внимание».
Во многих статьях отечественных авторов приводится утверждение, что создание смешанной фаланги свидетельствовало об очередном проявлении гениальности Александра. Но, по моему мнению, если массовая свадьба в Сузах десяти тысяч македонян на персиянках выглядела политическим актом, то включение иранцев в фалангу являлось не более чем наглядной демонстрацией единства завоевателей с покоренным народом. Смешанная фаланга была создана не в результате военной необходимости, а для придания видимости объединения греков и азиатов.
Ф. Шахермайр считает, что своеобразный военный эксперимент определялся исключительно восточной политикой Александра. По убеждению историка в создании новой армии, в частности – фаланги, царь видел не новый механизм для ведения войны, а всего лишь инструмент политики внутреннего компромисса.
Я придерживаюсь категорического мнения исследователя Г. Дельбрюка, который пишет, что: «Удивительное доказательство власти буквы сказывается в том, что современные ученые все время повторяют этот абсурд и пытаются строить остроумные гипотезы на тему о том, чего Александр хотел достигнуть этим построением и как надо представлять себе реальное его выполнение. У какого бы писателя Арриан не позаимствовал свои сведения, ясно: речь опять идет об одном из тех сообщений догматиков, которые мы так часто встречаем в военной истории, даже у практиков, несмотря на то, что при применении на деле оно сразу оказывается негодным, и ни в одном историческом сражении мы не видим даже попытки претворения такого плана в жизнь».
Полным образным аналогом смешанной ирано-македонской фаланги являлось строительство азиатским населением укрепленных городов. В целях экономии строительного материала для облицовки крепостной стены с наружной стороны укладывались каменные глыбы в три ряда, а с внутренней – один камень. Внутреннее пространство засыпалось мусором, щебнем и землей, а затем утрамбовывалось. В результате штурма подобных городов противником, имеющим осадную технику, крепостные стены рассыпались при первом ударе тарана по внешней каменной кладке.
