Марина вышла из дома в плохом настроении. Муж опять пришёл среди ночи, утверждал, что был у друзей, засиделись за картами. Фактов не было, а подозрения были. Утром, вместо того, чтобы подняться и помочь отправить детей в школу, промычал невразумительное и остался в кровати. Пожелав ему «чтоб у тебя … «достоинства» отсохли», злая на всю мужскую часть человечества, вышла из дома, по заснеженной тропинке побежала к остановке.
Троллейбуса всё не было. Разглядывая утренних прохожих, думала о своём, искала зацепку и жаждала отомстить. Но фактов не было. Хотя бы за то, что по дому не помогает.
«Все-е-е козлы!» - дума она, - «Все! Только о себе, только для себя…»
На остановке собирались пассажиры, приплясывали по накатанному снегу.
С пригорка, с противоположной стороны, от гастронома спускался мужичишка, держа в одной руке на уровне плеча лоток с яйцами, в другой, небольшую, наполненную продуктами, сумку. Было скользко и мужичок, стараясь не уронить драгоценный лоток, мелко семенил.
Перебежав улицу, мелко семеня, обошёл стоявшую на остановке Марину. Когда он скрылся за её спиной, она вдруг услышала звук упавшего тела с характерным для такого случая упоминанием чьей-то матери.
Обернувшись, Марина злорадно посмотрела на лежавшего на земле мужика.
- «Хоть одному досталось!» - позлорадствовала, а вслух спросила.
- Ну что, хана яйцам!?
Мужик потрогал причинное место, бросил взгляд на Марину.
- Да не, яйца вроде ни чё, – потёр затылок. – Башкой приложился.
Подняв голову, Марина увидела всё так же мелко семенившего к дому мужичка, с бережно охраняемым лотком яиц.
Всю дорогу до работы давилась от смеха.
Настроение улучшилось.
«Всё-таки не все мужики сволочи! - решила она, – иные с яйцами домой приходят!»
***