Спросил мужика, зачем он нарочно кинул окурок мимо урны, а через минуту пожалел об этом вопросе.
***
Дело было так… Стою на улице, наблюдаю: мужик возле супермаркета докуривает сигарету. «И куда он её выкинет? — думаю. — До урны метров шесть. Бьюсь об заклад, бросит под ноги. Вот бы телефон успеть достать и заснять… Не успел, блин!»
Мужик делает шаг в сторону урны. Молодец какой! Ещё шаг, другой, наклоняется — Пиу! — и кидает бычок к основанию бетонной ёмкости. Вот же плесень на покрове общества!
Мужик входит в супермаркет. Срываюсь за ним и на ходу выключаю аудиокнигу на словах Ленина: «Эта ненависть представителя угнетенных и эксплуатируемых масс есть поистине начало всякой…». Догоняю мужика в магазине.
— Скажите на милость, а почему вы окурок бросили не в урну, а рядом? — пристаю к нему.
— Чтобы внутри ничего не загорелось… — отвечает, и тут же в голове слышу: «Зря».
Лицо у него тощее, но одутловатое, местами блестит. Кожа сухая, потрескавшаяся, в красных пятнах, будто от заживающих ожогов. Лоб, нос, щёки — испещрены сосудистыми звёздочками. Старый алкаш.
— Но ведь можно было потушить об урну и безопасно бросить внутрь, — продолжаю.
— Обо что там тушить?
— Пойдёмте, я вам покажу… — хватаю его за плечо и дёргаю.
— Да ты кто такой?! — возмущается он и толкает меня.
(Это справедливый вопрос, потому что я не представился.)
— Я местный дворник.
— Ну вот, я и не намусорил, а аккуратно бросил окурок возле урны.
— Так окурок же — мусор?
— Ну…
— А урна для мусора. В неё и надо кидать. А чтобы не загорелась, тушить об стенку… — показываю, как докуриваю воображаемый бычок и тушу его об стену супермаркета.
— А я не хочу урну марать. Она ж потом грязная будет. А так чистая!
Тут я всё. Стоял истуканом, пялился на него и молчал, словно мусора в рот набрал. На языке вертелись только оскорбления — пришлось проглотить. Мужик ушёл.
Вылетел из магазина и пошёл в другой, лишь бы от алкаша подальше. Хотел заесть стресс, но овощами. Когда щупал тыкву, представил, как бью её, а она с хрустом трескается — Хрусь! Наверняка человеческая голова так же ломается.
Пока выбирал овощи и пытался успокоиться дыханием, включилась совесть:
«Дурак ты… Нашёл, к кому прицепиться. Он сам себя наказывает, приближая мучительную смерть. Впрочем, и тебе почти такая же грозит. У вас одинаковый конец — значит, ты не лучше. Ты бы ещё до инвалида докопался. Вот герой! Напал на мужика. Без уважения, дёргать начал. А он, между прочим, эстетическими соображениями руководствовался: не хотел пачкать урну! Так ты собираешься строить социалистическое общество? Так ты развиваешь гуманизм? Иди Толстого почитай!»
До дома доплёлся с опущенными под тяжестью стыда плечами. В коридоре взглянул в зеркало — а там карикатура на гражданина. Стереотипный дворник, мем, объект насмешек. Озлобленный дурак, который от бессилия срывается в морализаторство, в одном шаге от хамства и кулаков. Хотя по сути своей работы должен делать одно: молча убирать за людьми.
Попросить бы прощения у старика. Да в яростном затмении уже забыл его лицо. Зато урну запомнил: бетонная гадина без пепельницы сверху.