Из тёмной воды медленно поднималась фигура. Это была девушка с поразительной красотой – её золотистые длинные волосы волнами спускались по спине, переливаясь в свете звёзд, словно сотканные из лунного света.
—Здравствуй, Тася, – её голос звучал мелодично и в то же время пугающе, как звон разбитого стекла. Голубые глаза, похожие на два огромных топаза, смотрели прямо в душу.
Её кожа была белой, как дорогой фарфор, с едва заметным голубым отливом. Пухлые губы изогнулись в улыбке, но в ней не было тепла – только холодная вежливость.
—Я Лада, – произнесла она, грациозно выплывая на поверхность. Вода стекала по её телу, не оставляя следов на безупречной коже. – Давно ждала тебя, ведьминскую внучку.
Её волосы плавали вокруг головы, словно золотая аура. Каждое движение было плавным и грациозным, как у морской нимфы.
—Что привело тебя к моему озеру? – спросила она, приближаясь. Её голос обволакивал сознание, заставляя сердце биться чаще. – Или ты, как и многие до тебя, пришла отдать свою душу?
Я отступила на шаг, чувствуя, как холод пробирает до костей. В глазах Лады читалось нечто древнее и опасное, что заставляло кровь стыть в жилах.
-Не бойся,– продолжала Навка, протягивая руку с длинными пальцами, - я не причиню тебе вреда... пока.
Её улыбка стала шире, обнажая острые, как у рыбы, зубы, мерцающие в темноте.
Внезапно моё сознание прояснилось, с одеревенелых конечностей спало оцепенение. Резная доска, подаренная Иваном Сергеевичем, больше не казалась ненужной ношей. На свой страх и риск я сделала несколько быстрых шагов вперёд, в опасные объятья Лады, и, что было силы шарахнула по её голове кухонным прибором. Лицо Навки изумленно вытянулось и она едва успела схватиться за траву у берега, чтобы не уйти под воду.
Над тёмной гладью озера разнёсся оглушительный хор лягушачьих голосов. Казалось, что тысячи маленьких певцов устроили настоящий концерт, насмехаясь над Навкой. Их громкие крики эхом отражались от берегов, создавая причудливый ритм, похожий на беззлобный смех.
-У тебя совсем с бошкой не лады? Ты зачем меня оглушила?! Истеричка! -Пришедшая в себя Лада визжала в ночной темноте. Я решила воспользоваться ситуацией и пошла на таран:
-Говорят, ты похищаешь девушек из города, - мой голос дрожал, но я старалась говорить уверенно- твоих рук дело?
Навка рассмеялась, и её смех эхом разнёсся над водой:
-Глупые слухи, Тася. Мне не нужны эти девушки. Зачем мне конкурентки в моём озере?
-Но их больше нет в городе! Их семьи в отчаянии!- я сделала шаг вперёд, пытаясь скрыть свой страх.
-А мне какое дело до их отчаяния?- она лениво махнула рукой. - Я не похищаю их. Просто некоторые красавицы решают покинуть шумный город ради спокойной жизни, - её глаза сверкнули в темноте, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
-Но почему именно красивые?- спросила я, пытаясь разгадать её тайну.
-Потому что красота притягивает внимание, а оно бывает ой как обманчиво, -ответила она, любуясь на своё отражение в воде. - Но поверь мне, Тася, я здесь ни при чём.
Её слова звучали убедительно, но что-то в её голосе настораживало меня. Она явно что-то знала, но не хотела говорить.
-Тась, а ты когда дары-то принесёшь? - Лада подперла рукой круглую щёчку и с интересом разглядывала мою фигуру в лунном свете.
-Какие ещё дары?
-Ну, сладости, цацки, иль ты не хочешь в озере купаться?
-О, а что, так можно было? - Такая новость не могла не обрадовать.
-Можно, конечно. Ты у Захара расспроси, расскажет.
И не успела я задать и другие, волнующие меня вопросы, как Навка скрылась под водой с едва слышным плюхом, лягушки затихли в нервном ожидании нагоняя от хозяйки.
Я осторожно пробираюсь сквозь густую тьму леса, сжимая в руках тяжёлую кухонную доску. Дурацкая идея была пойти на озеро ночью! Теперь приходится возвращаться, и замирать на каждый шорох. И что меня туда потянуло?
Доска в руках кажется всё тяжелее с каждым шагом. Подарок-то для кухни, а можно и как оружие использовать. Эта мысль подняла мне настроение и я решила размахивать доской как щитом, чтобы оградиться от лесных теней и придать себе храбрости.
Я влетела в дом, захлопнув за собой дверь. Сердце после ночной прогулки колотилось где-то в горле. На журнальном столике лежал телефон, его экран слабо мерцал в ночной темноте. Сообщение от Леночки выбило почву из-под ног: "Тася, Маринка пропала! Со вчерашнего вечера домой не вернулась..."
Дрожащими руками я включила свет и бросилась в кладовую, это был первый раз, когда я нарушила его личные границы. Захар сидел на верхней полке, перебирая ароматные травы, собранными мной и Фимкой в лесу.
-Ну что, нагулялась? – проворчал он, не поднимая глаз.
-Захар, давай поговорим на чистоту! Ты ведь знаешь, что в городе пропадают девушки?
Домовой наконец посмотрел на меня своими пронзительными глазами:
-И что?
-Марина – помнишь её? Твой отвар ей помог. Так вот, она пропала после нашей встречи!
Захар тяжело вздохнул и покачал головой:
-Ох, Тася-Тася... Не суй свой нос куда не просят. Утром придёт к тебе мужчина, жена у него... неладное творится с ней. Вот этим и займись.
-А как же Марина?
-А с Мариной ты уже ничего не поделаешь. Судьбы не переписать, особенно если сама виновата.
Я застыла, чувствуя, как холодок пробежал по спине:
-Что ты имеешь в виду?
Но Захар лишь махнул рукой и растворился в воздухе, оставив после себя слабый запах полыни.
Кладовая была погружена в полумрак, только тусклый свет из-под двери пробивался внутрь. Старые полки, заставленные банками с зельями, пучками трав и странными артефактами, отбрасывали причудливые тени на стены. В углу стоял сундук с бабушкиными вещами, а над ним висела коллекция амулетов. Я ждала появления домового, но от так и не объявился, решив оставить последнее слово за собой.
Всю ночь я не могла уснуть. Ворочаясь в кровати, я перебирала в памяти каждый момент знакомства с Мариной, каждую деталь её первого визита. Что если Захар прав? Что если я виновата в её пропаже?
К рассвету сон всё-таки сморил меня, но это было больше похоже на беспамятство, чем на отдых. В голове крутились обрывки мыслей, а перед глазами стояли тревожные образы: пропавшие девушки из сводок в интернете, хмурое лицо Захара и неотвеченные вопросы – что же всё-таки происходит в нашем городе? Куда пропадают девушки?
В дверь постучали около полудня. Я, всё ещё измотанная бессонной ночью, пошла открывать и замерла на пороге, увидев гостя.
Передо мной стоял мужчина лет тридцати пяти, с впавшими глазами и темными кругами под ними. Его плечи тряслись, а пальцы нервно теребили края футболки. Он постоянно оглядывался через плечо, будто опасаясь, что за ним следят.
-Прошу... можно поговорить с вами? – его голос дрожал, как и всё тело.
Я отступила, пропуская его внутрь. Гость прошёл в гостиную, постоянно озираясь по сторонам, как загнанный зверь.
-Что случилось? – спросила я, замечая, как его руки мелко подрагивают.
Мужчина сглотнул, его кадык судорожно дернулся:
-Моя жена... с ней что-то не так. Она... она не она больше.
-Что вы имеете в виду?
-Она... она кричит на непонятном языке. Кидается на меня, на детей. Царапает себя до к.р.о.в.и, рвет волосы. Я... я боюсь оставаться с ней наедине, - его голос сорвался, и он закрыл лицо руками. Плечи содрогнулись в беззвучных рыданиях, - я знаю, это звучит безумно, но... в ней поселился кто-то чужой. Какой-то подселенец. Она не моя жена больше...
Я подошла ближе, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Я видела страх в его глазах – настоящий, животный ужас человека, столкнувшегося с чем-то, что выходит за рамки обычного мира.
-Что мне делать? У нас трое детей... Я не могу потерять её. Пожалуйста, помогите! - Его слова эхом отдавались в тишине дома, а за окном в этот момент сгущались тучи, предвещая повторно надвигающуюся бурю.
Я замерла, чувствуя, как внутри что-то недовольно заворочалось. Моя магия, дремавшая где-то глубоко внутри, внезапно проснулась и начала сопротивляться. Она не хотела помогать этому мужчине, не хотела иметь дело с его бедой, но я помнила наставление Захара:
-Что-то не так...– прошептала я, прислушиваясь к своим ощущениям.
Но в то же время где-то в глубине души я чувствовала, что не могу просто так отпустить этого подавленного и запуганного мужчину. Внутренняя интуиция, та самая, что всегда вела меня правильным путём, настойчиво шептала: "Ты должна помочь".
Мужчина смотрел на меня с такой надеждой в глазах, что у меня сжалось сердце. Его страх и отчаяние были почти осязаемы.
-Хорошо, – наконец произнесла я, преодолевая внутреннее сопротивление. – Я помогу вам. Но только вечером, ближе к закату. Увезите из дома детей и спрячьте все колющие и режущие предметы.
-Почему именно вечером? – его голос дрогнул.
-Потому что так велит моя сила, – ответила я, хотя сама до конца не понимала, почему выбрала именно это время. Просто знала – так нужно, а та самая, упомянутая сила рвала и метала внутри меня, то и дело ударяя под дых, от чего дышать было больно, каждый вдох отдавался ломотой.
-Спасибо... спасибо вам! – он сжал мою руку, его пальцы были ледяными.
-Не благодарите пока. Я ещё не знаю, что найду, когда приду к вам домой. Но я постараюсь сделать всё, что в моих силах.
Мужчина кивнул, его плечи немного расслабились. Он записал адрес и время, когда я смогу прийти. А я всё это время чувствовала, как внутри меня сила недовольно бурчит, словно подросток, которого пытаются заставить делать то, что ему не по душе.
-До вечера, – сказала я, провожая посетителя до двери.
-До вечера, – эхом откликнулся он, исчезая за порогом.
А я осталась стоять, прислушиваясь к своей магии, которая всё ещё сопротивлялась предстоящему делу. Но я знала – это сопротивление нужно преодолеть. Ведь иногда мы должны делать то, что должны, даже если наша сила противится этому.
Я ходила по дому, собирая необходимые вещи, и с каждым движением мои органы болезненно сжимались. Магия, дремавшая во мне, восставала против всего, что я делала. Она словно живой организм, сопротивлялась каждому моему действию.
С трудом достала из шкафа иконы, о существовании которых мне подсказал притихший Фимка. Пальцы дрожали, когда я выписывала молитвы из интернета на листок – строчки плясали перед глазами. Каждое слово, написанное мной, отзывалось неприятным жжением в груди.
В кладовке нашла старую верёвку – прочную, с узлами, которые не развяжутся в самый неподходящий момент. А потом пришлось идти к Ивану Сергеевичу за святой водой. Он встретил меня на пороге, неодобрительно поджимая губы:
-Ты значится, в Шурочку пошла? – Спросил он, протягивая бутылку.
-Получается так, Иван Сергеевич, - я приняла святую воду трясущейся рукой, подушечки пальцев обожгло невидимым пламенем.
-И знала, что я единственный здесь, кто в Бога верует… Тася, ты только встань на хорошую сторону, Христом Богом прошу!
Я кивала, бормотала что-то невнятное, чувствуя, как сила внутри бьётся в истерике. Она не хотела этого! Не хотела, чтобы я использовала святую воду, не хотела, чтобы я взывала к Богу!
Складывая всё в сумку, я чувствовала, как боль становится всё сильнее. Казалось, будто кто-то невидимый сжимает мои внутренности в кулаке. Но я стискивала зубы и продолжала готовиться.
-Это нужно сделать,– шептала я себе, пересиливая сопротивление своей силы. – Нужно помочь той женщине и её семье.
К концу сборов я чувствовала себя выжатой как лимон. Сила всё ещё протестовала, но я знала – это единственный способ помочь. Даже если моя собственная магия против этого.
-Прости меня, – прошептала я, закрывая сумку. – Но иногда нужно идти против себя, чтобы помочь просящему.
И хотя боль не проходила, я знала – теперь я готова. Готова встретиться с подселенцем лицом к лицу, даже если моё естество будет против этого до самого конца. Фимка обнял меня на пороге и одобрительно похлопывая по спине, прошептал на ухо:
-Хозяюшка моя, всё хорошо будет. Надо только чуть потерпеть. Помни, ты сильная и справишься со всеми трудностями…
-А где Захар? Весь день не видела его, - я в очередной раз посмотрела на дверь кладовки.
-Ушёл…
-Куда? -Я чуть не выронила сумку. Неужели навсегда ушёл?
-Струсил он на дело тебя провожать, есть у него такая слабость…
-А ты мой храбрый. Спасибо тебе большое!
Я медленно ехала по извилистой дороге, пока не увидела его – красивый коттедж по указанной улице, утопающий в зелени сада. Вечернее солнце золотило металлическую крышу, а в окнах отражались последние лучи дня.
Сад поражал ухоженностью: аккуратно подстриженные кусты, цветочные клумбы, посыпанные мраморной крошкой дорожки. Я припарковалась у кованой калитки и пошла к дому, вдыхая аромат поздних цветов.
Входная дверь была приоткрыта, и я осторожно вошла внутрь. В нос ударил резкий запах – смесь пропавшего молока и чего-то горелого. В этот момент я почувствовала, как что-то огромное и тёмное шевельнулось в глубине дома.
И тут она появилась – женщина, выскочившая из гостиной. Её глаза горели неестественным огнём, а лицо было искажено гримасой ненависти.
-Убирайся!– Закричала она, бросаясь на меня.
Я не успела ничего сделать – её пальцы вцепились в моё лицо, царапая кожу. Из её горла вырывались какие-то нечеловеческие звуки, похожие на рычание дикого зверя.
-Прочь! Прочь!– вопила она, дёргая меня за волосы.
Я отшатнулась, пытаясь освободиться от её мёртвой хватки. Её ногти впивались в кожу, оставляя глубокие борозды. В этот момент я почувствовала, как страх ледяной волной накрывает меня с головой.
-Я у.б.ь.ю тебя! – шипела она, брызгая слюной. – Ты не получишь это тело! Оно моё!
Её сила была невероятной – казалось, что внутри неё живёт настоящий зверь. Я отступала, пытаясь сохранить равновесие, а она продолжала наступать, рыча и царапаясь, как дикая кошка.
В этот момент я поняла – подселенец не просто захватил её тело. Он полностью подчинил её себе, превратив в нечто совершенно иное. И теперь мне предстояло не просто изгнать его – мне предстояло сразиться с ним за душу этой женщины.
-Отпусти меня!?– закричала я, пытаясь высвободиться. – Я пришла помочь!
Но женщина уже не слышала меня. В её глазах горел только один огонь – огонь чистой, незамутнённой ненависти…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊
