При упоминании «бестолкового» перед глазами встаёт образ родственника. В целом парень неплохой — сердечный, готовый помочь, без лукавства, вот только в делах амурных ему равных нет. С юных лет, едва стукнуло четырнадцать, он пользовался успехом у противоположного пола: харизма и броская внешность делали своё дело. Пассии сменялись чаще, чем сезоны, но ни одна не задерживалась дольше двенадцати месяцев — терпеть измены никто не собирался.
Так продолжалось до тридцати пяти, пока очередная спутница не устроила скандал, дав пощёчину за интрижку с сотрудницей. После — пять лет одиночества. Возраст взял своё: былой шарм растворился в коньячных парах, очертания тела расплылись, а манера весельчака-сердцееда теперь выглядела нелепо.
И вдруг — ОНА. Ослепительная, будто сошедшая с экрана, с добрым нравом, да ещё и с капиталом: главный бухгалтер нескольких компаний, ежемесячный доход — полмиллиона как минимум. Родственник будто попал в рай: премиальные авто, роскошные наряды, виниры вместо кривых зубов, отпуск от изнуряющей работы в школе. Дорогие клиники вернули ему свежесть, а она даже выдавала «жалованье», которое он копил. Сыграли свадьбу, родился малыш…
Но всё рухнуло во время зарубежного отпуска. Что в нём щёлкнуло — загадка. Пошёл ужинать без супруги (та мучилась мигренью), затем танцы с красоткой на глазах у всех, а после — «отлучение» в туалет на четверть часа, рука об руку с той самой.
Итог? Назавтра он летел домой без гроша. Имущество его она конфисковала, сбережения, оставленные в её жилье, тоже испарились, доступ к ребёнку закрыла. «Связи» позволят ей раздавить его, если осмелится приблизиться.
Сидит сейчас на моей кухне, слёзы размазывает по щекам. Жалость есть, но блин… Ну что, скажите, что ему не доставало?!
Пока ютится у меня, снова преподаёт, хандрит. Честно? Начинает действовать на нервы. Но… родная кровь. Не выгонять же...
