Максим медлил, тяжело дыша, прежде чем нажать кнопку «Опубликовать». На экране ноутбука замер кадр видео: его жена Дарья, целующаяся с его лучшим другом Романом на супружеской кровати.
Всего несколько минут записи – но они уничтожат и ее, и Романа, и, возможно, самого Максима. Пальцы дрожали над клавиатурой. В глазах темнело от бушующих эмоций. Боль. Гнев. Предательство. Он закусил губу до крови.
«Вы сами этого хотели…» – прошептал Максим в пустоту и с силой нажал на клавишу.
Файл улетел в интернет, разлетаясь по чатам, социальным сетям, почтовым адресам всех общих знакомых. Назад пути не было. Месть началась.
Еще неделю назад он не мог и представить, что жизнь треснет по швам. Максим и Дарья были женаты шесть лет и, казалось, вполне счастливо. Они понимали друг друга с полуслова, вместе мечтали о будущем. Детей завести пока не успели, зато строили общие планы – взять просторную квартиру в ипотеку, съездить летом на Бали, копили на новую машину.
Роман знал их обоих еще с университета. Когда-то именно Рома познакомил Максима с Дарьей на студенческой вечеринке; он же был шафером на их свадьбе и говорил тост о вечной дружбе и верности, которого Максим до сих пор не может забыть. Они втроем часто собирались: то на даче у Романа в Подмосковье, то в баре на Покровке смотреть футбол. Максим всегда считал Рому чуть ли не братом – надежным, верным.
Первые тревожные звоночки прозвенели пару месяцев назад. Дарья стала отдаляться. Подолгу задерживалась «на работе», охладела . Сначала Максим списывал все на ее усталость, стресс.
Но однажды ночью он услышал, как она тихо говорит по телефону, уверенная, что муж спит. «Не могу сейчас… Потом…» – шептала она нежным виноватым тоном, которого Максим никогда прежде не слышал. Он затаил дыхание, не смея пошевелиться. Сердце стучало где-то в горле.
Через минуту Дарья неслышно выскользнула из спальни. Затем долго шуршала чем-то на кухне – возможно, пила воду или вино, пытаясь унять дрожь. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и отчетливо ощутил: в их жизни открылась трещина.
Наутро Максим, стараясь выглядеть как обычно, поехал на работу, но внутри все кипело. Он прокручивал в голове варианты: «У нее кто-то есть… Как узнать? Кто он?» Ревность и обида сжигали изнутри. Едва дождавшись обеда, Максим позвонил Роману – как лучшему другу, кому же еще довериться.
Тот выслушал, даже вспылил: «Да быть не может! Дашка бы не смогла так с тобой… Ты, брат, перегреваешься, ложная тревога». Роман уверял, что Дарья ему сама жаловалась недавно – мол, Макс пропадает на работе, внимания не хватает. Максим помрачнел: действительно, последние полгода его засосал важный проект в фирме, он часто брал работу на дом. Неужели он сам подтолкнул жену в чужие объятия? Но с кем?
Роман обещал деликатно выяснить у общих знакомых, не замечал ли кто Дарью с кем-то. В тот вечер Максим впервые не пришел ночевать домой, сославшись на срочные дела. На самом деле он сидел в своем Шкода Октавия у подъезда их дома, хватаясь за баранку, как утопающий за спасательный круг, и не сводил глаз с окон на третьем этаже.
За запотевшим лобовым стеклом беззвучно тлели огоньки квартир. В его окне то мелькал силуэт жены, то гас свет. Часы тянулись невыносимо медленно. Конечно, ничего подозрительного он не увидел: Дарья даже шторы не задернула, спокойно ходила по комнатам. Ночью Макс вернулся – и застал жену на диване, притворившейся уснувшей перед телевизором. Их взгляды встретились – в ее было плохо скрыто беспокойство. И тогда он понял: измена – факт.
После душного, молчаливого утра Максим убежал на работу, избегая разговоров. Инициативу перехватил Роман. На следующий день друг позвал Максима выпить пива в новом баре «Глоток» у метро Красные Ворота. В полупустом зале нового бара с неоновой подсветкой Роман заметно нервничал. Максим почти не притронулся к пиву – горький вкус лишь усиливал ком в горле. Наконец друг отхлебнул из кружки и заговорил хрипло:
– Макс, брат… Мне надо тебе кое-что сказать. В общем, слух один дошел… В общем, видели твою Дашу. С мужчиной.
У Максима звенело в ушах. Хоть он и ожидал, сердце ухнуло куда-то вниз.
– Кто видел? С кем? – еле выговорил он, уже зная ответ в глубине души.
– Да… знакомый мой… В торговом центре, – Роман мял салфетку, не глядя на друга. – Говорит, твоя жена была не одна. С каким-то типом, держались за руки. Прости, брат…
Максим кивнул механически. Значит, правда. Дарья изменяет. Бессонные ночи сомнений превратились в реальность, озвученную лучшим другом. Но почему-то, глядя на Рому, Макс вдруг почувствовал странное беспокойство. Рома не смотрел ему в глаза, щеки его налились румянцем, словно от стыда. Что-то не так…
Вечером Максим решил поговорить с женой. Но едва он зашел домой, как Дарья с порога выпалила:
– Макс, нам надо расстаться. Прости.
Он онемел. Она стояла бледная, глаза покрасневшие, будто уже все наплакала заранее.
– Это… из-за другого? – спросил он хрипло.
Дарья кивнула, отворачиваясь. Внутри у Максима все перевернулось – и в то же время будто окаменело: вот оно, подтверждение, но легче не стало. Сначала накатила боль – гигантская волна, смывающая все, потом осталась пустота.
– Кто он? – после паузы выдавил Максим. – Ты его любишь?
Дарья лишь молча покачала головой, не называя имени. Потом тихо произнесла:
– Прости меня… так вышло… Я не хотела…
Он не нашелся, что ответить. Молчал, глядя в пол. А она через минуту метнулась мимо него к выходу:
– Я у мамы побуду пока… дай мне время…
Входная дверь хлопнула – и Максим остался один в оглушающей тишине. Он медленно опустился на пол посреди прихожей, привалившись спиной к стене. В нос ударил тонкий шлейф ее духов – Дарья только что проходила здесь, и воздух все еще хранил ее присутствие. Грудь сдавило беззвучным криком. Казалось, что в его груди что-то лопнуло, разбилось – в буквальном смысле: он ощутил острую физическую боль под ребрами.
Он так и сидел на холодном полу, глядя в одну точку, пока немые минуты не стекли в вечность. Прошло, может, десять, может, тридцать минут, прежде чем он смог пошевелиться и подняться на ноги.
Потом пришла ярость. Не просто обида, а холодное бешенство, нацеленное теперь не только на жену, но и на неизвестного любовника. Кто посмел влезть в его семью? Все признаки указывали, что связь у них давно, раз Дарья решилась бросить мужа.
Максим вспомнил, как Роман сбивчиво пересказывал про «знакомого, видевшего ее с типом». Отчего друг так волновался? И вдруг его озарило. Вспышки образов – Дарья и Роман смеются на той давней вечеринке, Дарья и Роман шепчутся на кухне на даче, пока Макс жарил шашлыки… Не может быть!.. Но сердце уже знало правду. Любовник – Рома. Лучший друг предал его.
Максим бросился в спальню, где на тумбочке лежал подаренный Романом на день рождения миниатюрный шпионский видеорегистратор – Рома шутливо называл Макса «агентом 007» из-за любви к технике. Трясущимися руками тот подключил камеру к ноутбуку, проверил заряд. План созрел молниеносно: поставить камеру в спальне, сделать вид, что уехал, – и поймать их с поличным. А после… после они пожалеют.
На следующий день Максим действовал хладнокровно. С утра сообщил жене сообщением, что уезжает по делам в Питер на пару дней. Ответ не заставил себя ждать: «Хорошо… Береги себя», – сухо написала Дарья. Ни капли сожаления. Ему стало дурно, но он напомнил себе, что должен довести дело до конца.
Перед уходом на работу он незаметно установил мини-камеру на книжной полке в спальне, замаскировав среди томов энциклопедии – объектив был направлен прямо на кровать. Запись должна была автоматически сохраниться в облаке.
Вечером Максим якобы уехал – на самом деле снял номер в гостинице неподалеку, откуда мог подключиться к онлайн-трансляции с камеры. Часы тянулись мучительно.
Около десяти вечера сигнал датчика движения мигнул тревожно: кто-то в спальне. Сердце Максима заколотилось. Он нажал «просмотр». Появилось слегка размытое изображение спальни при тусклом прикроватном свете. В кадре – силуэты: Дарья… и Роман.
Максим застыл, чувствуя, как ледяная рука сжимает его сердце. Они целовались, торопливо срывая одежду, даже не утруждая себя уйти куда-то вдаль от их свадебной фотографии на стене. Его жизнь, его любовь – попраны прямо здесь, в их уютном гнездышке. Бешеная смесь ярости и боли на миг лишила его рассудка.
Хотелось ворваться туда и ударить, кричать, разнести все в прах. Но он не должен был спугнуть добычу. Пальцы сдавили до хруста край стола. Максим заставил себя не отрывать глаз от экрана, хотя каждый стон Дарьи, вырвавшийся из динамика, отдавался в нем острой иглой. Ему казалось, что это происходит не с ним, а в каком-то фильме ужасов про его жизнь. Но это была реальность. Он смотрел до конца, пока запись не зафиксировала достаточно – ради доказательства.
Через полчаса, когда происходящее на экране перешло все границы, Максим прервал трансляцию. Этого достаточно. Дрожащими руками он скачал видеозапись из облака на ноутбук.
Файл был тяжёлый – несколько гигабайт. Он быстро нарезал самые явные фрагменты: вот Роман шепчет Дарье на ухо, вот они впиваются друг в друга, вот их голоса срываются … Максима замутило. Но останавливаться он не собирался.
Смонтировав короткий ролик с самыми разоблачительными кадрами, он залил его на файлообменник и сделал несколько копий. Затем написал анонимное сообщение с ссылкой и разослал десяткам адресатов – друзьям, коллегам, родственникам Дарьи и Романа. Пусть все знают правду!
Не забыл и про начальника Ромы – Максим знал, что в консервативной фирме друга романы с замужними клиентками не одобрят. Каждый клик «Отправить» давался с трудом, но вместе с тем приносил извращенное удовлетворение. Будто каждый адресат – гвоздь в гроб их репутации.
После рассылки Максим опубликовал ролик также в закрытом мужском чате однокурсников под видом «жесть, узнал жену одного знакомого». Он понимал, что видео быстро расползется. Интернет – вещь неукротимая. Плевать. Пусть горит все.
Максим дрожащей рукой захлопнул крышку ноутбука. Колени едва держали его. По телу прокатился озноб, кожа покрылась холодным потом. Он рывком ослабил галстук – вдруг стало трудно дышать. Неожиданно захотелось увидеть себя со стороны. Шатаясь, он подошел к зеркалу на стене номера: в отражении смотрел незнакомец с искаженным злобой лицом и безумными глазами. Максима передернуло: до чего же месть меняет людей.
Телефон взорвался трелью звонков. Первый – от Дарьи. Потом от Романа. Максим не отвечал. Тогда посыпались сообщения. От Дарьи: «Ты что наделал??? Умоляю, удали!!!»; от Ромы десяток непринятых и одно СМС: «Чувак, давай поговорим, как мужики, это перебор». Максим усмехнулся – перебор? Предательство друзей – вот где перебор. Он выключил звук.
Следующие часы были сумбурными. От адреналина и нервного перенапряжения его бросало то в жар, то в холод. Максим то заливал в себя воду из бутылки, то бессильно лежал на кровати, уставившись в потолок. Что он натворил? Вместо торжества он ощущал пустоту и нарастающий ужас последствий. Эту лавину уже не остановить.
Утром, заглянув в новости, он увидел, что на нескольких городских сайтах появилась заметка: «В сети обсуждают скандальное видео измены жены известного юриста». Значит, кто-то из знакомых слил журналистам.
Максим работал юристом в солидной фирме, и теперь его личная трагедия стала достоянием общественности. Он уставился в экран. Комментарии под статьей жадно смаковали подробности. «Так ей и надо, гулящей!» – радовался один. «Автор видео – настоящий подонок, жену же любил, куда выкладывать такое?» – возмущался другой. Максим почувствовал, как у него звенит в ушах от всего этого.
В дверь номера громко постучали. Максим вздрогнул. Никто не должен был знать, где он… Он подошел к двери, прислушался.
– Открывай, разговор есть, – голос Романа, приглушенный, но злой, угадывался сразу. – Знаю, что ты там. Администратор сказал.
Максим сжал кулаки. Конечно, Рома мог догадаться – у них приятель работал в этой гостинице. И вот, объявился.
– Уходи, – выдавил он через дверь. – Нам не о чем говорить.
– Ах ты, гнида, – рявкнул Роман и ударил по двери так, что та затряслась. – Открой, иначе хуже будет!
Максим похолодел. В голове промелькнули кадры: Рома наваливается на Дарью… Этот человек – зверь, сорвавшийся с цепи. Остановить его может только… Максим огляделся, выискивая, чем вооружиться. Ничего подходящего. Тогда он судорожно набрал «102».
Роман ждать не стал – раздался треск, дверь начала поддаваться ударам. Максим схватил тяжелую напольную лампу и, когда замок вылетел и разъяренный предатель ворвался внутрь, изо всех сил обрушил лампу ему на плечо. Роман взвыл, но кинулся вперед, сбивая Максима с ног. Они покатились по полу. Роман был крупнее и сильнее; глаза его налились кровью. Он стиснул горло Максима, сипя:
– Убью… Ты мне всю жизнь поломал…
Максим задыхался, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали черные пятна – еще чуть-чуть… Но тут совсем рядом раздались крики и топот. Дверь окончательно распахнулась, вбежали полицейские – администратор успел позвать дежурный наряд. Двое ухватили Романа, отрывая его от Максима. Тот закашлялся, судорожно вдыхая воздух.
– Руки за спину! – крикнул лейтенант, заламывая Роману руки. Тот вырывался, не сразу понимая, а потом вдруг захлебнулся рыданиями:
– Его судить надо! Он… он всё выложил! Это он виноват!
Полицейские переглянулись. «Разберёмся», – отрезал один, поволок Романа прочь. Второй помог Максиму подняться:
– Мужик, ты как? Заявление будешь писать?
Максим потер ушибленное горло. Хотелось кивнуть – пусть забирают негодяя. Но вдруг он представил, как всему этому дадут ход: следствие, огласка, суд… У него опустились руки.
– Нет, – тихо ответил он. – Не буду.
Полицейский удивленно хмыкнул, но пожал плечами: ваше дело. Романа увели. В коридоре раздавались его вопли: «Это он всё устроил!»
В следующие дни жизнь Максима превратилась в кошмар. Скандал быстро докатился и до места его работы. Уже через день его вызвал управляющий партнер фирмы и, сочувственно вздохнув, попросил написать заявление об уходе «по собственному желанию» – репутация компании превыше всего. Так Максим потерял и престижную должность.
Вскоре Дарья подала на развод и одновременно – заявление в полицию на него за незаконное распространение интимных материалов. Роману следователи предъявили обвинение в попытке причинения тяжкого вреда здоровью – Максим все же написал заявление на друга, узнав о демарше жены. Да и скрыть драку в отеле было невозможно: имелись свидетели, рапорт полиции.
Самому Максиму грозил суд за нарушение приватности. Общественное мнение разделилось: одни жалели «обманутого мужа», другие клеймили его за жестокость по отношению к жене. Но главное – он сам не находил оправдания себе. Вместо удовлетворения месть принесла лишь выжженное поле.
В душном зале суда, под гул голосов, Максим впервые после всех событий увидел Дарью. Она сидела за столом истца, сутулясь и глядя в стол, словно стараясь стать незаметной. Ни следа от прежней жизнерадостной девушки, которую он когда-то любил.
Перед ним предстала сломленная, раздавленная скандалом женщина. Рядом сидела ее мать, испепеляя Максима ненавидящим взглядом. Проходя мимо него после заседания, она зло прошипела: «Чудовище…» – и Максим не нашёл, что возразить.
Максим в зале суда не стал отрицать очевидного и признал свою вину. Судья сурово заметил, что его самоуправство недопустимо, даже учитывая болезненную ситуацию измены. Тем не менее, принимая во внимание чистосердечное раскаяние и провокацию со стороны жены, суд ограничился условным сроком и штрафом.
Роману дали год ограничения свободы за нападение. Его, как и Максима, уволили с работы, и большинство знакомых отвернулись – жизнь друга тоже оказалась разрушена. Дарья после развода уехала к родственникам в другой город, не желая больше никого видеть. Все трое потеряли друг друга и себя прежних.
Через полгода, холодным осенним вечером, Максим, стоя на пустынной даче, где когда-то они втроем жарили шашлыки и смеялись, бросил в мангал последний DVD-диск с тем самым видео. Пламя с шипением пожрало пластиковый круг, оплавляя воспоминания. Вокруг пахло прелой листвой; серое небо нависло над чернеющими деревьями сада.
Он закрыл глаза, вдыхая дым. Он наконец почувствовал, как выгорает из него ненависть, оставляя опустошенную душу. Месть совершилась – и наказала всех. Ни радости, ни любви – ничего не осталось. Теперь ему предстояло учиться жить заново на пепелище своего прошлого.
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк