Шёл Толя по набережной, еле ноги волочил. Прямо сказать, тяжко ему было, сил – ну, совсем не осталось. А ведь деньги, за которыми он всегда гонялся, вот они, лежат себе, а толку-то? Никакого!
Всё это началось где-то полгода назад, а может, и меньше. Лена, жена его, как раз с отдыха вернулась. Думали, может, заразу какую из-за границы привезла. Но нет, обследовались – всё в норме. А Толя – всё слабее и слабее. Никто не мог понять, в чём дело. Лена, бедная, переживала, как ни за кого на свете. А у Толи – ничего не болит. Просто шаг сделает – и всё, валится с ног. Свежий воздух – хоть как-то помогал. Выйдет, бывало, на прогулку, через силу, а потом – вроде, в голове прояснится, аппетит появляется. Но Лена – ни в какую:
– Куда это ты собрался? – ворчала она. – Ты ж себя знаешь, грохнешься где-нибудь, а мне потом с тобой по улицам таскаться? Дел по горло, фирма теперь на мне, понимаешь?
Иногда, правда, ей удавалось его дома удержать. Но Толя, как только она уходила, – сразу на улицу.
И вот, идёт он, а тут – плеск, крик какой-то, визг. Поднял голову, а он – на мосту пешеходном, через речку. Осень глубокая, а кто-то купаться вздумал. Пригляделся Толя – а там, вроде, девчонка-подросток с собакой барахтаются. И, похоже, плавать-то они не умеют. А Толя, когда-то плаванием занимался. И подумал: «Вроде, тело-то должно помнить». Ну, а не получится – значит, судьба такая. И – прыгнул.
Тело, и правда, помнило. Девчонку вытащил, собаке скомандовал – «Держись!» – и к берегу поплыл. А вот на берегу-то силы и кончились. Совсем.
– Идёмте, – говорит девчушка, – идёмте скорее.
А он на неё смотрит удивлённо:
– Куда это? Я ж не могу.
– Можете, – отвечает она, – я точно знаю.
И он пошёл. Ноги – как чужие, но идут. Дошли до какого-то домика старого, развалюхи, прямо скажем. Она дверь открыла.
– Заходите, – говорит, – не бойтесь, это только снаружи страшно.
Зашёл Толя, голову нагнул, чтоб не стукнуться. А внутри – комнатка маленькая, но, странно, – чистая и тёплая.
– Давайте, – говорит, – вашу куртку на печку положу, хоть немного подсохнет.
Толя послушно куртку снял, а она ему что-то тёплое накинула, сеном пахнущее. Сидит Толя, руки к печке тянет, блаженство, прямо скажем. А девчонка-то, оказывается, – женщина молодая, лет двадцати. Чай ему налила в кружку железную.
– Как вкусно-то… – говорит Толя. – Ну, и вообще, вздыхает.
Девчонка Соней представилась.
– Я никого не хочу пугать, – говорит. – В общем, я – человек для общества ненужный, понимаю это. И буду жить так, чтоб ни с кем не общаться.
Сидит Толя, вообще ничего не понимает.
– Соня, погодите, вы что, больны?
А она так улыбается:
– Ну, можно и так сказать. Видите ли, – говорит, – я вижу то, что другим не дано. И это тяжело. Пугает, потому что я по характеру – не всегда могу промолчать. А знать-то, может, и не надо.
Толян головой тряхнул, а у него как-то в голове прояснилось, что он даже на чай с опаской посмотрел. Мало ли что она туда намешала...
Пёсик, тем временем, отогрелся, Толя его за ухом потрепал:
– Привет, – говорит, – как тебя зовут?
А она:
– Бублик. Ну, я его теперь, – говорит, – Карась буду называть. Ничего не могу поделать, как воду видит – у него в голове переключается.
А Бублик всё понимает, что про него говорят, и нос в рукав Толе прячет. Он рассмеялся:
– Ну, вы посмотрите, какой умный и хитрый! – А потом к Соне поворачивается. – Если честно, я не совсем понял, почему вы решили стать такой…
– Может, раньше, в детстве, слышали про таких людей, которых ведьмами называли?
– Просто бабки страшные. Конечно, слышал. Раньше такое шарлатанство процветало. Но вы ж не хотите сказать, что вы – одна из тех древних и страшных старух?
Соня рассмеялась:
– Именно так, – говорит, – всё так, как вы сказали, за исключением одного – возраст у меня ещё не преклонный.
– Погодите, – говорит Толя. – Ну, в такое же нельзя поверить! Это ж ерунда какая-то!
А сам надеется, что она шутит про колдовство.
– Может, какая-то другая причина того, что вы здесь?
Соня головой качает:
– Увы…
Посидели они ещё немного, и Толя засобирался:
– Может, вас проводить? – говорит Соня. – Вы ж устали.
– Да чего я устал? Не вагоны ж разгружал.
– Но чувствуете себя так, будто вас поезд переехал.
– Откуда вы знаете? – спрашивает Толя.
А она усмехается:
– Подождите минутку.
Встала у него за спиной, руками по голове повела. У Толи в голове зашумело, а тело – как будто силой наливаться начало.
– Толь, – говорит Соня, – а ведь вы не болеете. Всё намного хуже. – Присела перед ним и говорит: – Вот придёте домой, ужинать сядете, кушайте, ничего не бойтесь. А вот горячего напитка – опасайтесь. Поменяйте кружки с тем, кто вам его подаст.
– Понятно, – говорит Толя.
– Только помните, – говорит она, – ни в коем случае не пейте его. В горячем напитке – ваша боль. Там ваша слабость.
Всю дорогу Толя думал о словах этой молодой женщины.
– Интересно, – думает он, – как у неё получается всё угадывать? Послушать Соню, так Ленка меня отравить хочет? Да ерунда какая-то…
А дома – Лена на него орать начала:
– Где ты был? Я ж тебе сколько раз говорила – сиди дома!
Толя нахмурился:
– Лен, – говорит он, – тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? Почему ты со мной в таком тоне разговариваешь?
Лена сразу тон сбавила:
– Толь, ну я же переживаю. Ты ж знаешь… Можно же кого-то с собой брать, или здесь гулять, неподалёку от дома. А если с тобой что-то случится… Ладно... Нагулялся? Пойдём ужинать.
Толя бровь поднял, но кивнул:
– Сейчас, только переоденусь.
– Помочь тебе?
– Нет, переодеться я пока могу самостоятельно.
Толя закрылся в комнате, халат тёплый достал. А вот Ленке чтоб знать, в какую передрягу он попал, совсем рассказывать не хотелось.
Поужинал Толя с аппетитом. А Лена на него – как на привидение смотрела. Потом, под конец ужина, две кружки чая приносит.
– Вот, – говорит, – как всегда, для хорошего сна.
Толя свою кружку долго вертел, так и этак.
– Ну, что ж ты не пьёшь?
А он улыбается:
– Лен, – говорит, – а у нас чай одинаковый?
– Ну, конечно, – отвечает она. – А к чему этот вопрос?
– Да так, – говорит Толя. – Просто мне сегодня твоя кружка больше нравится.
И, пока Лена опомниться не успела, – кружки местами поменял.
– Нет, Толя, – говорит она, – поставь на место!
Прямо дёрнулась к нему, а потом замерла.
– А почему нет-то, Лен? – спрашивает Толя. – Пей чай, а я твой попью.
Отхлебнул из кружки и брови поднял:
– А у тебя чай-то вкуснее!
– Да пей, пей, – говорит Лена, – не стесняйся.
Взяла кружку, потом на стол поставила. Толя тихо так, спокойно говорит:
– Лен, так и ты пей.
А она на него глаза пустые подняла и чуть ли не шёпотом говорит:
– Как ты узнал?
Толя сам не понял, что именно узнал, но понял, что блеф нужно поддерживать.
– Тебя только это интересует?
Ленка рукой махнула:
– А теперь-то какая разница? Ты ж всё равно меня закопаешь где-нибудь в бетоне. Я просто хочу, чтоб ты знал – придумала это всё не я. Мы с Русланом, когда в этот раз отдыхали, узнали про этот медленный яд. Вот он и придумал – понемногу тебя травить, чтоб и врачам ничего непонятно было.
У Толи в голове щёлкнуло, и всё на место встало.
– Так, жёнушка, – говорит он, – значит, вот оно что.
А она на него смотрит, не понимает.
– Если ты не знал, то откуда про чай тогда узнал?
– Не поверишь, – говорит Толя, – ведьма одна нагадала.
Тут-то Лена и поняла, что сдала себя и своего любовника с потрохами.
– А Руслан, – говорит Толя, – я так понимаю, мой заместитель, вместе с которым ты сейчас мои дела ведёшь и параллельно пытаешься меня с этого света сжить? Неплохо, неплохо. Я тебя недооценил. Хотя у тебя действительно мозгов бы не хватило. А вот у Руслана…
Ночь, прямо скажем, бурная была. У Толи дома никогда столько народу не было. Ну, кроме праздников в компании. Ревизию ночью устроили. А уж что творилось… Охрана Руслана привезла. Тот сразу понял, зачем его к шефу везут, и даже сбежать пытался.
А сейчас сидят они на диване, Лена и Руслан, и друг друга грязью поливают. Каждый себя выгородить пытается и всю вину на другого свалить.
– А как давно вы того…
Лена запнулась, на мужа посмотрела.
– А какое это имеет значение?
Руслан подскочил:
– Говори правду! На день рождения Анатолия, когда он слегка перебрал, плюс сутки за рулём – он тогда с новой фирмы вернулся – и когда он уже спал, ты пришла ко мне в комнату!
– Ой, – закричала в ответ Лена, – а ты мне до этого никакие знаки внимания не делал?
И снова они друг на друга орут. Толя мужчину одного подозвал, из тех, кто Руслана привёз:
– Я нужен ещё? – спрашивает Толя.
– Ну, сейчас нет, – отвечает тот. – Наш юрист здесь, он с полицией сам разговаривать будет. Ну, а потом, видимо, в больницу нужно будет.
– Понятно. Отлучусь пока.
Сел он в машину, правда, сам не понимал, зачем туда едет. Но его просто тянуло, как магнитом. Как-то тревожно на душе было. Подъехал к дому – и, как оказалось, очень вовремя.
Бублик лает, заливается, а двое каких-то бродяг вещи Сони на дорогу выкидывают. Она их за руки хватает, плачет, а мужики – грубо так отталкивают. На Толю глянули и остановились.
– Ты кто такой? – говорят. – Это наша территория. Не хочет платить – пусть проваливает!
– Слушайте, а мой дом случайно не на вашей территории стоит? А то, может, и мне вам платить нужно?
Один бродяга другого локтем толкнул:
– Пошли отсюда, – говорит. – Потом придём, а то проблем не оберёшься.
Второй кивнул, а потом громко так говорит:
– Могли бы и на пузырь дать, в качестве мировой, так сказать.
Толя на них двинулся:
– Какой пузырь? Я вам сейчас такую мировую устрою, мало не покажется!
Соня сидела на каком-то обломке, Бублика гладила, а тот у неё на руках устроился, и в никуда смотрит.
– Сонь, – говорит Толя. А она голову повернула, с трудом держится.
– Я никому не мешала, – говорит. – Дом этот уже много лет пустой.
– Соня, – повторил Толя, – да не переживайте вы так. Не дом-то это и был.
– А где я теперь жить-то буду? – спрашивает она. – Вы ж понимаете, они вернутся.
– Вставайте, – говорит Толя. – Поехали.
Соня встала, на вещи посмотрела.
– Они вам не нужны. Садитесь в машину. У меня дом огромный, я теперь в нём один. Так что выбирайте любую комнату и живите.
– Но это же неправильно, – говорит Соня.
– Согласен. За то, что вы для меня сегодня сделали, я вам должен отдать этот дом целиком.
– Да вы что, – говорит Соня, – я вообще не об этом. А как вы вообще здесь оказались в пять утра?
– Да вот, знаете ли, что-то почувствовал. Думал, вы меня на расстоянии зовёте. А может, и что хуже – приворожили.
Соня на него испуганно посмотрела, а потом осторожно улыбнулась:
– Вы же шутите?
Толя расхохотался, а за ним – сначала несмело, а потом всё свободнее – и Соня засмеялась.
Дома было уже тихо, только с кухни причитания домработницы доносятся. Толя туда заглядывает:
– Доброе утро, тёть Наташ!
Женщина как стояла, так и села:
– Толя, – говорит, – это ты? Какой ты бодрый сегодня.
– Я, тёть Наташ, полон сил. А если вы нас прямо сейчас накормите, то я всю жизнь буду помнить вашу доброту.
Все восхищались их семьёй, говорили, что такой любви, как у Толи с Соней, вообще не бывает. А на вопрос, как им это удаётся, он, весело улыбаясь, всегда отвечал, что жена у него – колдунья, и просто приворожила его. А он каждый день умоляет её, чтобы она его ни в коем случае не отвораживала.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать много увлекательных историй.
⤵️ Нажмите стрелочку рядом с лайками, чтобы поделиться публикацией в ОК, ВК, WhatsApp или Телеграм