Сегодня, друзья, хочу вам рассказать про один крайне важный и чрезвычайно хороший роман о 90-х, который вы вряд ли читали, потому что отдельной книгой он так и не был издан. "Письмо из Солигалича в Оксфорд" писателя и редактора Сергея Яковлева. О романе я узнала, когда в журнале "Знамя" вышла частями моя "Мама!!!" и в ходе ее обсуждения мне довелось познакомиться с Сергеем Яковлевым. Даже сходить в гости!
Читающая и окололитературная публика могут помнить Яковлева по работе заместителем главного редактора в журнале "Новый мир": об этом времени, середине и конце 90-х, у автора есть другой роман – "На задворках "России": хроника одного правления", он посвящен описанию жизни журнальной редакции при Залыгине и выживанию "Нового мира". Эта книга была издана "Логосом" в 2004 году, тоже советую почитать интересующимся современным литпроцессом.
Но я про "Письмо из Солигалича в Оксфорд". Писать мне о романе сейчас трудно, потому что пять лет назад я о нем уже писала, в соцсетях, однако текст найти не смогла. Повторяться, несмотря на прошествие столького времени, сложно. Потому я ограничусь небольшим эмоциональным призывом прочитать роман. Наверное, через месяц или два именно этот текст я открою для общего доступа, а еще через полгода снова напишу про книгу: но уже для читателей, которые ее прочитали.
Пока же я вам просто настоятельно рекомендую книгу прочитать, если вы: 1. интересуетесь вопросом отражения в литературе эпохи 90-х, 2. хотите уложить в голове непрерывное развитие современной русской литературы. Представления о ней у вас, я уверяю, без этого романа будет неполным. Парадокс, книга не издана, она вышла лишь в журнале "Новый мир" (1995, №5), однако стала важной для современной литературы. Роман доступен в полной журнальной версии для чтения в "Журнальном зале", на десятках пиратских и самиздатовских площадок. Книгу до сих пор читают. О ее качестве и важности говорит факт, что роман озвучил один из лучших чтецов аудиокниг Вячеслав Герасимов. Вот только ссылку я найти сейчас не смогла, однако пять лет назад запись существовала и я ее слушала.
Зачем книгу читать? Чтобы дополнить картину 90-х, которая сегодня составляется из множества рассказов очевидцев.
Роман Яковлева – рассказ о 90-х, увиденных глазами, пережитых сердцем той части интеллигенции, которая не смогла встроиться в рынок, не пошла в обслугу к бандитам и не влилась в либеральное движение. Вообще, если говорить совсем кратко, то это роман об унижении человеческого достоинства интеллигента 90-х
Литератор, главный герой, получает приглашение приехать на два месяца поработать в Оксфорде. Его там радушно принимают, он живет в гостинице при колледже, ездит в Лондон, ходит в гости. Он бережет каждый фунт командировочных, потому что дома нищета, дома зарплата четыре фунта в месяц и ту не дают, дома жена, почерневшая от испытаний. Дома они живут на чужой даче без удобств и мотаются в Москву на электричке.
Прожив два месяца в Лондоне, герой возвращается в Москву с подарками, набранными в Англии книгами, газетами. А дома смертельно заболевает мать. Лекарства только из-под полы или в валютных аптеках. Дома все друг друга обманывают, топчут, дома смрад безнравственности, оскотинивание, потеря ориентиров. Дома люди без почвы под ногами, без опоры, без будущего. Сестра героя звереет, жена от безысходности становится все чернее. Герой не знает, куда себя девать, и едет на малую родину, в развалившийся домик в Солигаличе.
Где садится за письмо оксфордскому профессору, женщине, которая радушно принимала его в Англии и показала другой мир, дала двухмесячную передышку от ужаса родины. Письмо его полно искренней благодарности Англии за показанный иной мир и отчаяния от положения, в каком оказалась родина.
Собственно, весь роман – это большое письмо в Англию, в котором интеллигент описывает хронику разрушения страны, семьи, своего организма. И оно, конечно, перекликается с записками Чаадаева. Только Чаадаев писал, будучи в более выгодном положении: ему досаждали полицейский надзор и объявление сумасшедшим, а герою Яковлева - нищета, смерти, безработица, озлобление близких.
И если у Чаадаева главное в рассказах это впечатления о заграничном опыте, который он сей же час желал перенять, то у Яковлева - тонкое внимание к истоптанному достоинству, которое стало саднить еще больше после посещения Англии, где достоинство человека стараются уважать. У Яковлева получилась хроника обесчеловечивания человека, написанная робким интеллигентом. Который, с одной стороны, перед опрокидыванием во мрак успел увидеть немного света, что как будто бы хорошо, но с другой стороны жизнь после путешествия в другой мир стала невыносимой:
"для уничтожения людского племени совсем не обязательно взрывать ядерные заряды. Достаточно лишь создать такие условия, при которых нет смысла работать и жить. Можно сколько угодно твердить про Бога и высшие духовные ценности — если покончено с обычными житейскими ценностями, это уже не поможет. Человеку необходимо прежде найти свое место на земле, только тогда ему приоткрываются небеса. Русский человек особенно ревностен в желании выглядеть; если не удается в глазах окружающих, то хотя бы — в своих собственных; он тянется, напрягается из последних сил, подобно пьяному, которому нужно как по струночке пройти мимо постового, чтобы не угодить в кутузку… Теряя эту метафизическую опору, он разом опускается, слабнет, забывает о приличиях, не заботится уже, как он выглядит, не старается поддержать общение, помочь или услужить другим. Общественная жизнь прекращается. Люди начинают чувствовать себя как нищие в одном большом грязном подземелье. Они одиноки и злы. Им принадлежит только то, что они сумеют выклянчить или вырвать у других"
("Письмо из Солигалича в Оксфорд")
Роман понравился мне прежде всего этим: внимательным взглядом на такую, казалось бы, крошечные, почти невидимые проблемы, как унижение образованного человека, его растерянность перед разрушением этики. Сам Сергей Яковлев при знакомстве показался мне крайне деликатным человеком. Из породы тех самых интеллигентных крестьян русского севера, о которых писал много Лихачев. О, собственно, ведь именно о тех местах и говорил, описывая высоконравственных русских крестьян
Яковлев, кажется, именно такой. Получивший при этом хорошее образование. В мазаике отзывов о 90-х, в общей картине того времени, явно не хватало взгляда такого человека. Но культура самодостаточна, она всегда восполняет собственный лакуны. Такой взгляд появился, причем сразу. Роман был написан за календарный год, 1993-1994. Почему не был издан? Я долго думала. Книга прекрасная, а сам Яковлев был все же заместителем Залыгина в "Новом мире". Почему же роман не опубликовали?
Полагаю, дело в том, что он попал в безвременье русской местной литературы. Страна зачитывалась возвращенными писателям. Огромными тиражами издавались запрещенные книги, эмигрантская литература, иностранная. Эмигранты ехали в Россию. Возвращались Лимонов, Аксенов, Солженицын... Внимание устремилось к ним. Именно из-за этого в том числе у нас образовалась прореха в литературе о 90-х: люди читали тех, кто писал о них извне.
На слово, рожденное внутри страны, внимания у читателя не хватило
И это привело к катастрофическим последствиям в виде обнищания писателей, алкоголизации нескольких поколений хороших литераторов. Они оказались вынуждены конкурировать за читательское внимание не только друг с другом, но и с хлынувшим в страну массивом литературы, накопленном в мире за 70 лет советской цензуры. Когда Сергей Яковлев написал свой роман "Письмо из Солигалича в Оксфорд", постсоветский читатель читал Газданова, Набокова и Лимонова. А потом?
Потом пришло другое время и роман затерялся.