Лиза проснулась от звука шагов в прихожей. Тихих, осторожных, будто крадущихся. Она сразу поняла — он уходит.
Сергей передвигал стул, стараясь не скрипеть полом, и шепотом говорил в телефон: «Да, я уже выхожу». Она притворилась спящей, но сердце билось так громко, что казалось, он услышит.
Он заглянул в спальню — проверить. Она прикрыла глаза, но сквозь ресницы видела его силуэт: знакомые плечи, линию подбородка, которую когда-то целовала, шепча: «Ты мой».
Он развернулся.
Дверь закрылась почти бесшумно.
Лиза вскочила, подбежала к окну. Сергей шел к машине, не оглядываясь. Ветер трепал его куртку — ту самую, которую она выбрала ему прошлой осенью, смеясь: «Тебе идет этот цвет».
Машина завелась, фонари мелькнули в сером предрассветном свете — и он исчез.
Она опустилась на пол, обхватив колени. В голове крутилось: «Как же так? Вчера он варил мне кофе, целовал в макушку…»
Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Фото Сергея и девушки с карими глазами. Подпись: «Спасибо, что отпустила его».
Лиза сжала телефон в руке, потом резко набрала его номер.
— Алло? — его голос был спокойным, будто ничего не случилось.
— Ты ушел. — не вопрос, а констатация.
Пауза.
— Лиза…
— Ты даже не попрощался.
— Я не хотел сцен.
— А я заслужила вот так? В шесть утра, без слов?
Он вздохнул.
— Мы давно уже не те, что были раньше.
— А помнишь, как ты делал мне предложение? — голос ее дрожал. — На том мосту, где мы впервые встретились. Ты сказал, что не представляешь жизни без меня.
— Лиза…
— Помнишь, как я болела, и ты три ночи не спал, сидел рядом? Как читал мне вслух, потому что мне было тяжело заснуть?
— Это было давно.
— А как ты держал мою руку, когда я рожала Аленку? Ты плакал и говорил, что мы теперь — семья. Навсегда.
— Перестань.
— Я не могу. Потому что я помню все. А ты, получается, уже стер.
Он молчал.
— Она… она лучше меня? — спросила Лиза, и тут же пожалела.
— Дело не в этом.
— Тогда в чем?
— Я устал. От всего. От нас.
— А я? Я не устала. Я все еще люблю тебя.
— Прости.
Она закрыла глаза.
— Ты хотя бы… хотя бы поцелуешь дочь перед школой? Или теперь и она — часть прошлого?
Он снова замолчал. Потом тихо:
— Я приду к ней. Обещаю.
— Обещаешь? — она рассмеялась горько. — Как тогда обещал быть со мной до конца?
Он не ответил.
— Ладно. Иди. Только… — она сглотнула ком в горле, — только не делай ей больно, хорошо? Не уходи от нее так же, как от меня.
Он повесил трубку.
Лиза опустила телефон. На кухне стояла его любимая кружка — с надписью « Самый лучший папа», которую Аленка подарила ему на день рождения.
Она взяла ее в руки, посмотрела на свой бледный силуэт в темном окне.
— Кто ты теперь? — прошептало отражение.
А где-то он уже обнимал другую, стирая их прошлое, как случайный след на песке.
P.S. Любовь не всегда умирает от громких ссор. Чаще — от тихого равнодушия.