Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Где-то во времени.

Записки караванщика (Часть 34)

Из-под груды кирпича, обломков мебели и деревянных перекрытий торчала корма БМП. Ермек подкрался к приоткрытым люкам и, опустившись на колени, осторожно заглянул внутрь. Раздался выстрел — пуля чиркнула по краю его шлема, распоров тканевую обтяжку. Видимо, стрелок не ожидал, что кто-то заглянет в люк почти с уровня земли. Ермек ругнулся сквозь зубы и плюхнулся на землю. Не раздумывая, он сунул в люк ствол своего СКС и вслепую выпустил всю обойму. Глухие хлопки выстрелов раздавались внутри бронированного корпуса. Отстрелявшись, парень отполз в сторону и начал перезаряжать карабин. Из темноты десантного отсека донеслись тяжёлые стоны раненого. Не знаю, куда именно попал Ермек, но эти звуки казались неестественными — будто человек не должен так страдать. Скорее всего, это был тот самый мехвод, который ещё недавно пытался раздавить меня гусеницами. Сострадания к нему я не испытывал. Перекатившись под брюхо БМП, Ермек снова заглянул в люк. Раздался последний выстрел — и стоны прекратились.

Из-под груды кирпича, обломков мебели и деревянных перекрытий торчала корма БМП. Ермек подкрался к приоткрытым люкам и, опустившись на колени, осторожно заглянул внутрь. Раздался выстрел — пуля чиркнула по краю его шлема, распоров тканевую обтяжку. Видимо, стрелок не ожидал, что кто-то заглянет в люк почти с уровня земли.

Ермек ругнулся сквозь зубы и плюхнулся на землю. Не раздумывая, он сунул в люк ствол своего СКС и вслепую выпустил всю обойму. Глухие хлопки выстрелов раздавались внутри бронированного корпуса. Отстрелявшись, парень отполз в сторону и начал перезаряжать карабин. Из темноты десантного отсека донеслись тяжёлые стоны раненого.

Не знаю, куда именно попал Ермек, но эти звуки казались неестественными — будто человек не должен так страдать. Скорее всего, это был тот самый мехвод, который ещё недавно пытался раздавить меня гусеницами. Сострадания к нему я не испытывал.

Перекатившись под брюхо БМП, Ермек снова заглянул в люк. Раздался последний выстрел — и стоны прекратились. Почти одновременно где-то за забором прозвучал ещё один выстрел, добивший бандита с оторванной ногой.

— Руку убери, — приказала Айгуль, прижимая к моему плечу перевязочный пакет. — Держись, сейчас перевяжу. Потом нужно найти знахаря — пусть промоет и зашьёт.

— Худшее позади, — попытался я шутить, хотя девушке тоже досталось.

— Ничего не позади, — мрачно возразил Абзал.

Его лицо выражало такую ярость, что, казалось, он вот-вот ударит меня — и лишь огромным усилием сдерживает себя.

— Вам надо убираться отсюда как можно быстрее, — кивнул он на труп Валиханова. — Слушай план: найдём машину, отвезём вас за пересохший Урал, в заброшенный посёлок. Дадим талой воды, пока обрабатываете раны. Вечером привезу знахаря — зашьёт. Оставим еды, воды...

Говорил он деловито, но в голосе сквозила ненависть. Ничего не осталось от того доброго тона, с которым он помогал мне с крышей.

— Как только раны заживут — проваливай отсюда подальше, — Абзал опустил автомат и махнул ребятам проверить джип. — И чтобы ноги твоей здесь больше не было. Трупы закопаем так, что и собака не найдёт. Машины Ермек оттащит и спалит. С БМП сложнее — попробуем вытащить тем же тягачом, что её привёз. Не получится — завалим обломками. Устроим свалку, навозом засыплем. К осени вас тут быть не должно — иначе зимой точно найдут.

Я молча кивнул.

— А Хайретдиновы? — спросил я, застонав, когда Айгуль затянула повязку.

— Убиты, — сквозь зубы ответил Абзал. — И старик, и Габит. А они ведь собирались в Оренбург переезжать... Почему сразу не сказал, в чём дело, Игорь?

Мне нечего было ответить. На его месте я, возможно, не сдержался бы и ударил того, кто навлёк такую беду. Хотя гибель Гайдара была предсказуема с самого начала.

— Хакимовых тоже убили, и ещё несколько стариков, — продолжал Абзал. — Вломились, избивали, выпытывали, где твой дом. Пока тут стрельба шла, мы их подельников в посёлке перестреляли. Сейчас остальные дома проверяем. Ни один валихановец живым не уйдёт.

Он сплюнул, поправил автомат.

— Слушай сюда, Игорь, чтобы было понятно. Насипа Сарсеныча я с детства помню. Он людям помогал. Из уважения к нему мы тебя не бросим. Да и выросли вместе. Но сегодня столько народу полегло — и всё из-за тебя. Ты эту беду к нам привёл. Тебе бы и отвечать, а пострадали другие.

Айгуль перевела взгляд на Абзала, но промолчала. Мне нечего было сказать. Теперь, когда страх за девушку прошёл, меня переполняли стыд и горечь.

— Ты не виноват, — шёпотом сказала Айгуль.

— Нет, виноват именно он, — сквозь зубы процедил Абзал. — И с этим ему жить. Это и будет наказанием.

Силы окончательно оставили меня. Я снова рухнул на обломки. Айгуль села рядом, положив руку мне на голову.

Я радовался, что она жива и невредима. Но в то же время в голове крутились обрывки воспоминаний — лица тех, кого сегодня убили. Особенно Гайдар Хайретдинов с травинкой в зубах — теперь я никогда не узнаю, куда он собирался переселять посёлок.

По щекам текли слёзы. Как хотелось всё вернуть! Проехать мимо родных мест, поселиться где-то ещё. Или сразу пристрелить Валиханова. Или не сворачивать с маршрута. Или не царапать ногу... Вариантов было много, но изменить ничего уже нельзя.

Я отвернулся от осуждающего взгляда Абзала. Он постоял ещё немного и ушёл.

Револьвер с окровавленными пальцами лежал рядом. Только теперь я разглядел, что рухнувшие балки образовали что-то вроде шалаша — это и спасло меня от гибели под завалом.

Может, возвращение домой было правильным? Ведь этот дом не раз спасал меня сегодня — остановил БМП, буквально вручил оружие. В другом месте всё могло сложиться иначе.

Теперь дом превратился в груду обломков. И всё же я понял: он был живым. Рос вместе с нами, впитывал наши радости и страхи. Сначала с Насипом, потом со мной, потом с Айгуль. И если мы заботились о нём, то и он заботился о нас. Почему бы и нет? Ведь когда-то никто не верил, что небо может расколоться и погубить почти всё живое — а оно раскололось.

Боль и горечь переполняли меня. Лишь ласковые прикосновения Айгуль давали надежду, что всё это было не зря.

Глава 8
Тихий старый дом

Огонь жадно охватил свежие ветки, подброшенные Столяровым. Коновальцев вздохнул и отхлебнул остывшего чаю. Мы просидели у костра всю ночь. На востоке уже серело — скоро рассвет, как и в конце истории путника.

— Опять ты городишь чепуху, — зевнул логист.

Он подсел ещё в начале рассказа, когда речь зашла о перестрелке. Видно было, что спать ему не хотелось, но и слушал он вполуха, погружённый в свои мысли. Выглядел спокойнее обычного — видимо, вчерашняя перепалка с Уджаевым выбила из него весь пыл. Даже тюбетейка съехала на лоб. И хотя он снова цеплялся к словам старика, делал это беззлобно — просто не умел иначе.

— Может, и чепуха, — согласился Коновальцев, незаметно смахнув слезинку. — Илья, подогрей-ка чайку, зябко.

Благодарю, что дочитали публикацию до конца! Поддержать автора комментарием – не возбраняется! Ну а если вам понравилось творчество Anthony Saimski, вы всегда можете поблагодарить автора, совершив покупку любой книги на портале Author Today!

https://author.today/u/anthony_iron1/works

Подборка "Записки караванщика" целиком:

https://dzen.ru/suite/2d397ecc-d303-4d53-a277-46007675a5ac

Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:

t.me/AntohaIgroed