Петербургским вечером офисное кафе сияло праздничными огнями. Полупрозрачные шары висели под потолком, отражаясь в стеклянных стенах. Нарядные сотрудники «СеверИнфо» теснились у фуршетного стола: кто-то наполнял пластиковые бокалы шампанским, кто-то вполголоса пересказывал свежие сплетни, стараясь перекрыть фоновую музыку.
В воздухе смешались запах дорогого парфюма, мандарин и легкой гарью от бенгальских огней на торте — корпоративный Новый год был в самом разгаре. В углу сияла наряженная ёлка с мерцающей гирляндой, увенчанная корпоративным логотипом вместо звезды. Под ней виднелся красный мешок с подарками для сотрудников — традиционный «секретный Санта» готовился к раздаче.
Елена стояла у импровизированной сцены, сжимая дрожащими пальцами тонкую ножку бокала. Внутри бурлила лавина эмоций: ярость, боль, странное хладнокровие. Она провела языком по пересохшим губам и подняла глаза на улыбающиеся лица коллег. Сколько из них знают, что сейчас произойдет? Наверняка многие заметили напряжение, витавшее в воздухе, но никто не мог предположить истинную причину.
Даже сам виновник торжества — ее муж Сергей — похоже, не догадывался. Он стоял чуть поодаль, окруженный группой программистов, с бокалом виски. Галстук давно сбился набок, щеки раскраснелись от выпитого алкоголя. Он что-то оживленно обсуждал с коллегами и выглядел абсолютно расслабленным и беспечным — чужим тревогам и подозрениям не было места в его мыслях.
Рядом с ним, заливисто смеясь его шуткам, была Оксана — его молоденькая ассистентка, разодетая в обтягивающее алое платье не по дресс-коду. Ярко-накрашенные губы растянулись в смехе: она беззастенчиво ловила восхищенные взгляды мужчин вокруг — в том числе и Сергея. Любовница.
Елена почувствовала, как ногти впиваются в ладонь. Еще мгновение — и она разожмет кулак, выпуская наружу приготовленные слова, как пружину, которая была сжата слишком долго.
Руководитель отдела, ее давний коллега Андрей, постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание.
— Дорогие коллеги... — начал он, приглашая тишину. — Сегодня мы собрались отметить наши успехи за год и...
«Самое время», — подумала Елена, выходя вперед, прежде чем Андрей успел продолжить. Она мягко забрала у него микрофон, улыбнувшись настолько любезно, насколько позволяли напряженные скулы.
— Дорогие коллеги, — начала она, и голос ее, слегка охрипший, зазвучал над притихшей толпой, — а теперь тост... — она сделала эффектную паузу, — за любовницу моего мужа!
На долю секунды повисла оглушительная тишина, будто кто-то невидимый выдернул шнур из динамиков.
Где-то вдалеке с лязгом упала вилка, кто-то нервно хихикнул, не разобрав, шутка это или нет. Пара сотрудников застыла с глуповатыми улыбками, решив на миг, будто это розыгрыш, но, увидев холодное выражение на лице Елены, поспешно спрятали улыбки. Но Елена продолжала стоять с поднятым бокалом, ее улыбка застыла как маска.
Первым очнулся Сергей. Лицо мужа побледнело, а затем залилось багрянцем. Он сделал шаг к Елене:
— Ты... э-э... что ты несешь? — голос его сорвался на смешок, выдавая панический страх.
Оксана, обычно бойкая, сейчас застыла, будто ее окатили ледяной водой. Щеки ассистентки вспыхнули, в глазах металось то ли негодование, то ли испуг. Она раскрыла рот, но ни звука не вырвалось.
— Разве я сказала что-то не так? — продолжила Елена в микрофон медовым голосом. — Выпьем же за прекрасную Оксану, чьи выдающиеся... таланты... — она специально выделила слово, — принесли столько пользы нашему отделу и лично Сергею.
По толпе пронесся ропот. Несколько десятков пар глаз уставились то на Елену, то на Оксану с Сергеем. Андрей беспомощно переминался рядом, не зная, как реагировать. Никто из присутствующих не смел вмешаться, словно все разом стали зрителями остросюжетного спектакля. Пара человек в глубине зала незаметно подняли телефоны, снимая происходящее — такое не каждый день увидишь на скучных корпоративных вечерах.
Сергей бросился к жене, пытаясь выхватить микрофон:
— Так, хватит, Лена, перестань немедленно! — прошипел он, с силой хватая ее за локоть.
Микрофон завизжал от помех, но Елена вырвалась из хватки, пролив при этом шампанское из своего бокала себе на платье. Она даже не поморщилась, продолжая говорить, теперь уже громче:
— Коллеги, не секрет, что корпоративные романы случаются. Но редко когда их героиня — бухгалтер, которая оформляет фиктивные счета на подставные фирмы.
Тут вмешался грубый мужской голос. Виктор Николаевич, директор компании, выступил вперед, нахмурившись:
— Елена, объясните, пожалуйста, что происходит. Какие еще счета? Вы обвиняете коллегу в финансовых махинациях?
Оксана очнулась и завертела головой:
— Она... она все выдумала! — выкрикнула девушка, глядя то на директора, то на толпу. — Виктор Николаевич, да она просто ревнует и с ума сошла!
Елена хмыкнула и перевела взгляд с побагровевшего мужа на директора:
— Смею вас уверить, у меня все доказательства. — Она перевела дух и продолжила уже вслух, глядя в ошеломленные лица коллег: — Простите, что выбрала столь неподходящий момент, но молчать больше не было сил. —
Свободной рукой она вытащила из-за пояса тонкую папку, которую все это время прятала под полой жакета. — Здесь копии счетов и платежек, которые Оксана Мишина провела за последний квартал. Три миллиона рублей увели из бюджета проекта на фирмы-однодневки. И подпись на каждой проведенной транзакции — вашего покорного слуги, Сергей Вадимович, — она кивнула на остолбеневшего мужа.
Толпа ахнула. Кто-то выругался полушепотом. Директор побледнел, протягивая руку за папкой:
— Что за чертовщина... — пролепетал он.
Оксана сделала резкое движение, метнувшись к Елене:
— Отдай! — выкрикнула она, пытаясь выхватить документы.
Листки выскользнули из файлов и брызнули белыми лепестками по полу. Оксана вцепилась Елене в руку, но тут же Андрей и еще двое охранников, опомнившись, подскочили и оттащили ее. Ассистентка вырывалась, крича:
— Это подделка! Она все сфальсифицировала!
Елена наклонилась и ловко подняла несколько листов с пола. Одним движением она схватила микрофон, который выпустила в суматохе, и срывающимся, но торжествующим голосом произнесла:
— Все настоящие. Черным по белому: счета за консалтинг, которого не было; услуги от ИП, зарегистрированного на... — она выдержала паузу, — на двоюродную сестру Оксаны Мишиной. Совпадение? Не думаю.
Директор нервно провел рукой по лбу:
— Всех прошу успокоиться... Разберемся.
Виктор Николаевич поднял с пола папку и бегло просмотрел высыпавшиеся счета, пока охрана удерживала Оксану. Лицо директора стало серым, будто из него разом выпустили всю кровь. Он бросил тяжелый взгляд на Сергея:
— Это правда? Сергей Вадимович, что здесь происходит?
Сергей открыл было рот, но взгляд его метался, как у загнанного зверя. На лбу выступили капли пота. Он поднял руки в примиряющем жесте:
— Я... сам не знаю... Меня подставили! Это все она, Оксана... — выпалил он отчаянно, махнув рукой в сторону любовницы.
— Подставили? — холодно переспросил директор, прерывая бессвязную речь. — Подпись-то твоя стоит под каждым из этих счетов. Думаешь, отделаешься переводом стрелок? Разберёмся по полной — и с тобой, и с ней. Оксана уже не вырывалась, а в ее глазах вспыхнула ярость.
Сергей вздрогнул и снова заговорил ещё пуще: — Она сказала, что это разовые консультанты... я не проверил...
— Не проверил? — голос Елены звенел от гнева. — Ты подписывал счета, даже не читая? Или читал, но тебе было все равно, лишь бы Оксаночка была довольна?
Сергей повернулся к ней, глаза его блестели:
— Лена, клянусь, я не хотел... Это ошибка... Я запутался... — он шагнул ближе, совсем забыв о публике, пытаясь взять ее за руку. — Давай обсудим это без... посторонних.
Елена отпрянула, глядя прямо ему в глаза:
— Без посторонних, говоришь? А кто тут посторонний, Сергей? Может, я? Твоя жена — посторонняя на вашем празднике жизни? — Она почувствовала, как в горле поднимается ком. Но гнев переплавил боль в холодную решимость. — Нет, дорогой. Теперь уже все. Поздно шептаться по углам.
Оксана неожиданно громко расхохоталась. Все обернулись к ней. Ее тонкий смех звенел истерично:
— Ну что, Сергей, — выплюнула она через смешок, — обсудим без посторонних? Может, расскажешь ей заодно, как ты собирался уйти ко мне? Как обещал, что уже снимаешь новую квартиру для нас?
Сергей побледнел еще больше:
— Черт возьми, замолчи! — выкрикнул он, но было поздно.
Елена застыла, словно получив удар в живот. Квартира? Уйти? Обещал?! В ушах запульсировала кровь. Этих подробностей она не знала. Перед глазами все плыло. Комок в горле превратился в жгучую желчь.
Несколько долгих секунд она молча смотрела на мужа — человека, с которым прожила девять лет, — и пыталась понять, кто он. В памяти пронеслись вспышками эпизоды: вот они с Сергеем отмечают новоселье в своей первой крохотной съемной квартирке: на полу постелен плед вместо стола, дешёвое вино в кружках, они молодые, счастливые и пьяны не столько от спиртного, сколько от грандиозных мечтаний.
Он тогда подарил ей тоненькое колечко из серебра, пообещав, что однажды они купят большой дом, и они смеялись, веря, что впереди у них целая жизнь. Вот он держит ее за руку в кабинете УЗИ — на экране мерцает крошечная жизнь, но врач хмурится; через час она рыдает в больничном коридоре, потеряв ребенка на третьем месяце, и он плачет вместе с ней, прижимая ее к груди.
Вот они бегут по дождливому Невскому — промокшие до нитки, но смеющиеся, после глупой ссоры, которую смыл летний ливень. Он ловит ее у колонны собора и целует, вода стекает по их лицам, смешиваясь со слезами радости. Им казалось, что вместе им не страшна ни одна буря... Неужели все это теперь перечеркнуто одной-единственной Оксаной и жадностью?
А может, все рухнуло гораздо раньше, просто она не хотела замечать?
Гул голосов вернул ее в реальность. Коллеги уже не таились: вокруг начался незапланированный антракт. Кто-то поспешно подбирал с пола бумаги, кто-то вывел пошатывающуюся Оксану в коридор. Директор отводил в сторону растерянного Андрея, отдавая распоряжения. Праздник был безнадежно испорчен.
Елена медленно спустилась с площадки. Ноги подкашивались, в висках стучало. Она дошла до ближайшего стула и опустилась, чувствуя, как по спине разливается липкий пот. Руки мелко дрожали — адреналин отходил, оставляя опустошение.
Перед ней нерешительно остановился Виктор Николаевич:
— Елена, я... конечно, мы во всем разберемся. Если все подтвердится... сами понимаете, это скандал, — тяжело вздохнув, он добавил: — Вам, наверное, сейчас лучше домой.
Елена кивнула, не поднимая глаз. Ей было все равно. Мир поплыл, сузившись до узкого тоннеля: только бы выбраться отсюда поскорей, вдохнуть холодный ночной воздух.
Она встала, придерживаясь за спинку стула. Вокруг нее расступились, давая дорогу. Сочувствующие взгляды жгли спину. Кто-то коснулся ее плеча — это подбежала подруга из соседнего отдела, Ира, с жалостью глядя ей в лицо:
— Леночка, тебе помочь? Давай я тебя провожу.
Но Елена покачала головой:
— Не надо, Ира. Я в порядке.
Ее собственный голос звучал глухо, словно доносился из-под воды. Она надела пальто, на автомате нашла сумочку. Телефон, ключи... ничего не забыть.
В коридоре послышались быстрые шаги:
— Лена, постой! — Это был Сергей.
Она замерла у выхода, не оборачиваясь. Сердце екнуло, но она заставила себя сохранить спокойствие. Муж догнал ее, тяжело дыша:
— Лена... — он попытался взять ее за руку, но она отстранилась.
— Не здесь, — только и сказала она, открывая дверь.
Ночной январский воздух хлестнул в лицо ледяными иглами. На улице было темно, фонари отражались в лужах на обочине, где талый снег смешался с грязью. Елена вдохнула полной грудью, стараясь унять дрожь. Сергей вышел следом и прикрыл за ними стеклянную дверь офиса. Внутри все еще царила суматоха, но звуки теперь казались далекими.
Они остались одни под черным зимним небом. Где-то вдали гудел автомобиль, снежинки редкими белыми мушками садились на волосы.
Сергей заговорил первым, голос его звенел от напряжения:
— Лена, пожалуйста... Я все объясню. Мне жаль. Я виноват, я идиот. Но... — он провел рукой по лицу, — понимаешь, это все вышло из-под контроля. Я сначала думал — небольшая интрижка, ничего серьезного... Потом Оксана начала давить, грозила, что все расскажет тебе. Я... испугался. И с этими счетами — она сказала, что это для плана, для отчета, что так надо... А я сам, дурак, не перепроверил.
Елена молчала. Смотрела, как рот мужа открывается и закрывается, выпускает потоки оправданий. Слова сливались в неразборчивый шум. Она словно со стороны видела этого измученного, растерянного мужчину — и с трудом узнавала в нем некогда любимого.
— ...я не собирался к ней уходить, она все врет, — Сергей пытался заглянуть ей в лицо. — Я говорил ей, что люблю только тебя. Это правда!
«Правда...» — странно, как пусто и нелепо теперь звучит это слово, подумала Елена.
Она подняла руку, останавливая поток его речи:
— Хватит. Не продолжай. — Ее голос был тихим, но твердым. — Ты говоришь, любишь меня. А кем я была для тебя, Сереж? Фоном? Привычным бытовым удобством, пока ты развлекался?
— Нет, все не так... — простонал он.
— Именно так, — отрезала она. — Ты подписывал липовые счета ради нее, подставил и себя, и меня, и компанию. Ты думал о ком-нибудь, кроме себя? — У нее сорвался голос, и она сделала паузу, чтобы не закричать. — Знаешь, что самое обидное? Даже не то, что ты спал с другой. А то, что теперь каждое твое слово — ложь. Я больше не могу тебе верить. Совсем.
Сергей попытался прикоснуться к ее щеке, слеза замерла у него на ресницах:
— Лена, прошу... Дай мне шанс. Я все исправлю... Я на коленях готов умолять...
Его голос дрогнул. Но Елена вдруг почувствовала удивительное спокойствие. Кажется, все слезы выплаканы, все решено где-то глубоко внутри. Ей стало жаль этого сломленного человека перед ней, но куда сильнее было жаль саму себя — что доверяла, что любила так искренне и так ослеплено.
— У каждого шанса есть срок годности, — тихо сказала она. — Наш истек.
Сергей застыл, переводя дыхание. Он понял. Медленно он опустил руки. Лицо его осунулось, словно постарел за эти минуты на десять лет:
— То есть... это конец?
Елена вскинула глаза на черное небо, где сквозь низкие тучи не видно ни одной звезды:
— Не знаю... Но прежнего уже не вернуть. Ни для тебя, ни для меня.
Она вынула руку из кармана. На безымянном пальце тускло блеснуло обручальное кольцо. Елена медленно сняла его. Пальцы мерзли от холода, и кольцо соскользнуло легко, будто само хотело уйти. Она протянула его Сергею:
— Возьми.
Он судорожно вдохнул:
— Не надо... — прошептал он. — Не делай этого.
— Мне очень жаль, — она вложила кольцо в его дрожащую ладонь, пальцы их на миг соприкоснулись. — Прощай, Сергей.
Он качнулся, словно от удара, прижал кулак с кольцом к груди:
— Прости меня... — выдохнул он в пустоту.
Елена отвернулась и пошла прочь — по скрипучему снегу, мимо темных окон родного офиса, который еще недавно был для нее вторым домом. Теперь же от прежней жизни остались лишь осколки.
Едва завернув за угол, она остановилась, прислонившись лбом к холодной кирпичной стене. Дворовый переулок был пуст, лишь вдали мерцали огни большого проспекта. На фонарном столбе поблизости покачивалась оставленная после праздников гирлянда, тускло мигая разноцветными огоньками.
Жизнь города продолжалась своим чередом, равнодушная к ее личной катастрофе. В груди болезненно сжалось: рвущая душу смесь облегчения, горя, злости, жалости — и пустоты. Она дала волю слезам, позволяя ночи стать безмолвным свидетелем ее боли.
Телефон пискнул, заставив ее вздрогнуть. Елена вытащила его из сумочки: три пропущенных вызова от Сергея и десяток сообщений — наверняка от него же, извиняющихся и сбивчивых. Она выключила звук. Вслед за этим экран засветился снова: звонила Ира.
Несколько секунд Елена смотрела на имя подруги, прежде чем принять вызов.
— Ира... — голос сел от плача, пришлось откашляться.
— Лен, ты где? — раздался встревоженный голос. — Я вышла, но тебя нигде нет.
— Я отошла немного, за угол, — устало ответила Елена. — Со мной все в порядке.
На том конце провода Ира горестно вздохнула:
— Что, прям «в порядке»? Одной тебе сейчас нельзя. Ты домой как, на такси? Давай адрес, я приеду, побуду с тобой.
— Не надо, правда, — машинально начала Елена, но осеклась. Ей вдруг до дрожи захотелось, чтобы рядом был близкий человек. Пусть не говорит ничего — просто посидит, обнимет, нальет горячего чая. Она почти физически ощутила, как остро нуждается сейчас в этом простом человеческом тепле.
— Знаешь... — Елена попыталась выдавить жалкую улыбку, — может, ты права. Я сейчас поймаю машину и поеду домой. Приезжай ко мне, пожалуйста.
— Уже выезжаю, — сразу откликнулась подруга. — Жди меня и постарайся не раскисать, слышишь?
— Спасибо, — прошептала Елена, но Ира уже отключилась.
Она убрала телефон и медленно оттолкнулась от стены. Вызвать такси — лучшее решение: Ира скоро будет у нее дома, а стоять в промозглом дворе больше не было сил. Елена дрожащими пальцами набрала адрес в приложении. Экран подтвердил: «Машина будет через 7 минут».
Холод пробирал до костей. Из темной подворотни неподалеку внезапно раздался хлопок петарды — эхом отозвался между домов. Где-то вдали хлопнула дверца автомобиля и послышался чей-то пьяный смех. В праздничной суете города никому не было дела до ее личной драмы. Она плотнее закуталась в пальто и сделала пару шагов обратно к освещенному проспекту, где ее скорее заметит водитель.
Она обернулась на мгновение. У стеклянных дверей офиса все еще стоял Сергей. В тусклом свете вывески он казался потерянным и раздавленным. Он прижимал к груди сжатый кулак — там, где лежало ее кольцо. Елена встретилась с ним взглядом через расстояние в несколько десятков шагов. Потом медленно покачала головой и отвернулась.
Впереди ее ждал долгий разговор с подругой, бессонная ночь и, возможно, тяжкое утро — нужно будет объясняться на работе, принимать решения о браке. Но сквозь все потрясения пробивалось странное ощущение облегчения. Будто рухнули стены тюрьмы, в которой она и не осознавала, что жила. Да, жизнь уже не будет прежней. Однако в душе вспыхнула искра решимости: что бы ни принес завтрашний день, она справится.
Спустя несколько минут подъехало такси, и Елена, мельком вытерев слезы, забралась на заднее сиденье. Машина тронулась, на мгновение осветив фарами ее побледневшее лицо в зеркале.
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк