Сидя у камина пожилая женщина сжимала в руках пачку писем. Она о чем то мучительно думала, словно никак не могла принять решение. Мучительный кашель сотряс ее тело. Она ощутила во рту знакомый привкус крови, дышать было тяжело. Еще немного поколебавшись, женщина бросила в камин письма. Огонь весело набросился на сухие листы бумаги, ярко полыхнуло пламя, осветив тонувшую в полумраке комнату.
Открылась дверь, и в комнату вошла женщина, лет пятидесяти, одетая по домашнему просто, но очень опрятно.
- Что вы делаете, матушка! - воскликнула она, бросив взгляд на камин и пылающие письма, на которых еще можно было разглядеть вензеля, - Это ведь Его письма!
- Это они и принадлежат они только мне! - отвечала старуха хриплым голосом.
Она протянула руку, взяла кочергу, и поворошила ею в камине. Скоро от писем остался только пепел...
Евпраксия Николаевна Вревская, в девичестве Вульф, родилась в 1809 году в дворянской семье. Была подругой детства Пушкина, который проживал в соседнем имении Михайловское. Когда Евпраксии исполнилось восемнадцать лет и она превратилась в весьма прелестную молодую девушку, Александр принялся ухаживать за ней, но, по каким-то причинам, дальше ухаживаний дело не пошло. Однако дружба между Пушкиным и Евпраксией Николаевной не прервалась, и продолжалась всю жизнь, до смерти поэта, несмотря на то, что Евпраксия вышла замуж и переехала жить в имение мужа. Некоторые фрагменты романа "Евгений Онегин" были посвящены Евпраксии. Например:
За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви приманчивый фиал,
Ты, от кого я пьян бывал!
В домашнем кругу Евпраксию звали Зизи. Также Пушкин посылал ей отрывки из своих произведений.
Говорили, что Александр Сергеевич настолько доверял подруге детства, что сообщил ей о предстоящей дуэли с Дантесом, а позже, вдова Пушкина, Наталья Николаевна, упрекала Евпраксию за то, что та не предупредила ее.
В браке с бароном Борисом Александровичем Вревским она Евпраксия родила одиннадцать детей. Супруг пережил ее на пять лет.
В старости Евпраксия Николаевна страдала от чахотки. Перед смертью, а умерла она 3 апреля 1883 года, в возрасте 73 лет, Евпраксия сожгла все письма Пушкина к ней, несмотря на мольбы дочери оставить их как память. Что такого было в тех письмах, что Евпраксия хотела скрыть, мы никогда не узнаем...