— Куда ты положила гриб для заварки? — громко спросила Евгения Евгеньевна, с грохотом открывая и закрывая кухонные шкафчики. — Я его всегда держала в верхнем ящике справа!
Света, только переступившая порог собственной квартиры после тяжелого рабочего дня, застыла в дверях кухни. Её большие карие глаза расширились от удивления.
— Какой гриб? — растерянно переспросила она, еще не совсем понимая, что происходит.
— Чайный! — Евгения Евгеньевна повернулась к невестке с выражением превосходства на лице. — Который я вам подарила на новоселье. Михаил его обожает с детства!
Света осторожно положила сумку на стул и провела рукой по волосам. На часах было почти семь вечера, а она мечтала только об одном — спокойно поужинать и лечь спать.
— Мы его не используем, — тихо ответила Света. — Миша пьет обычный чай в пакетиках.
Лицо свекрови исказилось от возмущения:
— В пакетиках? Это же химия сплошная! Ты хочешь, чтобы у моего сына были проблемы со здоровьем?
Света глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Евгения Евгеньевна, мы с Мишей сами решаем, что пить в своем доме.
— В своем? — свекровь фыркнула. — Подумаешь, ипотеку взяла и считает себя хозяйкой. Я тридцать лет прожила и знаю, как правильно вести хозяйство. А ты что умеешь? Только на работе пропадать!
Это было несправедливо. Света работала в туристической фирме, чтобы выплачивать кредит за квартиру, которую они с Мишей обустраивали всего полгода после свадьбы. Квартиру, которую она купила еще до замужества.
— Вы пришли в гости или за чем-то конкретным? — Света старалась говорить спокойно, хотя внутри всё закипало.
— Я пришла навести порядок! У тебя тут всё не на своих местах, — гордо заявила Евгения Евгеньевна, продолжая рыться в шкафах. — Как Михаил вообще находит что-нибудь?
В этот момент в замке повернулся ключ, и на пороге появился Миша — высокий, с добродушным лицом и уставшими глазами.
— О, мама! — он улыбнулся. — Не ожидал тебя увидеть.
— А я вот решила заскочить, помочь вам с бытом, — Евгения Евгеньевна моментально смягчила тон. — Светлана тут в шкафах такой беспорядок устроила, ничего найти невозможно.
Миша перевел взгляд на жену, заметив её напряженное лицо.
— Мам, у нас всё хорошо с бытом, правда, — он подошел к Свете и легонько обнял её за плечи. — Мы справляемся.
— Ой, не смеши меня, — отмахнулась Евгения Евгеньевна. — Я видела ваш холодильник. Полуфабрикаты одни! В твоем возрасте нужно питаться правильно. Я завтра приду, приготовлю нормальную еду.
Света почувствовала, как пальцы Миши сжались на её плече.
— Мам, не нужно. У Светы выходной завтра, она сама всё приготовит, — попытался возразить он.
— У неё каждый день выходной, судя по состоянию квартиры, — буркнула свекровь, направляясь в коридор. — Ладно, поеду домой. Но завтра вернусь с нормальными продуктами.
Когда за Евгенией Евгеньевной закрылась дверь, Света высвободилась из объятий мужа и прошла в гостиную. Только теперь она заметила, что диванные подушки лежат иначе, книги на полке переставлены, а её коллекция сувениров из разных стран сдвинута в сторону, освобождая место для массивной фарфоровой статуэтки — подарка свекрови.
— Миша, она опять всё переставила по-своему, — тихо сказала Света.
Муж виновато пожал плечами:
— Ты же знаешь маму. Она просто хочет как лучше.
— Но это наш дом! — Света повысила голос. — Я не хочу, чтобы кто-то приходил и менял всё по своему усмотрению!
— Не заводись, — Миша потер шею. — Это мелочи. Давай поужинаем и отдохнем.
Но для Светы это не были мелочи. С каждым визитом Евгения Евгеньевна всё больше вторгалась в их жизнь, меняя порядок в квартире, критикуя каждое решение невестки и постоянно напоминая, что "Мишеньке так удобнее". А муж, вместо того чтобы поставить мать на место, предпочитал отмалчиваться или переводить всё в шутку.
Ложась спать, Света думала, что ситуация не может стать хуже. Она ошибалась.
***
Через неделю Света вернулась с работы раньше обычного. Планерка закончилась быстро, и она решила заехать в магазин, купить продукты и приготовить что-нибудь особенное на ужин. У Миши сегодня была годовщина на работе — ровно пять лет как он устроился в инженерную компанию.
Света открыла дверь своим ключом и замерла на пороге. В квартире пахло краской и чем-то химическим. Из гостиной доносились голоса.
— Сюда повесим новую полку, а эту уберем совсем, — командовал знакомый голос. — И картину передвиньте правее, она закрывает выключатель.
Света медленно вошла в комнату и увидела двух незнакомых мужчин, которые сверлили стену, и Евгению Евгеньевну, указывающую, куда вешать новую полку. Старая полка — та самая, где Света хранила свои туристические сувениры — уже была демонтирована, а сами сувениры сложены в картонную коробку.
— Что здесь происходит? — голос Светы дрожал от едва сдерживаемого гнева.
Евгения Евгеньевна обернулась и широко улыбнулась:
— О, Светочка! А ты рано сегодня. Мы решили вам сделать сюрприз — обновить гостиную. Эти ваши полки совсем не функциональные, а новые будут с закрытыми секциями, чтобы пыль не собиралась.
— Кто мы? Кто решил? — Света с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать. — Вы вломились в мою квартиру и сверлите мои стены?
— Не драматизируй, — отмахнулась свекровь. — Михаил дал мне ключи. Я же говорила, что буду заходить, помогать вам обустроиться.
— Помогать? — Света подошла к коробке с сувенирами. — Это моя коллекция! Я собирала её годами! Каждая вещь — это воспоминание о путешествии!
— Глупости какие, — фыркнула Евгения Евгеньевна. — Обычный хлам, собирающий пыль. В приличных домах такое не держат на виду.
Света достала из коробки небольшую керамическую фигурку лошади — подарок её бабушки, привезенный из Дымково много лет назад.
— Это фамильная ценность, — тихо произнесла она. — Моя бабушка подарила.
— И что? Это безвкусица, — свекровь указала на новую полку. — Вот эта ваза гораздо красивее смотрится. Итальянский фарфор, между прочим. Я её специально для вас купила.
Света аккуратно положила фигурку обратно в коробку и повернулась к рабочим:
— Пожалуйста, прекратите сверлить. Всё, что вы уже установили, оставьте, но больше ничего не трогайте.
Мужчины неуверенно переглянулись и посмотрели на Евгению Евгеньевну.
— Не слушайте её, — взмахнула рукой свекровь. — Продолжайте работу. Я уже всё оплатила.
— Это моя квартира! — Света повысила голос. — И я прошу вас остановиться!
— Какая твоя квартира? — свекровь подбоченилась. — Я пожила, мне видней, как лучше! И вообще, мой сын тут тоже живет. Я делаю ему лучше.
Рабочие, чувствуя напряжение, начали собирать инструменты.
— Извините, но мы лучше уйдем, — сказал один из них. — Разберитесь между собой, а потом позвоните.
Когда они ушли, Света повернулась к свекрови:
— У вас нет никакого права распоряжаться в моем доме.
— Не указывай мне, что делать, — огрызнулась Евгения Евгеньевна. — Михаил — мой сын, и я имею полное право заботиться о его комфорте. А ты... ты просто зациклена на своих вещах. Эгоистка!
Света почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Пожалуйста, уйдите, — тихо сказала она. — Нам надо поговорить с Мишей наедине.
— Вот и поговори, — свекровь взяла свою сумку. — Только не манипулируй им. Мишенька всегда ценил уют и порядок. А у тебя тут... — она обвела рукой комнату, — творческий беспорядок, называется.
Когда Евгения Евгеньевна наконец ушла, Света опустилась на диван и разрыдалась. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной в собственном доме.
Вечером, когда Миша вернулся с работы, Света рассказала ему о случившемся. Она ожидала поддержки, но муж только устало вздохнул.
— Света, мама действительно перегибает палку, но она просто хочет помочь, — сказал он, разглядывая новую полку. — И, если честно, смотрится неплохо.
— Дело не в том, как это смотрится! — возмутилась Света. — А в том, что она приходит без спроса и меняет всё по своему усмотрению! Это неуважение ко мне и к нашей семье.
Миша сел рядом с женой и взял её за руку.
— Я поговорю с ней, обещаю, — он виновато улыбнулся. — Просто мама такая... активная. Ей нужно всегда быть в центре происходящего.
— Активная? — Света высвободила руку. — Она контролирует каждый аспект нашей жизни! На прошлой неделе она без спроса разобрала наш шкаф и переложила вещи по-своему. Неделю назад притащила новую микроволновку, потому что наша ей не нравилась. А теперь сверлит стены в моей квартире!
— Нашей квартире, — мягко поправил Миша.
— Да, нашей, — согласилась Света. — Но точно не её! Миша, это должно прекратиться.
Миша обещал поговорить с матерью, но Света уже не верила его обещаниям. Это был не первый разговор на эту тему, и каждый раз всё оставалось по-прежнему.
На следующий день Света решила обсудить ситуацию со своей лучшей подругой Ириной. Они встретились в кафе недалеко от офиса.
— Она превратила моё творческое пространство в музей своего вкуса, — жаловалась Света, помешивая в чашке остывший напиток. — А Миша только кивает и говорит, что она хочет как лучше.
Ирина, энергичная блондинка с проницательным взглядом, задумчиво постукивала ногтями по столу.
— А что, если ответить ей тем же? — вдруг предложила она.
— В смысле?
— В прямом. Она наводит порядки в твоей квартире, а ты наведи порядки в её, — Ирина хитро улыбнулась. — У тебя ведь есть ключи?
Света покачала головой:
— Нет, но у Миши есть. Он иногда заходит к ней полить цветы, когда она уезжает к сестре в другой город.
— Вот видишь! — воскликнула Ирина. — Это идеальная возможность. Дождись, когда она уедет, возьми ключи и устрой ей... творческую перестановку.
— Ты с ума сошла? — Света рассмеялась. — Это же ребячество.
— А то, что она делает — это как называется? — парировала подруга. — Иногда людям нужно показать, каково это — когда нарушают твои границы. Особенно таким, как твоя свекровь, которые не понимают слов.
Света задумалась. Идея казалась безумной, но в ней что-то было. Как минимум, это могло показать Евгении Евгеньевне, каково это — когда кто-то своевольно распоряжается в твоём доме.
— Даже если бы я решилась на такое, — медленно произнесла Света, — я не знаю, когда она планирует уезжать в следующий раз.
— Так спроси у Миши, — пожала плечами Ирина. — Скажи, что хочешь навестить её, когда она будет дома, обсудить какой-нибудь примирительный ужин или ещё что-нибудь.
План начал формироваться в голове Светы, и чем больше она о нём думала, тем более привлекательным он казался.
***
Вечером Света как бы между прочим спросила у мужа:
— Миш, а твоя мама не собирается куда-нибудь поехать в ближайшее время? Может, к своей сестре?
Миша оторвался от ноутбука:
— Вроде собиралась на дачу к Валентине Петровне на выходных. А что?
— Да так, — Света постаралась, чтобы голос звучал непринужденно. — Подумала, может, стоит зайти к ней, когда она вернётся, наладить отношения. Всё-таки нехорошо, что мы постоянно ссоримся.
Миша просиял:
— Это отличная идея! Я так рад, что ты хочешь помириться с мамой.
Света почувствовала укол совести, но быстро прогнала это чувство. В конце концов, Евгения Евгеньевна не испытывала никаких угрызений, вторгаясь в их жизнь.
В субботу утром Миша сообщил, что его мать уже отправилась на дачу и вернётся только в понедельник.
— Кстати, ты не могла бы завтра зайти полить у неё цветы? — как бы между прочим спросил он. — Я обещал, но меня срочно вызывают в офис на воскресенье.
— Конечно, — Света с трудом скрыла радость. — Без проблем.
Всё складывалось идеально. Миша дал ей ключи и подробную инструкцию, какие растения и как поливать, и уехал на работу, а Света немедленно позвонила Ирине.
— Операция "Ответный удар" начинается завтра, — сказала она заговорщическим тоном. — Поможешь?
— Уже собираю сумку с инструментами, — рассмеялась Ирина.
В воскресенье Света и Ирина встретились возле дома Евгении Евгеньевны. К ним присоединилась ещё одна подруга, Марина — дизайнер интерьеров, которая пришла с большой сумкой, полной образцов тканей и аксессуаров для дома.
— Это будет справедливо, — сказала Марина, когда Света в сотый раз засомневалась в правильности своего решения. — Когда человек не понимает слов, нужно показать ему на его собственном опыте, что он делает не так.
Они вошли в квартиру Евгении Евгеньевны — идеально убранную, с безупречно расставленной мебелью и аккуратно разложенными безделушками.
— С чего начнем? — спросила Ирина, оглядываясь.
Света осмотрела гостиную и вспомнила, как свекровь переставила её сувениры.
— С перестановки мебели, — решительно сказала она. — И с книжных полок. Евгения Евгеньевна любит, когда всё стоит по размеру и цвету, а мы сделаем по алфавиту.
Марина рассмеялась:
— А давайте вообще книги корешками внутрь поставим? Сейчас это модный тренд.
Следующие несколько часов они работали, как хорошо слаженная команда. Света точно знала, как Евгения Евгеньевна обычно расставляет вещи, и намеренно делала всё наоборот. Диван, который раньше стоял у стены, они передвинули к окну. Журнальный столик, стоявший перед диваном, переместили в угол комнаты.
— Скажем, что по фен-шуй так правильнее для энергетики дома, — предложила Марина, помогая передвигать тяжелую мебель.
Они переставили всю посуду в кухонных шкафах, перевесили картины, заменили скатерть на столе на яркую с цветочным узором (из запасов Марины), а строгие салфетки Евгении Евгеньевны убрали в дальний ящик.
— О! — воскликнула Ирина, открыв комод в спальне. — Смотрите, какой красивый сервиз! Наверное, парадный, для особых случаев.
Света вспомнила, как свекровь выбросила её любимую кружку, заявив, что она "неподходящего цвета для кухни".
— Давайте заменим его на более современный, — предложила она. — У Марины ведь есть с собой образцы посуды?
Марина достала из сумки набор ярких керамических тарелок и чашек.
— Это демонстрационные образцы из нового каталога, — пояснила она. — Могу одолжить на время.
Они аккуратно упаковали старинный сервиз и спрятали его в шкафу, а на его место выставили яркую современную посуду.
В разгар работы в дверь позвонили. Света испуганно посмотрела на подруг.
— Может, соседи? — прошептала Ирина. — Мы ведь шумели, двигая мебель.
Света осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояла пожилая женщина с недовольным выражением лица.
— Кто там? — тихо спросила Ирина.
— Кажется, соседка, — Света набралась смелости и открыла дверь.
— Здравствуйте, — настороженно произнесла женщина. — А Евгения Евгеньевна дома?
— Нет, она на даче, — честно ответила Света. — Я её невестка, пришла полить цветы.
Женщина окинула её подозрительным взглядом.
— А что за грохот у вас тут?
— Мы... — Света замялась, — делаем сюрприз для Евгении Евгеньевны. Обновляем интерьер. Она давно хотела, но всё руки не доходили.
На лице соседки отразилось понимание, сменившееся неожиданной улыбкой.
— Обновляете, значит? — она хмыкнула. — А можно посмотреть? Мы с Евгенией Евгеньевной соседи уже двадцать лет, мне интересно.
Света неуверенно переглянулась с подругами.
— Конечно, проходите, — наконец сказала она, решив, что отказ вызовет только больше подозрений.
Соседка, представившаяся Ниной Петровной, вошла в квартиру и с интересом осмотрела переставленную мебель.
— Так гораздо уютнее, — заявила она, к удивлению Светы. — А то Женя всегда любила эту больничную стерильность. Ни цветочка, ни яркого пятна.
— Вам нравится? — недоверчиво спросила Марина.
— Определенно! — кивнула Нина Петровна. — Особенно эта скатерть. У вас ещё есть такая? Я бы тоже себе такую купила.
Когда Нина Петровна узнала, что Марина дизайнер, она совсем оживилась и начала расспрашивать о современных тенденциях в интерьере. Неожиданно для всех, соседка предложила свою помощь.
— Я же Женьку знаю как облупленную, — подмигнула она Свете. — Могу подсказать, что её особенно... впечатлит.
Так в команде появился четвертый участник — Нина Петровна, которая, как выяснилось, уже много лет соперничала с Евгенией Евгеньевной на собраниях жильцов и в вопросах обустройства подъезда.
По её совету они переставили коллекцию фарфоровых статуэток, которыми так гордилась Евгения Евгеньевна, с видного места на дальнюю полку, а на их место поставили яркие керамические фигурки, привезенные Мариной.
— Она меня каждый раз попрекает этими статуэтками, — призналась Нина Петровна. — Мол, настоящий саксонский фарфор, а у тебя, Ниночка, дешевые поделки из магазина сувениров.
К вечеру квартира Евгении Евгеньевны преобразилась до неузнаваемости. Строгий интерьер в пастельных тонах сменился ярким, с акцентами цвета и необычными деталями. Книги были расставлены не по размеру, а в случайном порядке, некоторые лежали стопками на столиках. Картины и фотографии висели в новых местах и под другими углами.
— По-моему, идеально, — сказала Ирина, оглядывая результат их работы. — Теперь главное — не выдать себя раньше времени.
Они навели порядок, убрали инструменты и аккуратно полили все цветы, как просил Миша. Нина Петровна, прощаясь, обняла Свету.
— Ты молодец, девочка, — сказала она. — Женька слишком привыкла командовать всеми вокруг. Ей полезно получить урок.
В понедельник Света пришла на работу взволнованная. Она то и дело поглядывала на телефон, ожидая звонка от свекрови или Миши. Но день проходил на удивление спокойно.
— Ну что, есть новости? — спросила Ирина, заглянув к ней в обеденный перерыв.
— Тишина, — пожала плечами Света. — Видимо, ещё не вернулась с дачи.
— Или упала в обморок, увидев новый интерьер, — хихикнула подруга.
Света нервно улыбнулась. Теперь, когда всё было сделано, её начали одолевать сомнения. Не зашла ли она слишком далеко? Не усугубит ли это конфликт с семьей мужа?
Ответ пришёл вечером, когда она вернулась домой. Миша сидел на кухне с очень серьёзным выражением лица.
— Мама вернулась с дачи, — сказал он без предисловий. — И обнаружила, что в её квартире кто-то... хозяйничал.
Света опустила взгляд, собираясь с мыслями. Можно было соврать, придумать оправдание, но она решила сказать правду.
— Это была я, — твёрдо произнесла она. — С подругами.
Миша выглядел удивлённым, но не возмущённым.
— Она в ярости, — сказал он после паузы. — Звонила мне десять раз. Кричала, что её обокрали, что кто-то нарочно всё переставил. Требовала, чтобы я немедленно приехал.
— И ты поехал? — спросила Света, присаживаясь рядом.
— Да, — кивнул Миша. — И знаешь... я впервые увидел, как всё это выглядит со стороны.
Света молча ждала продолжения.
— Мама металась по квартире, показывала на переставленную мебель, на новые вещи, на перевешенные картины, — Миша провёл рукой по волосам. — И всё твердила: "Как они посмели? Как они могли распоряжаться в моём доме без разрешения?"
Он поднял глаза на жену:
— И тогда я вдруг понял, что она делает с нами то же самое. Все эти годы. Сначала со мной, а теперь и с тобой.
Света почувствовала, как напряжение, сковывавшее её, начинает отпускать.
— Ты ей сказал?
— Да, — Миша выглядел одновременно виноватым и решительным. — Я сказал, что теперь она может понять, каково это — когда кто-то приходит и меняет всё в твоём доме без твоего согласия. Каково это — когда твоё мнение не учитывается, а твои вещи считаются не важными.
— И что она ответила?
— Закатила скандал, — Миша грустно усмехнулся. — Сказала, что это совсем другое. Что она делала как лучше, а ты просто мстила. Что я неблагодарный сын, раз сравниваю её заботу с таким... хулиганством.
В этот момент в дверь позвонили. Резко, требовательно. Миша и Света переглянулись. Они оба знали, кто это.
Света открыла дверь. На пороге стояла Евгения Евгеньевна, раскрасневшаяся от гнева.
— Ты! — она ткнула пальцем в Свету. — Как ты посмела?!
— Мама, не начинай, — твёрдо сказал Миша, вставая рядом с женой.
— Молчи! — отрезала Евгения Евгеньевна. — Это не твоё дело. Это между мной и твоей... — она сделала паузу, подбирая слово пообиднее, — женой.
— Это именно моё дело, — Миша скрестил руки на груди. — Потому что это мой дом. И я не позволю тебе оскорблять Свету.
— Оскорблять? — свекровь театрально всплеснула руками. — А она что сделала? Перевернула всю мою квартиру вверх дном! Мои вещи! Мою мебель!
— Вот именно, — спокойно сказала Света. — Твою квартиру. Твои вещи. Твою мебель. И тебе это не понравилось, верно?
Евгения Евгеньевна замолчала, видимо, поняв, к чему клонит невестка.
— Это совсем другое, — наконец произнесла она. — Я делала как лучше.
— Нет, мама, — Миша покачал головой. — Ты делала так, как нравится тебе. Не спрашивая нас. Не интересуясь нашим мнением. И это должно прекратиться.
— Что ты такое говоришь? — свекровь перевела взгляд с сына на невестку. — Она тебя настроила против родной матери?
— Никто меня не настраивал, — в голосе Миши звучала усталость. — Я просто наконец увидел со стороны, как это выглядит. И мне не понравилось.
— Значит, так, — Евгения Евгеньевна выпрямилась. — Я вам больше не помешаю. Живите как хотите. Но и ты, — она посмотрела на Свету, — никогда больше не переступишь порог моего дома!
— Мама...
— Нет, Миша, — свекровь покачала головой. — Выбирай. Или я, или эта... особа, которая не уважает ни меня, ни мой дом.
Миша обнял Свету за плечи и твёрдо произнёс:
— Я выбираю свою семью, мама. Свету. И наш дом, где ты всегда будешь желанной гостьей, но не хозяйкой.
Евгения Евгеньевна смотрела на них несколько секунд, затем резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
***
Прошло три месяца. Света раскладывала на полках свою коллекцию сувениров, которую они с Мишей достали из коробок и расставили на новых полках — тех самых, что когда-то заказала свекровь.
— Хорошо смотрится, — сказал Миша, обнимая жену сзади. — Особенно эта лошадка.
Света улыбнулась, глядя на керамическую фигурку, подаренную бабушкой.
— Как мама? — спросила она. — Вы виделись вчера?
После того скандала Евгения Евгеньевна держала своё слово — не приходила к ним в дом. Миша встречался с ней раз в неделю в кафе, чтобы не терять связь. Иногда она передавала с ним гостинцы — печенье или варенье, но записки, которые она вкладывала, всегда были адресованы только сыну.
— По-прежнему считает тебя исчадием ада, — Миша вздохнул. — Но хотя бы перестала настаивать на том, чтобы я развёлся с тобой.
— Уже прогресс, — Света повернулась к мужу. — Ты не жалеешь?
— О чём?
— О том, что встал на мою сторону. Всё-таки она твоя мать.
Миша покачал головой:
— Нет. Я жалею только о том, что не сделал этого раньше. Может, тогда нам бы не пришлось доводить ситуацию до такого конфликта.
Света прижалась к его плечу:
— Думаешь, она когда-нибудь простит меня?
— Не знаю, — честно ответил Миша. — Мама очень упрямая. Но, может быть, однажды она поймёт, что была неправа. А пока... пока нам просто нужно жить своей жизнью.
Он посмотрел на расставленную коллекцию сувениров:
— Знаешь, а мне нравится. Каждая вещь рассказывает историю. Не то что безликие дизайнерские штучки, которые покупала мама.
— Правда? — Света с сомнением посмотрела на мужа. — Ты не говоришь это просто чтобы меня порадовать?
— Правда, — Миша улыбнулся. — В конце концов, это наш дом. И только мы решаем, каким ему быть.
За окном шел дождь, но в квартире было тепло и уютно. Света подумала, что, хотя отношения со свекровью, вероятно, никогда не станут идеальными, она наконец-то чувствует себя настоящей хозяйкой в собственном доме. И ради этого стоило пойти на открытый конфликт.
— Кстати, — сказал Миша, отвлекая её от размышлений, — Нина Петровна просила передать тебе привет.
— Нина Петровна? — удивилась Света. — Откуда ты её знаешь?
— Встретил у подъезда маминого дома, когда выходил, — пояснил он. — Очень интересная женщина. Рассказала мне пару историй про то, как они с мамой ходили на танцы в молодости. Представляешь, мама когда-то была заводилой!
— Может, она ещё вернётся к этому, — предположила Света. — Когда найдёт занятие поинтереснее, чем переставлять чужие вещи.
Миша рассмеялся и обнял жену крепче.
— Может быть. А пока мы будем жить своей жизнью. Спокойно и без лишнего драматизма.
Света кивнула. Она больше не чувствовала себя виноватой за свой маленький акт мести. В конце концов, иногда людям нужно показать со стороны, как выглядят их поступки. Даже если для этого приходится прибегать к не самым традиционным методам.