И какое это имеет отношение к вот этому искусствоведческому каналу, в котором я стараюсь придерживаться тематического единства?
Сложно-простое отношение.
Анализ художественных произведений требует особой въедливости. И если я её проявляю ежедневно десятки лет, то смею про себя думать, что меня и в жизни обмануть трудно.
Написал и сразу вспомнил, как меня на лестнице при спуске в подвал, где был пункт обмена валюты, остановил деловой человек и предложил мне продать доллары по курсу, более низкому, чем их продают несколько ступенек ниже, и я клюнул, потому что завтра они будут ещё дороже, и купил, а потом только решил всё же спуститься и там спросить, не фальшивая ль это купюра, и там сказали, что фальшивая.
Но вообще, с белоленточного движения начиная, я завёл на своём сайте дневник, где железно разоблачил десятки фейков, пользуясь своей искусствоведческой настырностью и прекратил эту коллекцию только с началом СВО, потому что вал фейков стал, как девятый в море.
Однако остался высокого мнения о своей способности не поддаваться вражеским фейкам.
А эта родственница меня с такой стороны не знала. Знала, что я пишу, но почти не читала. Вживую я её должен был видеть (но не помню) только один раз, на свадьбе её сестры и моего двоюродного брата. Остальные лицезрения были по скайпу. Эл. адрес и скайп этого брата так барахлил, что я новости о нём узнавал, попросив по скайпу эту сестру передать ему, чтоб он мне позвонил по скайпу.
А он стал очень плох на вид. Смерть как бы расписалась на его облике. Я испугался, проявил слабость и долго-долго не просил эту женщину, чтоб он позвонил, потому что был уверен, что он уже не может звонить. И вот всё же позвонил ей. Её не было. Я спросил текстом. Вскоре получил уведомление, что пришёл текстовый ответ. Читаю: он умер. – Я позвонил голосовым скайпом, и мы стали говорить.
Чем болел и т.д.
По ходу разговора, я покаялся в своей трусости с ним общаться после того, как видел его последний раз по скайпу. Вспомнил, как от такой же трусости не записал шутки жены, ставшией ими прямо фонтанировать, когда она узнала, что больна смертельной болезнью. Расплакался. Больше из-за жены, чем из-за брата.
Родственница это поняла, как я вскоре догадался. И я продолжил жаловаться сквозь утихающие слёзы, что не с кем переписываться: одни умерли, с другими поссорился из-за Украины.
И спросил, как она насчёт Украины.
Она сказала, что за неё.
- И ты не видишь, что там нацизм?
- Нет. Только отдельные проявления.
А я ж себя считаю спецом по разоблачению фейков (а она этого не знает).
И я пустился рассказывать, как я стал проверять услышанное по российскому ТВ словесное разоблачение расстрела русскими жителей Бучи при отступлении из этого города.
- Я время от времени берусь проверить сообщения российского ТВ. В этот раз словами с телевизора было сказало, что после проезда автомобиля, с которого снимали убитых, лежащих при дороге, так вот после проезда в зеркале заднего вида, на которое снимавшие не обратили внимания, видно, что двое «убитых» уже встают. А это такая конкретика, какую можно гарантированно проверить. Я и стал проверять. Одного встающего вижу второго – нет. И раз смотрел, и много раз. Но всё же не отступился, уверенный в русской правоте, что, наконец, увидел и второго. Я его все разы не замечал потому, что он встаёт в самых последних долях секунд видеоролика, когда внимание слабнет от очередной неудачи.
На самое чудесное, что, когда я это опубликовал в своём искусствоведческом (вот этом) дзен-канале, то вещь была заблокирована к показу за изображение жертв насильственных действий.
И это – российская компания – дзен-портал. У неё такое корпоративное правило. И Российское государство терпит это правило, хоть могло б потребовать его на время военных действий заставить изменить. А? Какова свобода слова в России?
Родственница расхохоталась от последних слов.
И тогда я её спросил: «А ты мне как человеку веришь, вот, когда я говорю?»
Она ответила парадоксально: «Я верю, что таково твоё мнение».
Я трижды её просил ответить на мой вопрос, а не увиливать.
Наконец, она ответила: «Я о тебе знаю только то, что ты брат … и что пишешь об искусстве. Больше я о тебе ничего не знаю».
- Но ты ж видишь моё лицо, мимику. Они наводят на мысль, что я артист, я играю взятую некую роль?
- Ты смотришь только с одной стороны.
- Я уж не говорю, что смотреть со стороны врага вредно, ибо тот обязательно врёт, а разоблачить нельзя. Но интонации моего голоса тебе ничего не сказали: соврал я или правду сказал?
- Нет. Скайп искажает голос, мимику, а вживую я тебя никогда не видела. Я не знаю тебя, кроме двух фактов, о которых сказала.
- Значит, больше и по скайпу не увидимся.
Так мы поссорились.
Мои слёзы, откровения – всё было для неё тем «я», которое все люди выставляют на общее обозрение. И это «я» теоретически отличается от другого «я», реального, какой я есть на самом деле.
То есть мои невольные слёзы по жене она верно истолковала не как слёзы по двоюродному брату. Моё годичное отсутствие просьбы к ней о новостях о брате, настроило её против меня настолько, что, вот уж 2,5 месяца прошло с его смерти, а она мне так и не позвонила по скайпу сказать. Убийственные подробности обнаружения второго «убитого» для неё не более, чем слова довольно умного человека, которому нельзя на полслова верить, раз он считает, что в России есть свобода слова. Никакой доверительный тон не срабатывает, если он звучит от врага-артиста, собственно.
А я ж и вправду до некоторой степени артист. Весь мой монолог сочинён сию минуту, при писании. Как именно я говорил – у меня не такая память, чтоб я мог дословно помнить, какие именно слова произносил. Моё писание статей, известное ей, лишь отягчающее обстоятельство: человек умеет складывать слова более умело, чем не пишущие статьи. Знает, как казаться достоверным.
Более того! Эти слёзы вполне могут сойти за перегиб хитрого. Эти подробности и тонкости – за умелость пишущего. Интонации и мимика – за приличного качества игру.
И я заколебался. – Я-то канал создал ради истины. Так не есть ли она побудительная причина применять разные способы, чтоб читатели мне доверяли.
У меня на личном сайте есть целая страница под названием «Сомнения». Но на канале-то такого нет. Я ж выставляю себя преимущественно не сомневающимся в себе человеком, что иных автоматически отвращвет от меня.
Так, чтоб отмахнуться от всего морока, я решил написать вот это.
30 марта 2025.
