ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
- Ну и куда ты опять только что вляпалась? - спросил меня ведун и посмотрел на меня так, что душа тут же ушла в пятки.
- Это я в вашу деревню вляпалась, да так, что теперь ни за что не отмыться. — нарочито грубо ответила я, — Вот что мне теперь делать с вашей ненормальной семейкой?
- Почему ненормальной, чем тебе наша семья не понравилась?
- Ты сам-то сейчас понял, что сказал? - огрызнулась я и увидев, что пакеты и коробочки с едой опустошены, схватила Платона за рукав футболки и потянула к выходу, — всё, поел, теперь давай уже, иди...
- Осторожно, не тяни, — возмутился мой гость и схвати мою руку, — она дорогая. Сначала булавку отстегни, — он повернулся ко мне боком и показал пальцем на булавку.
- Вот гад, явно время тянет, — подумала я, но просьбу выполнила.
Аккуратно опустив подол футболки, я молча показала глазами на выход.
- Вали.
-А можно... - он опустил глаза, словно скромная девица и мило улыбнулся.
- Это что ещё такое? - такое поведение гостя меня слегка смутило и даже удивило, — Это что-то новенькое. Чего он от меня хочет?
- Просто... - протянул Платон и посмотрел на меня заискивающе.
- Я не поняла, он что, со мной заигрывает? - я почувствовала как кровь приливает к лицу и медленно, но верно мной овладевает паника.
- Саш, честно, при таких обстоятельствах домой совсем не хочется... Можно я сегодня нарушу твоё личное пространство и переночую у тебя, а?
Он ещё раз стрельнул глазками, а я выдохнула с облегчением.
- Нифига он не заигрывает, просто от отца прячется. Даже я своим носом чую, что в их доме сегодня должен разразиться скандал и Платону лучше спрятаться. А так как отец везде его достанет, кроме моего дома, потому что он принципиально сюда не пойдёт, то товарищ так решил избежать неприятностей... Пф... Вот ты жук, — усмехнулась я, — ладно, ночуй, мне дивана не жалко. Но, раз тебя не ждали и ты гость который хуже татарина, тогда сам со стола убирай, а я пошла спать.
Не ожидая ответа ведуна, я резко встала и стремительно направилась в зал. Там, достав чистый комплект постельного белья, кинула его на диван и проворчала:
- Кажется, уже не вечер, а вся моя горькая жизнь прекращает быть томной. То один припрётся, то другой... Блин, они что, действительно считают, что у меня тут ночлежка? За два дня второй комплект белья для стирки, это дикий расход стирального порошка. Хорошо, хоть научилась ведовским штучкам, чтобы воду на себе не таскать...
Я зашла в свою комнату и сердито захлопнула за собой дверь. Мне нужно было подумать перед сном о завтрашнем дне и хотелось тратить своё драгоценное время на незваного гостя.
- Итак, приступим... - подумала я, когда улеглась в кровать и заложив руки за голову, уставилась в белый потолок, — Начнём, пожалуй с того, что во всей ведовской деревне ни один из ведунов явно с головой не дружит. Мишу и Платона тоже не стоит исключать. Они хоть ещё и молодые, но тоже уже поехали кукухой. Наша деревня это некое тайное закрытое общество маньяков и психов. И что бы кто из них не делал, он всегда будут друг друга защищать, потому что свои. А вот я чужак среди них и оказалась в очень шатком положении из-за своего скверного характера. Ещё и постоянно нарываюсь. Хотя, почему это я нарываюсь, это они нарываются, а я лишь как могу, отвечаю... Блин, мать, ты сама-то поняла, о чём сейчас подумала? В данный момент ты не в том положении, чтобы лишний раз вздохнуть или издать неприличный звук, даже в собственном доме...
От мыслей меня отвлекли звуки в соседней комнате. Платон, явно убравшись на кухне застелили себе диван и стал укладываться спать.
- Блин, нужно было постелить ему простынь, — тут же подумала я, — ему же каждое движение, особенно в наклонку, приносят нестерпимую боль. А он ничего, молодец, молчит... Так, харе уже соскакивать с темы. - одёрнула я сама себя, — Ты лучше о себе позаботься, дурочка. Кажется, наступил такой момент, что нужно выбирать, оставаться ли здесь или валить нафиг из этой проклятой богом деревни. Свалить-то просто, только вот что с домом делать? Вряд ли его удастся быстро продать, даже после такого замечательного ремонта. Блин, а я вбухала в него такие огромные деньжищи, что не представляю, как можно будет его продажей за свою цену окупить. А если ещё попросят скидку... Нет, думаю, что это не получится. Тогда какой вариант? Бросить, подарить, сдавать как дачу на лето? Да, ну нафиг, это вообще не вариант, я не настолько богата. После каждого квартиросъемщика придётся делать чуть ли не капитальный ремонт. Да и просто жалко, своими же ручонками всё сделано. И вообще, моя совесть не позволит, зная такие обстоятельства, кого-нибудь из знакомых, да даже и незнакомых, окунуть в такое г. Да и жить в городе уже как-то не прельщает. Меня там с самого детства все соседи знают. Как я смогу объяснить свои внешние изменения? Пластикой или косметическими процедурами? Ну, хорошо, навешаю я соседям лапшу на уши, но в итоге-то это ничего не
даст, всё равно люди станут замечать, что я десятилетиями не старею, а цвету и пахну. Просидеть всю оставшуюся жизнь закрытой в четырех стенах, вообще не вариант. Скучно и незачем. А сколько составит моя оставшаяся жизнь, двести, триста, пятьсот лет? Да и, опять же, отсутствие средств к существованию... М-да... Итак, всё понятно, город не для меня. И что у нас в итоге остаётся? Остаться! Но нужно ли мне это? Блин, как мне найти в этой ситуации плюсы для проживания в деревне? Ну, во-первых, мне тут не скучно, в этом точно не нужно сомневаться, каждый день по десятку приключений, да таких, что воображение уже зашкаливает. Что ещё? Дом. Вообще-то мне он очень нравится. И возится в огороде, между боями, мне тоже приходится по вкусу. Да и ведуны, хоть они гадские старпёры и полные придурки, мне, в общем-то тоже нравятся. И то, что я непростая очень, очень импонирует. Но, опять же, эти колдуны больные на всю голову... А с другой стороны жить в постоянном напряжении намного интереснее, чем просто, как кое-что, по течению плыть. А ещё, кажется, я начинаю потихонечку применять свой дар с пользой для себя. В городе ведьмой особо-то не поработаешь, соглядатаев да советчиков будет столько, что на Красной площади не поместятся. Значит, решено, я остаюсь... Но, чтобы сделать свою жизнь пользительной, мне просто необходимо быть полезной для этого ведовского общества. Иначе не будет смысла в моём существовании как ведьмы вообще. Нужно придумать чем мне заняться да так, чтобы не маячить перед глазами соседей и приносить хотя бы минимальную пользу. Может, мне вплотную заняться клумбой Платона? А почему бы и нет. У меня уже две причины, чтобы заняться именно этим. Но, первейшая из них, это лечение ведунов после ранения оборотнями. Такие раны, это конечно просто жесть. Но, я даже не знаю с чего начать... Если Платон их так бережет и выносить растения за пределы поляны нельзя, то почему бы мне туда не переехать? Нет, переезжать, это слишком, но можно соорудить там лабораторию. Купить обычную палатку, создать удобное рабочее место и приходить туда как на работу. А вечером возвращаться. Точно, — радостно подумала я и протянула руку к телефону, — нужно найти магазинчик, где продаются всякие штучки для химических опытов.
Не глядя, я стала легонько шлёпать ладошкой по прикроватной тумбочке, нащупывая телефон, но внезапно прервала своё занятие, потому что даже не услышала, а скорее почувствовала, что дверь в мою спальню медленно открывается и мне стало страшно...
Не то чтобы я испугалась за свою поруганную девичью честь, просто в этот момент мне вспомнилась строчка из стихотворения Блока: "Ночь, улица, фонарь, аптека...", и перед глазами появилась картинка, годная только для фильмов ужаса. Ночь. На чёрном, беззвёздном небе сияет огромная желтая луна. Тускло светит уличный фонарь, раскачиваясь от сильных порывов ветра и скрипя как несмазанная телега. Маленькие одноэтажные дома вдоль новенькой асфальтированной дороги и идущая по ней Марфа Васильевна в развевающемся на ветру длинном красивом платье из тонкого шифона, а в руках у неё два серпа, с которых капает какая-то тёмная густая жидкость.
- Брр, — меня передёрнуло и я села на кровати.
В это время у самого пола, из-за приоткрытой двери появилась хитрющая кошачья морда.
- Ах ты ж паразит, — тихо зашипела я и снова принялась шлёпать ладошкой по тумбочке, теперь уже в поисках чего-нибудь тяжелого.
-И чего это сегодня с ней, — пробухтел кот себе под нос, — рыбы не дала, теперь вот и от кровати отгоняет. И ведь знает же, что плохо спит, а всё равно гонит. Мало того, что остался голодный, так ещё и на крыльце придётся спать.
- Кто, я плохо сплю? - удивлённо подумала я, — В первый раз такое слышу. По мне так я дрыхну как слон. Едва голова касается подушки, тут же засыпаю. Хотя... Он же не о бессоннице, а о сне говорит. Интересно, что это такое во сне со мной происходит... Вот и третий повод нашелся чтобы с травами повозиться. Как ни крути, а остаться придётся...
Я тяжело вздохнула и тут же глупо хихикнула. Потому что поняла, что получилось так, что всё это время я не раздумывала над своей жизнью, а придумывала поводы здесь остаться.
- Боже, какая же я всё-таки дурочка. - это так развеселило меня, что я хихикнула, шумно плюхнулась плашмя обратно на кровать и похлопала по подушке, указывая коту, где он сегодня будет спать, — Давай, ложись, голодное чудовище.
Без долгих размышлений Янтарь в два прыжка преодолел расстояние между дверью и кроватью, вскочил на неё и тут же оттолкнувшись от края, пролетел через меня и плюхнулся на подушку у меня в головах.
- Ууу, могём... - одобрительно протянула я и повернувшись лицом к двери, закрыла глаза, — Всё, давай спать.
Через несколько мгновений я услышала как мирно засопел кот. Я тоже потихоньку начала проваливаться в сон и вдруг меня разбудил непонятно откуда звучащий голос Платона:
- Саш, ты спишь? - услышала я как будто у себя в голове.
Глаза резко открылись и я выпучив их, испуганно стала всматриваться в темноту. Прошло не больше тридцати секунд, когда я четко увидела, что дверь приоткрыта, но возле неё никого нет.
- Нет, — робко ответила я и добавила, — но спала, пока ты не спросил. А что?
-Я вот тут думаю, что нам с тобой нужно что-то делать, — опять прозвучал глухой голос Платона.
Теперь я уже чётко, а не сквозь дрёму слышала его слова и начала понимать, что голос этот точно звучал не снаружи.
- Телепатия что ли? - подумала я, — Ух ты как классно. Платон у нас талант, просто ходячее чудо, сколько же у него этих способностей? - и тут до меня дошло, что вопрос его прозвучал как-то странно, — В смысле, что делать? И почему нам с тобой?
- Ну, наверное потому что от других помощи ты не дождёшься, — ответил ведун и я услышала, как он, тихо матерясь, перевернулся с бока на бок.
-А можно поподробнее, — попросила я и добавила, — и разговаривай, пожалуйста, голосом, а то твоя телепатия довольно так неприятная штука. Будто кто-то вилкой ковыряется у тебя в голове.
- Не хочу... - ответил Платон, но потом снова перешел на телепатию, — Разговаривать больно. Я же сейчас лежу, диафрагма движется, рану тревожит.
-О, как... - подумала я, — Такая мелочь, а боль сильная. Нет, точно нужно лекарство подобрать. Слушай, — обратилась я к ведуну, — ну неужели в нашем посвященном медицинском мире не нашлось ничего, что вам могло бы помочь? Может, мазь какую приложить? Помню, в детстве, у родителей в холодильнике всегда лежала ужасно вонючая мазь. Мне кажется, она была феноменально универсальная, что ни помажешь, всё заживёт. Вот только название уже забыла.
- Скорее всего Вишневского... Нет, мы уже пробовали, она не помогает.
- Жаль, — вздохнула я, — ребят жалко. Слушай, а может, мой дар применить? - я вдруг вспомнила, что я-то тоже теперь могу кое-что.
- Не стоит, мы уже один раз пробовали. Сильный ведун был, лечил хорошо.
- Что, умер? - испугалась я.
- Нет, что ты, — сказал Платон, — зачем же так сразу кардинально. Рана оборотня зараза ещё та... Она не излечивается лекарем, она просто на него переходит.
-О, Господи, — ахнула я, — да что это за хрень такая? Почему эти оборотни такие странные, почему ранения от них ещё странней?
-А я знаю, — снова прозвучало у меня в голове, — сколько лет пытаемся изучить и всё без толку. Они же практически не материальны.
-И это всё, что ты можешь мне сказать? - возмутилась я, — У вас же целая деревня ведунов с разнообразными одарённостями, почему вы ничего не делаете? Почему только пытаетесь, почему не изучаете?
- Не придирайся к словам, мы пытаемся, но у нас ничего не получается. Вот и всё, что я хотел сказать и не выдумывай тут всякое разное... Слушай, я вот к чему начал этот разговор... Ты уже много чего изучила, тебе что-нибудь понравилось? Может, ты уже решила чем хочешь заниматься?
- Вообще-то мне понравилось с оборотнями драться. Я бы в оборотнеборцы пошла.
- Оборотнеборцы, это же надо такое придумать... - хмыкнул Платон и тут же зашипел от боли. Немного погодя, скорее всего, когда боль поутихла, добавил, — Нет, такая жизнь не для тебя. Ты ещё молодая и очень красивая. Жаль, если пропадёт такая красота.
- Тоже мне нашел красавицу, — презрительно фыркнула я, — кому нужна эта красота... Ладно, могу ещё лечением заняться. Хотя, я не могу ничего обещать, потому что не хочу с людьми общаться. Я не очень люблю людей. А вообще, я подумывала твоими растениями заняться. Интересно же их изучить. Вдруг какой отвар изобрету и, например, он вашим ранам поможет... Хочу залезть в интернет, подыскать какой-нибудь магазинчик, где можно купить всякую специальную посуду для опытов и попробовать что-нибудь сварить.
- Посуду, — снова хмыкнул ведун, — да что ты вообще знаешь об этом? Ты думаешь, что это так просто? А знаешь ли ты, что каждому растению должен быть свой срок. Нельзя просто так сорвать какой-нибудь листок, кинуть его в кастрюльку и чудо-лекарство сварить. Во-первых, такие растения срезаются специальным, предназначенным только для растений, ножом. Во-вторых, только в какое-то одно, определённое время. В-третьих, отвар варится уж точно не в пробирках и кастрюльках. Для ведовских отваров нужен свой, ведовской котёл. В-четвёртых, на ком ты всё это испытывать собираешься? В-пятых...
- Так, стоп, — остановила я поток его мыслей, — тормози. Хватит меня запугивать. Мне интересно с этими травами повозиться и ты меня на "слабо" не возьмёшь. Должна же я хоть какой-то за собой след оставить. И раз ты такой умный и всё знаешь, то ты мне в этом и поможешь. Ты будешь инструменты собрать.
- Не буду, не хочу, — буркнул сердито Платон.
-А вот теперь я тебя даже спрашивать не собираюсь. — я продолжила свой натиск, — Ты же сам спросил, чем мы с тобой заниматься будем, вот я тебе и ответила. Завтра встанем с утреца и начнём обзаводиться этими самыми ведовскими предметами.