– Да как она вообще посмела заявиться сюда? Это наша квартира! – Алина захлопнула входную дверь с такой силой, что с полки упала фоторамка с их свадебным фото.
Павел молча поднял снимок, вздохнул и поставил его на место. Еще полчаса назад они спокойно завтракали, а теперь воздух в квартире будто наэлектризовался.
– Алина, успокойся. Варя просто зашла поздороваться.
– Поздороваться? Ты сам-то веришь в это? – Алина сбросила туфли и прошла на кухню. – Она не просто зашла. Она ходила по нашей квартире так, будто пересчитывала квадратные метры. И эти ее вопросы... "А вы планируете делать ремонт? А что с документами на квартиру? А отец говорил, что передал вам какие-то бумаги?"
– Она просто интересуется, – Павел налил себе воды. – Все-таки эта квартира раньше принадлежала нашей бабушке.
– Которую ваша семья продала пять лет назад и получила деньги. А мы купили ее, взяв ипотеку, которую еще выплачивать и выплачивать, – Алина устало села за стол. – Паша, я знаю твою сестру. Она что-то задумала.
Павел покачал головой:
– Ты преувеличиваешь. Она просто...
Звонок телефона прервал его. На экране высветилось имя Варвары.
– Видишь? Опять она, – Алина посмотрела на мужа с выражением "я же говорила" и вышла из кухни.
Марина, лучшая подруга Алины, выслушала ее рассказ, помешивая свой капучино в небольшом кафе недалеко от работы.
– И ты думаешь, она действительно хочет отобрать у вас квартиру? – спросила она наконец.
– Я в этом уверена. Ты не видела ее взгляд. Она всегда считала, что эта квартира должна принадлежать ей. Когда мы ее купили, Варвара две недели не разговаривала с Павлом. А теперь, когда Николай Степанович заболел и передал нам на хранение документы...
– Какие документы?
– Понятия не имею, – Алина пожала плечами. – Павел говорит, там какие-то бумаги, страховки, старые квитанции. Свекор очень переживал, что они могут потеряться, пока он будет лечиться. Паша их даже не просматривал толком, просто положил в ящик стола. Но Варвара почему-то очень заинтересовалась.
Марина задумчиво постучала ложечкой по чашке:
– Знаешь, может, тебе стоит самой посмотреть, что там за документы?
Варвара сидела в кабинете своего коллеги из юридического отдела администрации и нервно постукивала пальцами по столу.
– Итак, если я правильно понимаю, квартира была продана пять лет назад после смерти вашей бабушки. Деньги распределены между наследниками. А теперь ваш брат с женой купили эту же квартиру, – юрист переложил бумаги. – И вы считаете, что имеете какие-то права на эту недвижимость?
– У меня есть основания так считать, – Варвара достала из сумки сложенный лист бумаги. – Это копия. Оригинал, надеюсь, среди документов, которые отец передал Павлу.
Юрист развернул бумагу и пробежал глазами текст.
– Это похоже на черновик завещания. Без нотариального заверения, – он поднял глаза на Варвару. – Это не имеет юридической силы.
– Но здесь четко написано, что бабушка хотела, чтобы квартира перешла ко мне, как к старшей внучке, – Варвара подвинула бумагу ближе к юристу. – Разве это ничего не значит?
– С юридической точки зрения – нет. Квартира была законно продана, ваш брат и его жена купили ее на свои деньги. Они сейчас собственники. Если только вы не докажете, что продажа пять лет назад была незаконной, но это...
– Я поняла, – Варвара встала. – Спасибо за консультацию.
Павел разбирал старую коробку с инструментами в кладовке, когда услышал, как Алина зовет его из кабинета. В ее голосе была тревога.
– Что случилось? – спросил он, входя в комнату.
Алина сидела за столом, перед ней лежала папка с документами, которые передал Николай Степанович.
– Ты говорил, что даже не просматривал эти бумаги?
– Нет, – Павел пожал плечами. – Отец сказал, что это старые документы, которые могут потребоваться, если что-то случится.
– Тебе стоит взглянуть, – Алина протянула ему лист бумаги. – Похоже на завещание твоей бабушки.
Павел взял документ и начал читать. Его лицо постепенно менялось.
– Это какой-то черновик, – сказал он наконец. – Бабушка писала от руки. Тут многое зачеркнуто. И дата... это за месяц до того, как было составлено настоящее завещание.
– Но здесь написано, что она хотела оставить квартиру Варваре, – Алина указала на строчку в середине текста.
– Да, но это не имеет юридической силы. В настоящем завещании бабушка распорядилась продать квартиру и разделить деньги между наследниками. Так и было сделано.
– Думаю, Варвара считает иначе, – тихо сказала Алина.
Павел отложил бумагу:
– Неужели ты действительно думаешь, что моя сестра может...
Звонок в дверь прервал его. На пороге стояла Варвара. Без приглашения она прошла в прихожую.
– Павел, надо поговорить, – сказала она, скидывая пальто. – Это касается квартиры.
– Нет, я не сошла с ума! – голос Варвары звенел от напряжения. – Эта квартира по праву должна была достаться мне. Бабушка всегда говорила, что я ее любимая внучка!
Они сидели в гостиной. Алина на диване рядом с мужем, Варвара в кресле напротив. Между ними на журнальном столике лежал тот самый черновик завещания.
– Варя, но окончательное завещание было другим, – Павел говорил спокойно, хотя Алина видела, как напряжены его плечи. – Бабушка решила, что будет справедливо разделить деньги между всеми. Ты получила свою долю, я получил свою, отец тоже.
– Я думаю, на бабушку повлияли, – Варвара перевела взгляд на Алину. – Возможно, некоторые люди убедили ее изменить решение.
– Что ты имеешь в виду? – Алина почувствовала, как вспыхнули щеки. – Меня тогда даже не было в вашей семье!
– Но ты уже встречалась с Павлом, – Варвара скрестила руки на груди. – И, как я помню, очень интересовалась его финансовым положением.
– Варвара! – Павел повысил голос. – Это уже слишком.
– Правда глаза колет? – Варвара усмехнулась. – Ладно, давайте начистоту. Я считаю, что эта квартира должна была достаться мне. Я готова выкупить вашу долю за разумную цену. Без надбавки за ваши, так называемые, "инвестиции" в ремонт.
– Мы не будем продавать квартиру, – твердо сказал Павел. – Мы взяли ипотеку, вложили деньги, сделали ремонт. Это наш дом.
– Тогда мне придется добиваться справедливости другими способами, – Варвара встала. – Я найду свидетелей. Я докажу, что на бабушку оказывали давление.
Когда за Варварой закрылась дверь, Алина и Павел долго сидели молча.
– Ты все еще думаешь, что я преувеличиваю? – наконец спросила Алина.
Следующие недели превратились в кошмар. Варвара звонила каждый день, приходила без предупреждения, отправляла длинные сообщения о том, как несправедливо с ней поступили.
– Она сказала, что подаст в суд, – Павел сидел на кухне, глядя в окно. – Я поговорил с отцом по телефону. Он сказал, что не помнит никакого другого завещания, кроме официального. Но я не уверен, что он полностью понимает ситуацию из-за лекарств.
– Я боюсь, что это только начало, – Алина посмотрела на мужа. – Варвара работает в администрации. У нее есть связи. Что, если она действительно найдет какие-то лазейки?
– Юридически мы защищены. Квартира наша, мы купили ее законно.
– Дело не только в юридической стороне. Это твоя семья, Паша. Твоя сестра практически объявила нам войну. Как мы будем жить дальше, даже если выиграем этот "суд"?
Павел молчал. Телефон снова зазвонил. На этот раз это был Семён, муж Варвары.
– Привет, родственники, – его голос звучал неестественно бодро. – Нам нужно встретиться и обсудить ситуацию по-взрослому.
Встреча проходила в кафе в центре города. Семён пришел один – Варвара, по его словам, была слишком расстроена.
– Ребята, давайте будем разумными, – начал он после обмена натянутыми приветствиями. – Варя очень привязана к этой квартире. Там прошло ее детство, она проводила много времени с бабушкой.
– У нас у всех там прошло детство, – заметил Павел.
– Да, но для нее это особенно важно, – Семён отпил кофе. – Послушайте, мы готовы предложить вам хорошие деньги. Больше, чем вы заплатили за квартиру. Плюс компенсация за ремонт. Вы сможете купить себе что-то лучше.
– Дело не в деньгах, – Алина покачала головой. – Мы не хотим продавать квартиру. Мы там живем, у нас планы.
– Какие планы? – Семён подался вперед. – Дети? Так для детей лучше иметь больше пространства. С теми деньгами, что мы предлагаем, вы сможете купить трехкомнатную в новостройке.
– Наши планы – не ваше дело, – отрезал Павел. – И мы не продаем квартиру.
Семён помолчал, постукивая пальцами по столу:
– Ладно, я пытался решить это мирно. Но Варя настроена серьезно. Она нашла юриста, специализирующегося на наследственных делах. И она готова идти до конца.
– Это же какой-то кошмар, – Алина сидела на кровати, прижав колени к груди. – Твоя сестра собирается судиться с нами из-за квартиры, которую мы честно купили. Мы даже не знаем, что именно она может предъявить.
Павел сел рядом и обнял ее за плечи:
– Она ничего не добьется. Юридически мы чисты.
– Дело не только в законе, – Алина посмотрела на мужа. – Это твоя семья. Как мы будем отмечать праздники вместе? Как будем смотреть в глаза твоему отцу? А если у нас появятся дети, что мы им скажем о тёте Варе?
Павел молчал. В тишине квартиры особенно громко звучал стук дождя по подоконнику.
– Я поговорю с ней еще раз, – наконец сказал он. – Может быть, есть способ все уладить.
Но разговора не получилось. Через неделю они получили официальное уведомление о судебном иске. Варвара требовала признать продажу квартиры пять лет назад недействительной на основании того, что на наследодателя якобы оказывалось давление.
– Она нашла каких-то "свидетелей", – Павел держал в руках копию иска. – Говорит, что бабушка в последние месяцы жизни была не в себе и не могла принимать осознанные решения.
– Но это же неправда! – Алина всплеснула руками. – Твоя бабушка была в полном рассудке до последнего дня.
– Конечно, неправда. Но Варвара, похоже, готова на все, – Павел выглядел подавленным. – Я никогда не думал, что она может зайти так далеко.
В тот вечер они в первый раз серьезно поссорились. Алина обвиняла Павла в том, что он недооценил серьезность ситуации, не поверил ей с самого начала. Павел защищался, говорил, что не мог представить, что его сестра способна на такой поступок.
– Ты всегда ее защищаешь! – Алина почти кричала. – Даже сейчас, когда она пытается отнять наш дом, ты находишь ей оправдания!
– Я ничего не оправдываю, – Павел повысил голос. – Я просто говорю, что это на нее не похоже. Что-то должно было случиться...
– Знаешь, что случилось? Жадность случилась! Зависть! – Алина махнула рукой. – А ты продолжаешь закрывать на это глаза.
После ссоры Павел ушел спать на диван в гостиной. Утром они молча собирались на работу, стараясь не встречаться взглядами.
Суета вокруг подготовки к суду захватила их жизнь. Они наняли адвоката, собирали документы, встречались с нотариусом Игорем Валентиновичем, который оформлял настоящее завещание бабушки Павла пять лет назад.
– Все было сделано по закону, – заверил их нотариус. – Завещание составлено правильно, воля наследодателя выражена четко. Никаких признаков давления я не заметил. Да, были черновики, это нормально. Люди часто меняют решения, когда дело касается наследства.
Но слова нотариуса не успокоили Алину. Она видела, как Павел мучается, разрываясь между женой и сестрой.
– Может, нам действительно стоит продать квартиру? – однажды вечером тихо спросил он. – Найти что-то другое. Начать с чистого листа.
– И позволить Варваре думать, что она может получить все, что хочет, просто затаскав нас по судам? – Алина покачала головой. – Нет, Паша. Это наш дом. Мы не должны от него отказываться.
За день до первого судебного заседания произошло неожиданное. Николай Степанович, отец Павла и Варвары, вернулся из больницы. Он позвонил и попросил приехать обоих детей к нему домой.
– Варя сказала, что не приедет, если там будешь ты, – сообщил Павел Алине после звонка. – Но отец настаивает, чтобы пришла вся семья. Включая тебя и Семёна.
– Думаешь, стоит ехать? – спросила Алина. – Она будет только все отрицать.
– Отец очень просил. Он сказал, что нашел какие-то бумаги в своих вещах.
Дом Николая Степановича находился в пригороде. Небольшой, но уютный, с яблоневым садом, который старик разбил после выхода на пенсию. Когда Алина и Павел приехали, Варвара с мужем уже были там. Атмосфера была напряженной. Варвара сидела с каменным лицом, Семён выглядел немного смущенным.
Николай Степанович, еще бледный после больницы, но с ясными глазами, сразу перешел к делу:
– Я не понимаю, что происходит с вами, дети. Вы собираетесь судиться из-за квартиры?
– Папа, это не... – начала Варвара, но отец перебил ее.
– Я нашел в своих вещах некоторые документы, – он достал папку. – Здесь черновики завещания мамы. Она действительно сначала хотела оставить квартиру тебе, Варя. Но потом она говорила со мной. И с дедушкой. И она изменила решение.
– Потому что на нее давили! – Варвара поднялась с места. – Она всегда говорила, что я ее любимая внучка!
– Она любила вас обоих одинаково, – тихо сказал Николай Степанович. – Но она беспокоилась о справедливости. Она не хотела, чтобы из-за наследства вы поссорились. Поэтому она решила, что лучше продать квартиру и разделить деньги поровну.
– Я не верю, – Варвара скрестила руки на груди. – Бабушка бы никогда...
– Вот доказательство, – Николай Степанович протянул ей лист бумаги. – Это письмо, которое мама написала тебе. Его нашли среди ее вещей, но тогда мы решили, что не стоит его показывать. Может быть, это было ошибкой.
Варвара взяла письмо. По мере чтения ее лицо менялось. Когда она закончила, в комнате повисла тишина.
– Что там написано? – наконец спросил Павел.
Варвара протянула ему письмо. Алина, сидевшая рядом, тоже могла его прочесть:
"Дорогая Варенька!
Я знаю, что ты расстроишься, узнав о моем решении продать квартиру после моей смерти. Ты всегда говорила, что хочешь жить в ней, вспоминая наши счастливые дни вместе. Но, милая моя, я долго думала и поняла, что так будет справедливее. Павлик тоже мой внук, он тоже имеет право на наследство. Я не хочу, чтобы после моего ухода вы ссорились из-за имущества. Деньги от продажи квартиры помогут вам обоим. А память о бабушке живет не в стенах, а в сердце.
Пожалуйста, не обижайся на меня за это решение. И не ссорься с братом. Вы – самое дорогое, что у меня есть.
Люблю тебя всем сердцем, твоя бабушка."
Варвара молча взяла письмо обратно и сложила его.
– Ты получила свою долю денег от продажи, – мягко сказал Николай Степанович. – Как и я, как и Павел. А теперь они с Алиной купили эту квартиру на свои деньги. Они взяли ипотеку, Варя. Они платят за нее каждый месяц.
– Но я думала... – Варвара не закончила фразу.
– Ты думала, что бабушка хотела оставить квартиру тебе, и кто-то ее переубедил, – закончил за нее отец. – Но это не так. Она сама приняла это решение. И оно было справедливым.
Варвара долго молчала. Потом встала:
– Мне нужно подумать.
Она быстро вышла из комнаты. Семён извинился и последовал за ней.
Утром, в день судебного заседания, Алина и Павел нервничали. Они не знали, отозвала ли Варвара иск после вчерашнего разговора. Адвокат сказал, что никаких изменений не получал.
Они уже собирались выходить, когда в дверь позвонили. На пороге стояла Варвара. Одна, без Семёна.
– Можно войти? – спросила она тихо.
Они прошли в гостиную. Варвара выглядела уставшей, под глазами темнели круги.
– Я отозвала иск, – сказала она без предисловий. – И я хочу извиниться. Перед вами обоими.
– Варя... – начал Павел, но сестра остановила его жестом.
– Нет, дай мне сказать. Я была не права. Я зацепилась за ту строчку в черновике завещания и убедила себя, что бабушка хотела оставить квартиру мне. Что меня обманули, лишили наследства, – она перевела дыхание. – Я была так уверена в своей правоте, что готова была разрушить нашу семью.
– Почему ты так поступила? – тихо спросила Алина.
Варвара опустила глаза:
– Зависть, наверное. Вы казались мне такими счастливыми. Новая квартира, ремонт, планы на будущее. А у нас с Семёном... не все так гладко. Мне казалось несправедливым, что вы получили то, о чем я мечтала.
– Но мы же честно купили эту квартиру, – сказал Павел. – Взяли ипотеку, которую еще платить и платить.
– Я знаю, – Варвара кивнула. – Я просто... не хотела этого признавать. Письмо бабушки открыло мне глаза. Она не хотела, чтобы мы ссорились из-за имущества. А я превратила это в войну.
В комнате повисла тишина. Потом Алина встала и подошла к Варваре:
– Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Когда-то я тоже завидовала твоей жизни. У тебя была хорошая работа, уважение, семья. Мне казалось, что все дается тебе так легко.
– Легко? – Варвара горько усмехнулась. – Ничего мне не давалось легко.
– Именно, – Алина кивнула. – Мы часто не видим, через что проходят другие люди. Создаем в голове картинку их "идеальной" жизни и злимся, что у нас все не так.
Павел подошел к ним:
– Так что, мир?
Варвара впервые за долгое время искренне улыбнулась:
– Мир. И я правда очень сожалею.
Два месяца спустя они собрались в квартире Алины и Павла на новоселье после ремонта. Варвара с Семёном принесли торт, Николай Степанович – бутылку хорошего вина. Были и другие гости – Марина с мужем, соседка Евгения Петровна, коллеги Павла с завода.
Когда основная часть гостей разошлась, остались только члены семьи. Они сидели на кухне, пили чай и разговаривали так, как не разговаривали уже много лет.
– Я всегда любила эту квартиру, – сказала Варвара, оглядываясь вокруг. – Здесь столько воспоминаний. Но, знаете, теперь она выглядит по-другому. Это уже не бабушкина квартира. Это ваш дом.
– Но для нас важно, что здесь есть и частичка вашей семейной истории, – сказала Алина, положив руку на плечо мужа. – Поэтому мы и хотели ее купить.
– Кстати, о семейных историях, – вдруг вспомнил Николай Степанович. – Я нашел целую коробку старых фотографий. Нам надо как-нибудь собраться и разобрать их вместе.
– Отличная идея, – улыбнулся Павел. – Варя, помнишь, как мы с тобой устраивали представления для бабушки в этой самой комнате?
– Еще бы! – рассмеялась Варвара. – Я всегда была принцессой, а ты драконом.
– Потому что ты никогда не давала мне быть рыцарем! – притворно возмутился Павел.
Они смеялись, вспоминая детство, делясь историями, которые Алина и Семён слышали впервые. В какой-то момент Варвара вышла на балкон. Алина, заметив это, последовала за ней.
– Все хорошо? – спросила она, закрывая за собой балконную дверь.
Варвара кивнула:
– Просто думаю о том, как легко мы могли потерять все это. Семью, отношения, воспоминания. И ради чего? Ради стен и квадратных метров?
– Знаешь, я тоже многое поняла за эти месяцы, – сказала Алина. – Когда ты подала в суд, я была так зла на тебя. Думала: "Как она может так поступать? Это же ее брат". Но потом я начала задумываться. Может быть, я бы тоже так себя вела, если бы была уверена, что меня обманули?
– Ты слишком добра ко мне, – Варвара покачала головой. – После всего, что я сделала.
– Не добра. Просто... я поняла, что все мы можем ошибаться. Делать глупости. Особенно когда думаем, что правда на нашей стороне.
– Ты права, – Варвара взглянула на город, раскинувшийся за окном. – Когда уверен, что борешься за справедливость, можно наделать столько ошибок. Я настолько убедила себя, что эта квартира должна принадлежать мне, что не хотела видеть правду.
– Как ты вообще нашла тот черновик завещания? – спросила Алина, опираясь на перила балкона.
– Случайно. Разбирала старые документы у отца, когда он заболел, и наткнулась на эту бумагу, – Варвара вздохнула. – Увидела строчку про квартиру и... как будто что-то щелкнуло в голове. Помнишь, как бывает – увидел то, что хотел увидеть, и уже не замечаешь остального?
Они помолчали, глядя на огни вечернего города.
– Как у вас с Семёном сейчас? – осторожно спросила Алина.
Варвара поджала губы:
– Непросто. Он был против иска с самого начала. Говорил, что это безумие. Но потом... – она замешкалась. – Потом мы узнали, сколько сейчас стоят квартиры в этом районе, и он вдруг стал меня поддерживать. Даже нашел этого юриста по наследственным делам.
– А теперь?
– Теперь мы пытаемся разобраться в наших отношениях. Что в них настоящее, а что... – она не договорила, но Алина поняла.
– Вы справитесь, – Алина легонько коснулась руки золовки. – Поверь, все пары проходят через испытания.
– Даже вы с Пашей? – Варвара слабо улыбнулась. – Вы всегда казались мне такими идеальными.
Алина рассмеялась:
– Идеальными? Боже, если бы ты знала, как мы ругались из-за всей этой истории! Я обвиняла Павла в том, что он не воспринимает ситуацию всерьез, не видит угрозы. Он защищался, говорил, что я преувеличиваю. Мы даже спали в разных комнатах какое-то время.
– Правда? – Варвара выглядела удивленной. – Но вы так хорошо держались на публике.
– Потому что в глубине души мы оба знали, что любим друг друга больше, чем эту глупую ссору, – Алина пожала плечами. – Да, мы злились, обижались, но... знаешь, как это бывает. Просыпаешься утром, видишь родное лицо на подушке рядом и думаешь: "Да ну его, этот спор. Я просто хочу, чтобы мы были счастливы".
Варвара задумчиво кивнула:
– Может быть, в этом все дело? Мы с Семёном давно не чувствуем такого. Просыпаемся и продолжаем вчерашние ссоры.
– Тогда, может, стоит чаще смотреть на то, что вас соединило? – Алина мягко улыбнулась. – Ты же любила его когда-то.
– Люблю и сейчас, – тихо сказала Варвара. – Просто иногда сложно это вспомнить сквозь все обиды и разочарования.
В этот момент балконная дверь открылась, и на пороге появился Павел:
– Вы тут не замерзли? Отец уже собирается домой. Говорит, что устал.
– Сейчас идем, – отозвалась Алина.
Когда Павел ушел, Варвара вдруг обняла Алину:
– Спасибо. За то, что простила. За то, что делаешь брата счастливым. За этот разговор.
Алина обняла ее в ответ:
– Мы семья. Со всеми нашими недостатками и сложностями.
– Ну что, какие планы на квартиру? – спросил Николай Степанович, когда они собрались в прихожей. – Теперь, когда все юридические вопросы решены.
– Обживаться, – ответил Павел, помогая отцу надеть пальто. – Дальше обустраивать. Может быть, второй санузел сделаем.
– И детскую, – добавила Алина, а затем, заметив удивленный взгляд мужа, улыбнулась: – Ну, когда-нибудь.
– Детская? – Варвара просияла. – Вы планируете пополнение?
– Не в ближайшее время, – Алина покачала головой. – Но мы думаем об этом. Сначала хотим закончить с ремонтом, немного пожить для себя.
– Правильно, – неожиданно поддержал Семён. – Нечего торопиться. Мы вон с Варей тоже все планировали-планировали, а потом как-то закрутились с работой, и незаметно уже десять лет пролетело.
– Может, еще не поздно? – вдруг сказал Николай Степанович, глядя на дочь. – Я бы не отказался еще от парочки внуков.
– Папа! – Варвара покраснела. – Не начинай.
– А что? Нормальное желание деда, – он подмигнул Семёну. – Пока мы еще в состоянии с ними нянчиться.
Они продолжали шутливо пререкаться, а Алина наблюдала за ними, чувствуя странное умиротворение. Еще три месяца назад она не могла представить, что они снова будут вот так стоять в прихожей, смеяться, обсуждать планы на будущее. Казалось, конфликт из-за квартиры навсегда развел их по разным сторонам.
Но вот они здесь, снова семья. Немного потрепанная испытаниями, с некоторыми незажившими ранами, но все же семья. И это стоило всех переживаний.
Когда гости ушли, Алина и Павел еще долго сидели в гостиной, разговаривая.
– Ты правда думаешь о детской? – спросил Павел, поглаживая руку жены.
– Иногда, – призналась Алина. – Не то чтобы прямо сейчас, но... Я начинаю представлять, как это может быть. Маленькие шажки по этим полам, детский смех в этих стенах.
– Мне нравится эта картина, – Павел улыбнулся. – Знаешь, я рад, что мы не отказались от квартиры. Что боролись за нее.
– Я тоже, – Алина положила голову ему на плечо. – Хотя было время, когда я думала – может, ну ее, эту квартиру? Стоит ли она таких нервов, таких проблем в семье?
– А теперь?
– А теперь я понимаю, что дело было не в квартире, – она посмотрела на мужа. – Дело было в нас. В том, что мы готовы отстаивать, за что готовы бороться. И в том, что мы не готовы потерять никакую цену.
– Никогда бы не подумал, что Варя пойдет на такое, – Павел покачал головой. – Мы с ней всегда были так близки в детстве.
– Люди меняются, – Алина пожала плечами. – Или показывают стороны, которых мы раньше не замечали. Но важно то, что она нашла в себе силы признать ошибку. Не каждый на это способен.
– Думаешь, мы сможем вернуться к тем отношениям, что были раньше?
Алина задумалась:
– Не знаю. Может быть, нет. Но мы можем построить новые отношения. Может быть, даже лучше прежних. Более честные, более открытые.
Павел обнял ее крепче:
– Я люблю тебя. И я благодарен, что ты не отвернулась от моей семьи, несмотря на все это безумие.
– Я тоже люблю тебя, – Алина нежно поцеловала мужа. – И знаешь что? Я думаю, мы еще посмеемся над этой историей. Когда-нибудь, за семейным ужином, кто-нибудь скажет: "А помните, как Варя пыталась отсудить у вас квартиру?" И это будет просто забавной историей из прошлого.
– Надеюсь, что так и будет, – Павел улыбнулся. – А пока, – он обвел взглядом гостиную, – нам еще нужно повесить картины. И разобрать последние коробки после ремонта.
– И решить, какой цвет выбрать для детской, – поддразнила Алина. – Когда придет время.
– Когда придет время, – согласился Павел. – У нас еще вся жизнь впереди.
Они сидели в уютной тишине своего дома – дома, за который они боролись, дома, который чуть не стал причиной разрыва, но в итоге помог им понять, что по-настоящему важно. Не стены, не бумаги, не материальные ценности, а люди, которых мы любим. И память, которая живет не в квартирах, а в сердцах.
По странному стечению обстоятельств, через год Варвара и Семён тоже переехали в этот район, купив квартиру в соседнем доме. Когда Алина однажды спросила золовку, не странно ли ей жить так близко к квартире, из-за которой вышел такой конфликт, Варвара только улыбнулась:
– Знаешь, я поняла одну вещь. Квартира – это просто коробка из бетона и кирпича. Дом – это то, что мы создаем внутри. С людьми, которых любим, – она помолчала и добавила: – А еще мне кажется, бабушка была бы рада, что мы снова рядом. Что круг замкнулся, и мы опять одна семья.
Алина не могла не согласиться. Когда-то одна квартира чуть не разрушила их семью. Но в итоге именно из-за нее они стали еще ближе, сильнее, научились ценить то, что действительно важно. И это стоило всех бумажных битв, всех переживаний, всех трудных разговоров.
В конце концов, бумага все терпит. А настоящие отношения проверяются не документами, а тем, как мы решаем конфликты, как находим дорогу обратно друг к другу даже после самых тяжелых испытаний.