Мелодрама «Единственная» 1975 года от режиссёра Иосифа Хейфица, снятая по мотивам рассказа Павла Нилина – один из самых неоднозначных советских фильмов, на мой взгляд. Вот сколько раз пересматриваю это кино, всё никак не могу сформировать к нему конкретное отношение, во многом, потому что не до конца понимаю посыл авторов.
Нам пытаются показать историю о великой любви к той самой «единственной», способной преодолеть всевозможные преграды, или всё же взаимоотношения двух абсолютно не подходящих друг другу людей, тщетно пытающихся «склеить» свой разваливающийся брак?
В контексте этого фильма обе интерпретации будут вполне уместны, но вне зависимости от того, какую мысль зритель вынесет для себя после просмотра, нельзя отрицать одного: поведение главного героя ленты Николая Касаткина, сыгранного Валерием Золотухиным, вызывает массу вопросов.
Такое не прощается
Как мне кажется, любые конфликты, разногласия и недопонимания могут быть улажены, если уж вы по-настоящему любите друг друга. Но при этом я всегда чётко выделяю одну вещь, которую никогда нельзя допускать – проявление чрезмерного «внимания» к постороннему человеку, ну, если вы понимаете, о чём я.
Конечно, нам в фильме не отвечают на вопрос о том, было ли что-то между Татьяной и Борисом Ильичом (Владимир Высоцкий), при этом у нас нет никаких поводов полагать иначе, ведь между ними явно не просто дружеские взаимоотношения.
И вот этот проступок, на мой взгляд, уже никогда переходит рамки дозволенного. Можно бесконечно долго оправдывать это тем, что человек единожды оступился и стоит дать ему второй шанс, но если подобное уже произошло единожды, и отношения продолжаются – эта же ситуация обязательно повторится.
Всё же «проявление внимание» является вполне осознанным выбором партнёра, вызванным ощущением того, что в текущих отношениях ему, ну или ей, чего-то не хватает.
К слову, в оригинальном рассказе Нилина под названием «Дурь» Танюша «проводила время» не только с Борисом Ильичом, ведь, если верить словам её дочери, то к ней регулярно наведываются различные кавалеры, впрочем, фильм «Единственная» мы всё ещё рассматриваем, как отдельное произведение.
Справедливости ради, если в оригинальном рассказе Коля Касаткин прощает неверную супругу, то в фильме всё происходит совершенно иначе. Честно сказать, я совершенно не понимаю, почему под конец Касаткин внезапно отпускает всё это и грезит желанием вернуться к Тане?
Мне понятен сам факт наличия чувств, особенно учитывая то, что после их разрыва прошло совсем немного времени. Повторюсь, я до конца не понимаю, Хейфиц подводит нас к мысли о том, что проступок со стороны Татьяны не просто может, а должен быть прощён со стороны Касаткина, ведь она та самая «единственная»?
Если это действительно так, то, уж извольте, я с такой позицией не согласен. Любящая женщина не допустит и мысли о чём-то подобном, а у Тани и Бориса так вообще проходили регулярные встречи за спиной и мужа, поэтому о каком «всепрощении» здесь вообще может идти речь?
Свадьба сразу после развода: не совсем понял этот поступок Касаткина
У Николая вполне был шанс забыть про Таню и начать новую жизнь, но его главная ошибка заключалась в том, что он тут же побежал закрывать пустоту в своём сердце новым браком с нелюбимой женщиной в лице библиотекарши Натальи (Людмила Гладунко).
Безусловно, сама Наталья – интеллигентная, скромная, образованная и хозяйственная женщина, которая, по моему мнению, отлично подходит на роль супруги Касаткина.
Вот только Николай побежал с ней в ЗАГС с двух ног, пока все его мысли крутились вокруг «единственной» Тани Фешевой. Вместо того чтобы попытаться осмыслить ситуацию и проанализировать сложившуюся проблемы, Касаткин решил пойти по самому простому пути – забыться.
Очевидно, что этот самый второй брак только усугубил положение, ведь теперь у Николая был чёткий контраст между столь обожаемой им Танечкой и всего лишь женой Наташей. Он не позволил своим чувствам остыть в спокойной обстановке, а скорее безуспешно пытался их подавить, что, как видим, обернулось против него.
Лучшим вариантом было бы навсегда разойтись с Таней и больше никогда с ней не видеться, чтобы «с глаз долой — из сердца вон», но куда уж Касаткину до таких сложных умозаключений – он поступил глупо и эгоистично (так как вовлёк Наташу во всю эту ситуацию), отчего никакого сочувствия к Николаю у меня не возникает, одно лишь недоумение.
Автор: Алексей Королёв