Валентина Петровна поставила чайник и достала из серванта любимый сервиз. Тот самый, что подарили ей на пятидесятилетие коллеги из бухгалтерии. Сегодня к ней должна была прийти Нина, школьная подруга, с которой они не виделись лет пять. Внезапно объявилась, позвонила вчера вечером.
— Валюша, это я! Узнала? — голос в трубке звучал так, будто они расстались только вчера.
— Нина? Ниночка, ты? — Валентина даже присела на табурет от неожиданности. — Где ты пропадала все эти годы?
— Ой, долго рассказывать! Слушай, я в Москву приехала на неделю, можно к тебе завтра заскочить? Столько всего накопилось, умираю поговорить!
Валентина, конечно, согласилась. Как можно отказать старой подруге? Пусть Нина и исчезла из её жизни после того, как переехала в Петербург к новому мужу. Ни звонков, ни писем — только редкие поздравления с Новым годом в соцсетях.
Теперь Валентина Петровна суетилась по квартире, протирая пыль и расставляя тарелки. Даже пирог испекла с яблоками, хотя спина болела со вчерашнего дня. «Надо же, как волнуюсь, прямо как девчонка», — подумала она, поправляя причёску перед зеркалом.
Звонок в дверь раздался ровно в два часа. На пороге стояла Нина — всё такая же яркая, с крупными бусами на шее и в модном плаще. А за ней — молодой мужчина с большим чемоданом.
— Валюшенька! — Нина бросилась обнимать подругу. — Познакомься, это Артём, мой племянник. Он со мной приехал, ты же не против?
Валентина растерянно улыбнулась:
— Конечно, проходите...
Только за чаем выяснилось, что Нина с племянником приехали не просто в гости.
— Понимаешь, Валя, у нас такая ситуация... — Нина отставила чашку и доверительно наклонилась к подруге. — Мы думали у родственников остановиться, а у них ремонт. Просто кошмар какой-то! Я вспомнила про тебя, ты же одна в двушке живёшь после развода? Мы бы у тебя переночевали пару дней, а?
Валентина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она действительно жила одна после развода с Виктором, если не считать кота Барсика. Но принимать гостей на несколько дней... Да ещё и незнакомого молодого человека...
— Нина, я не знаю... — начала было Валентина, но подруга не дала ей закончить.
— Валечка, выручай! Мы тебя совсем не побеспокоим. Артём вообще тихий, как мышь. Правда, Артём?
Молодой человек, до этого молча поглощавший пирог, кивнул с набитым ртом.
— У меня диван в зале и раскладушка есть, — неуверенно произнесла Валентина.
— Вот и чудесно! — Нина хлопнула в ладоши. — Я так и знала, что на тебя можно положиться!
Вечером, лёжа в своей спальне, Валентина Петровна не могла уснуть. Из гостиной доносился приглушённый звук телевизора — Артём смотрел какой-то фильм. Нина уже спала на диване, громко посапывая.
«Всего пара дней, — успокаивала себя Валентина. — Не могла же я отказать старой подруге».
Но пара дней превратилась в неделю. Нина каждый вечер возвращалась с какими-то пакетами, рассказывала о встречах с бывшими одноклассниками, о походах по магазинам. Артём целыми днями сидел в квартире, играл в компьютерные игры на своём ноутбуке и опустошал холодильник.
— Валюш, я в магазин сбегаю, — говорила Нина, но возвращалась только с какими-то мелочами для себя.
Валентина стала замечать, что продукты в холодильнике исчезают с пугающей скоростью. Её пенсии едва хватало на себя, а тут приходилось кормить ещё двоих. Но каждый раз, когда она пыталась намекнуть на это Нине, та ловко переводила разговор.
— Ой, Валя, ты не представляешь, какая у меня сейчас жизнь тяжёлая! После развода еле концы с концами свожу. Хорошо хоть ты у меня есть, подруга верная!
И Валентина снова молчала, проглатывая обиду. Она всегда была такой — мягкой, неконфликтной. В бухгалтерии, где проработала тридцать лет, её ценили за исполнительность, но часто нагружали дополнительной работой. И дома с бывшим мужем было то же самое — всё терпела, всё прощала, пока он не ушёл к молодой коллеге.
Через десять дней позвонила дочь Валентины, Ирина.
— Мам, ты как? Я заеду сегодня вечером, привезу тебе лекарства.
— Ириш, может, не сегодня? — замялась Валентина. — У меня гости...
— Какие ещё гости? — удивилась дочь.
Пришлось рассказать про Нину с племянником. В трубке повисло молчание.
— Мама, они что, живут у тебя? Сколько уже?
— Десятый день, — тихо ответила Валентина.
— И сколько они планируют ещё оставаться?
— Не знаю... Нина говорит, что у неё ещё какие-то дела в Москве...
— Я приеду через час, — отрезала Ирина и отключилась.
Когда дочь приехала, Нины дома не было, а Артём, как обычно, сидел перед ноутбуком.
— Здравствуйте, — холодно кивнула ему Ирина и прошла на кухню с матерью. — Мама, ты в своём уме? Пустила жить каких-то людей, которых сто лет не видела?
— Ирочка, это же Нина, моя подруга...
— Какая она подруга? Она пять лет тебе даже не звонила! А теперь припёрлась с каким-то парнем, живёт у тебя, ест твою еду...
— Тише, Ириша, он услышит, — испуганно зашептала Валентина.
— Пусть слышит! — не сбавляла тон дочь. — Мама, ты должна сказать им, чтобы съезжали. Это ненормально!
В этот момент в квартиру вошла Нина. Увидев Ирину, она расплылась в улыбке:
— Ирочка! Какая ты стала красавица! Вся в маму!
— Здравствуйте, Нина Сергеевна, — сухо ответила Ирина. — Я как раз говорила маме, что вам пора подыскивать другое жильё.
Улыбка на лице Нины померкла.
— Что значит — другое жильё? Мы с Валей прекрасно ладим. Правда, Валюш?
Валентина стояла, опустив глаза. Внутри неё боролись два чувства: желание не обидеть подругу и понимание, что дочь права.
— Нина, — наконец произнесла она, — мне правда неудобно, но... может, вам действительно поискать гостиницу? Я бы и рада вас принимать, но у меня спина болит, готовить тяжело на троих...
— Вот как, — Нина скрестила руки на груди. — Значит, выгоняешь старую подругу? А я-то думала, на тебя можно положиться. Эх, Валя, Валя... Не ожидала от тебя такого.
— Никто никого не выгоняет, — вмешалась Ирина. — Просто у всех должны быть границы. Мама вас приютила на пару дней, а вы живёте уже вторую неделю.
— Артём! — крикнула Нина. — Собирай вещи, мы уходим. Нас тут не хотят видеть.
Валентина почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Ниночка, не обижайся, пожалуйста...
— Да что ты, Валя, какие обиды, — с деланной улыбкой ответила Нина. — Просто я думала, что дружба — это когда помогают друг другу без всяких условий. А ты, оказывается, всё считаешь — сколько мы съели, сколько дней прожили...
— Перестаньте манипулировать, — резко сказала Ирина. — Мама вам не обязана ничем. И то, что она вас приютила на десять дней — уже большая услуга.
Через полчаса Нина и Артём ушли. Нина демонстративно не попрощалась, а Артём буркнул «спасибо» уже в дверях.
Валентина сидела на кухне, вытирая слёзы.
— Мамуль, ну чего ты? — Ирина обняла её за плечи. — Ты всё правильно сделала.
— Может, надо было ещё немного потерпеть? Она же обиделась...
— Мама, это она должна была чувствовать благодарность, а не обиду. Она просто использовала тебя.
Валентина вздохнула. Где-то в глубине души она понимала, что дочь права. Но всё равно было больно. Не от того, что Нина ушла, а от того, как она ушла — с обвинениями, с упрёками, превратив Валентину из доброй хозяйки в чёрствую эгоистку.
— Знаешь, мама, — сказала Ирина, заваривая чай, — хватит уже быть тряпкой, тебе нужно научиться говорить «нет». Это не стыдно и не плохо. Это нормально.
— В моём возрасте уже поздно меняться, — грустно улыбнулась Валентина.
— Никогда не поздно, — возразила дочь. — Смотри, как получилось: ты боялась обидеть Нину отказом, а в итоге всё равно её обидела, только измотав себя. Лучше бы сразу сказала, что не можешь их принять надолго.
Вечером, когда Ирина ушла, Валентина Петровна долго сидела в кресле, перебирая в памяти события последних дней. Она вспомнила, как Нина каждый вечер рассказывала о своих покупках, но ни разу не принесла продуктов для общего стола. Как Артём оставлял грязную посуду в раковине. Как они включали телевизор на полную громкость, когда Валентина пыталась отдохнуть.
«А ведь правда использовали, — подумала она с горечью. — И я всё это терпела, лишь бы не обидеть».
Через неделю раздался звонок. Валентина с удивлением увидела на экране телефона имя Нины.
— Валюша, привет! — голос подруги звучал как ни в чём не бывало. — Слушай, я тут снова в Москву приезжаю в следующем месяце. Можно у тебя остановиться на пару дней? Только я одна, без Артёма.
Валентина почувствовала, как внутри всё сжалось. Старые привычки тянули сказать «да», избежать конфликта, не обидеть. Но перед глазами встало лицо дочери: «Тебе нужно научиться говорить «нет»».
— Нина, — медленно произнесла Валентина, — я не смогу тебя принять. Извини.
— Почему это? — в голосе Нины послышалось раздражение. — Опять дочка запретила?
— Нет, это моё решение. Мне неприятно было, когда ты уехала, обвинив меня в жадности. Я принимала тебя как родную, а ты даже спасибо не сказала.
— Ой, Валя, ну ты даёшь! Я думала, мы подруги, а ты какие-то счёты сводишь...
— Не счёты, Нина. Просто я поняла, что дружба — это взаимное уважение. А его не было.
В трубке повисла пауза.
— Ну и ладно, — наконец сказала Нина. — Найду, где остановиться. Не больно-то и хотелось.
И отключилась.
Валентина положила телефон и почувствовала странное облегчение. Внутри была лёгкая грусть — всё-таки столько лет дружбы, — но не было мучительного чувства вины, которое она ожидала. Наоборот, появилось что-то новое — уважение к себе.
Вечером она позвонила дочери.
— Ириш, представляешь, Нина звонила. Просилась снова пожить у меня.
— И что ты ей сказала? — в голосе дочери слышалась тревога.
— Сказала «нет», — Валентина не смогла сдержать улыбку. — И знаешь, мне даже легче стало.
— Мамуля, я тобой горжусь! — радостно воскликнула Ирина. — Это правильно. Нельзя позволять другим использовать твою доброту.
— Да, — задумчиво произнесла Валентина. — Жаль только, что пришлось потерять подругу, чтобы это понять.
— Настоящая подруга никогда бы так не поступила, — заметила Ирина. — Так что ты ничего не потеряла, а только приобрела — уважение к себе.
Валентина Петровна подошла к окну. На улице шёл дождь, но ей было тепло и спокойно. «Никогда не поздно меняться», — вспомнила она слова дочери. И впервые за долгое время почувствовала, что эти слова могут оказаться правдой.