Вопрос о судьбе в православии – неоднозначный. С одной стороны, православию чуждо языческое понимание судьбы как рока, фатума той неумолимой силы, которая может играть с человеком, как с марионеткой. Человек в таком понимании не только не способен изменить свою судьбу – он даже не может понять смысл происходящего с ним. Именно такое понимание судьбы имеют в виду, когда говорят: «на роду написано».
Есть и другие варианты подобной идеи – влияние созвездий и планет, генетическая запрограммированность, психологические травмы.
С точки зрения оправдания своих грехов это очень удобно. Там, где нет свободы выбора, нет и ответа за свои поступки. Стал человек алкоголиком – значит, на роду так написано, ничего не поделаешь. Бросил семью и ушел к другой женщине? Что ж поделать – это любовь, а с ней не поспоришь. В таком мировоззрении есть элемент богохульства: Господь как бы заранее предопределил одних людей к вечной погибели, а других – к благочестию и святости. Думать так – грех.
Господь всех предопределил к наследованию Царства Божьего, только путь к нему Он устраивает по-разному. Кто-то спасается, терпеливо перенося болезни и лишения, кто-то, имея здоровье и достаток, спасается трудами и заботами. И в этом ключ к христианскому пониманию судьбы.
Почему же людям так настойчиво кажется, что у них «на роду написано» совершить какой-либо грех? Все дело в том, что духовная жизнь подобна лестнице. Чтобы ступить на десятую ступеньку, нужно сначала пройти девять предыдущих (зачастую, кстати, эти девять предыдущих прошли за нас наши родители). Человек, стоящий на десятой ступеньке, будет смотреть на девятую как на что-то близкое, естественное и доступное. А вторая ступенька или двадцать вторая ему, наоборот, будет казаться либо гнусным падением, либо, наоборот, недостижимой вершиной святости.
Мы все прошли свой особый путь, начиная с детства, – даже более того, начиная с жизненного выбора наших предков, – и каждому из нас кажется естественным и близким нечто сродное себе. Кому-то – снова соблудить, а кому-то – в очередной раз перевести некоторую сумму на благотворительность. Поэтому нам и кажется чем-то непреодолимым совершить тот или иной выбор.
Итак, судьба у нас одна – войти в Царство Божие. Но как же обстоятельства нашей жизни? Они предопределены? И да, и нет. Грешно ли, допустим, заниматься честным предпринимательством? Нет, не грешно. Но если бы преподобный Сергий Радонежский бросил свою лесную келию и решил заняться торговлей, согрешил бы он? Да, он согрешил бы против замысла Божьего о нем и против своего внутреннего уклада.
О каждом из нас Господь начинает промышлять еще до нашего рождения. Он знает, какой у нас будет характер, достаток, возможности; от каких грехов нас нужно оградить заранее – еще до того, как мы к ним приблизимся. Люди часто ропщут: почему у меня та или иная внешность, маленький доход или неумение найти общий язык с начальством? Но кто знает, какие бы дела мы натворили, будь у нас все то, чего нам не хватает. Недаром же говорят, что скорби – первый признак избранничества у Бога.
Если Господь дает человеку поскорбеть, значит, Он увидел в нем перспективу, во-первых, выдержать это испытание, во-вторых, извлечь из него пользу.
Преподобный Марк Подвижник пишет:
«Если кто, явно согрешая и не каясь, нимало не страдал до самой смерти своей, считай, что его постигнет немилостивый суд».
Наши земные проблемы и страдания – это повод Господу простить нас. Наша судьба – это, если угодно, реакция Бога на нас самих, и, как и всякая реакция, она может меняться. Некоторые лингвисты даже утверждают, что само слово "судьба" происходит от понятия "суд Божий". В такую судьбу мы не только можем верить – мы должны верить и всячески возбуждать в себе веру в то, что вся наша жизнь в руках Божиих, и не бояться ничего, кроме отступления от Него.
«Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц», – говорит Христос (Мф. 10:29-31).
В Писании есть множество примеров, насколько быстро Господь изменяет свой план о человеке, когда тот кается.
В 4Цар. гл. 20 описано, как пророк Исайя был послан к благочестивому царю Езекию, чтобы донести до него слово Господне о его скорой смерти. Приняв эту весть, Езекия заплакал и, отвернувшись лицом к стене, взмолился к Богу. Не успел Исайя покинуть Иерусалим, как Господь обратился к нему с новым повелением:
«Возвратись и скажи Езекии, владыке народа Моего: так говорит Господь Бог Давида, отца твоего: Я услышал молитву твою, увидел слезы твои. Вот, Я исцелю тебя; в третий день пойдешь в дом Господень. И прибавлю ко дням твоим пятнадцать лет, и от руки царя Ассирийского спасу тебя и город сей, и защищу город сей ради Себя и ради Давида, раба Моего».
15 лет – за одну молитву! Насколько же драгоценно сердце праведника для Господа!
Многих в вопросе Промышления Божьего о мире смущает проблема зла. Если человека, допустим, убили, – его убийство тоже часть Промысла Божьего? Да, и убийство тоже. Среди происходящих вокруг событий нужно различать те, которые происходят по воле Божьей (то есть, которые угодны Ему), и те, которые происходят по попущению (допущению) Божьему.
Господь допускает случится злу только в том случае, если в конечном итоге от произошедшего наступит бо́льшее благо. Зло – лишь инструмент в руках Божиих; оно не безгранично и не бесконтрольно. Как бы человек ни желал сотворить зло, он подобен покупателю в магазине. Купить в магазине можно только то, что есть на полках. Мы не приносим ассортимент с собой, он уже ждет нас. Так и зло. Никаким, даже самым изощренным злом невозможно удивить Бога. Да, при виде вопиющей жестокости можно впасть в ропот, но не будем забывать, что предел для любого зла есть смерть человека, а за смертью нас ожидает вечность. Неверие в вечность – вот причина ропота и отчаяния перед лицом зла.