Ирина трудилась паспортисткой уже в течение трех месяцев. Ей тяжело давалось обслуживание толп людей, которые только и делали, что нервничали и раздражались на нее, хамили и дерзили. Девушка терпела, ведь найти вторую такую работу было проблематично.
Люди шли беспрерывным потоком. Девушки после свадьбы приходили менять паспорт, молодежь – получать свой первый документ, а некоторые приходили его восстанавливать после утери. Бедные коллеги Ирины за весь день непрерывной работы только раз могли в туалетную комнату отлучиться. Больше им не разрешалось уходить с рабочего места, лишь на обеденный перерыв, когда людей не было. Тогда можно было и губки подкрасить.
При всем при этом, заработная плата у девочек была совсем мизерная. Никто из них не курил, так как перекуры начальник не разрешал, нужно было максимально быстро обслужить население и по возможности еще и брать с людей за это деньги. Но Ирина только на третьем месяце работы заметила, что девушки зачем-то ходят в кабинет начальника, а ее туда не приглашали. Она не понимала, зачем они ходят к нему, но вопросов лишних не задавала.
Оказалось, что девчонки-паспортистки брали взятки за услуги. Ей тоже в документах иной раз пытались передать ту или иную сумму за оказанные услуги, но девушка стремилась работать честно, хотя деньги ей нужны были больше остальных. Ирина молча отказывалась брать деньги и строго выполняла свои обязанности.
Без взятки документы обычно делали немного дольше. Некоторые и вовсе не знали, что имеют право делать паспорт бесплатно, поэтому подсовывали то деньги, то шоколадки. Совесть и хорошее воспитание не позволяли девушке работать нечестно, брать деньги.
Она за всю свою деятельность в паспортном столе не перешла через эту черту.
Девчонки все смотрели на нее, как на ненормальную, ведь у нее болел отец, а зарплата без этих денег была мизерной. Однажды, когда Олеся, ее коллега, пошла к начальнику за так называемым «откатом», девушка терялась в догадках, что за «откат» такой. Только потом ей рассказали уже после работы, что начальник заставлял их брать взятки, а себе забирал часть денег.
- И тебе скоро тоже придется брать эти самые взятки, начальник заставит, иначе он обычно грозил увольнением, - посмеивалась над девушкой прожженная в этих делах Олеся.
У той самой Олеси вовсе не было выбора. Она трудилась паспортисткой уже больше двух лет, год из которых незаметно для окружающих брала взятки. Мать у нее была инвалидом, она стала такой после вторых родов. Отца у девушки не было, поэтому второго ребенка матери, своего братика Антона она до трех лет воспитывала самостоятельно, а потом отвела в садик и вышла на работу.
Если бы она не брала эти самые взятки, то зарплата была бы мизерной. Их начальник-крохобор урезал девочкам зарплату и клал эти деньги к себе в карман.
А если кто-то пытался пожаловаться, он мигом куда-то звонил. А потом увольнял недовольных работниц, а сам оставался в дамках.
К сожалению, выйти из этой ситуации многим коллегам Ирины не представлялось возможным, так как они были заложницами своих жизненных обстоятельств. И их не пугала даже возможность сесть за решетку за взятки. Гораздо важнее было накормить домашних, купить им одежду и лекарства. Многие покупали на те деньги, что давал им начальник, только самое необходимое, а рисковали при этом свободой.
***
В один из дней девушка боковым зрением увидела, что в помещение паспортного стола вошел самый настоящий бомж. Повсюду сразу распространилась невероятная вонь. На нем было грязное, устаревшее пальто на несколько размеров больше. Причем на дворе стояла зима, а бездомный был в осенней одежде. Было видно, что он сильно замерз. Борода у мужчины была неопрятной, а волосы – засаленными.
По его виду трудно было догадаться, какого он возраста. Волосы у него были еще к тому же давно не стриженными. Они висели сосульками до самых плеч, мешая ему во время движения. Большинство коллег не были рады такому визиту, охранник так вообще поморщился, но потом больше не подавал виду, что ему неприятно.
Это и понятно, ведь отец у парня по его же собственным рассказам страдал от алкогольной зависимости и часто приходил домой в неподобающем виде. Он привык. И парню тоже было важно сохранить работу, поэтому он терпел многие неудобства и делал вид, что не замечает, как его коллегам дают взятки, ведь он был единственным кормильцем в семье. Матери платили мизерную пенсию, а отец свою пенсию пропивал.
В руках у бомжа был какой-то старый, замусоленный пакет, в котором периодически гремели бутылки. Зрелище, надо сказать, было то еще! Бомж подошел к охраннику и задал простой вопрос:
- Парниша, подскажи, пожалуйста, где я могу паспорт получить?
Парню пришлось сделать усилие над собой, чтобы ответить культурно, ведь от бомжа шло такое амбре, что находящимся рядом с ним людям трудно было дышать.
- Вам нужно во второе окно обратиться. Но придется сначала отстоять очередь. В окошке Вам все расскажет паспортистка.
- Спасибо, мил человек, - скрипучим голосом отозвался бомж.
Бомж встал в конец очень длинной очереди. Даже бабушки, от которых всегда было много шума, стали возмущаться.
- Ну и вонища от Вас, мужчина! – Одна зловредная бабка демонстративно зажала нос, а потом пошла открывать окно.
- Закройте окно, женщина, на улице мороз! – Возмущенно прокричала женщина, по лицу которой было понятно, что она и так болеет.
- А не надо больной по паспортным столам шастать! – Отозвалась ядовито бабулька.
В очереди поднялся шум-гам, но бомж не сдвинулся с места. По нему было понятно, что ему срочно потребовался документ. Выгонять бедолагу никто не стал, ведь не за что. Он ведь был таким же человеком, как и остальные. Люди только возмущались, но ничего не предпринимали, терпели.
Наконец-то пришло время обеда. Девочки-паспортистки стали доставать какие-то плюшки. Даже запахло колбасой. Людей из очереди пришлось выгнать временно в коридор. Они недовольно зароптали, но им ничего не оставалось, как уйти.
Коллеги интересовались:
- Ну, Ирина, привыкла к работе? Зарплату тебе начальник выдал?
- Ой, это же не зарплата, а копейки жалкие. Мне родителям надо помогать.
- Все мы тут в тяжелом положении. Начальник этим и пользуется, заставляя нас брать взятки, - отозвалась Олеся. Скорее бы его уже кто-нибудь выгнал.
Ирина назвала, сколько начальник ей выдал денег. Девчонки ахнули, ведь на те деньги и одному человеку невозможно было прожить, не говоря уже о целой семье.
- Понимаете, даже стыдно домой нести. Я надеялась, что после стажировки мне станут больше платить. Но что-то не дождалась.
Уборщица Евгения Матвеевна, пожилая, приятная женщина шестидесяти лет мирно мыла полы, пока не услышала сумму, которую назвала Ирина.
- Ирина, да это же самое настоящее издевательство! Я и то больше получаю! А тебе надо пожаловаться на начальника нашего, он должен в два раза больше этой суммы тебе платить. Если не пожалуешься на него, этот жадюга так и будет тебя постепенно обирать и радоваться, что на очередные золотые часы удастся накопить! – Не унималась уборщица.
Пожилой женщине до ужаса было жалко Ирину, ведь она знала, что у той отец-инвалид, что мать и дочь только в семье работают. И постоянно нужно покупать дорогие лекарства, чтобы поддерживать здоровье отца.
Другая коллега шикнула на Евгению Матвеевну.
- Вы бы помалкивали лучше. Хотите сказать, что он не уволит недовольную Ирину, если она жаловаться пойдет, как сделал это с предыдущей работницей? А на что она тогда жить будет? У нее же даже образования никакого нет. Уж лучше всем молчать в тряпочку. Да и потом: тут и у стен уши есть. Чем больше Вы, Евгения Матвеевна болтаете, тем больше вероятности, что нас всех вообще всех попересажают.
Ирина терпела такое положение дел, ведь и эту работу она нашла с трудом, устраиваться пришла сразу после школы. Ей тогда еще восемнадцати не было. Начальник сказал, что сможет ее взять на работу сначала стажером и то, когда она станет совершеннолетней. Девушка погрузилась в сложные, болезненные воспоминания. Мыслями была забита вся голова. И ей трудно было расслабиться. Она лишь цедила чай, пыталась хоть как-то отдохнуть, пока не закончилось время обеда.
***
Мама с папой Ирины не были богатыми людьми. Мама всю жизнь работала швеей на заводе, а потом на пенсии и вовсе стала шить на дому с больной спиной.
Папа работал на фабрике. Родители очень уставали за рабочий день, брали подработку. Но денег все равно не хватало. Она ведь росла в голодные девяностые, во времена перестройки, когда все крутились, как могли. Пока отец был здоров, было еще терпимо. Но потом…
А что произойдет дальше, читайте в следующей части рассказа:
У нас есть рассказы и в аудиоформате, это очень удобно:
Спасибо за прочтение! Поставьте, пожалуйста, ЛАЙК, напишите комментарий и оформите ПОДПИСКУ на канал, чтобы ничего не пропустить. Благодарю!