Друзья, делюсь с вами неожиданно критическим текстом о художественном оформлении советского фарфора 1930-х годов за подписью Евы Штрикер. Прочтите!
Штрикер Ева. Гримасы безвкусицы на фарфоре // Газета «Лёгкая индустрия», орган Народного комиссариата лёгкой промышленности СССР, 1936. – № 78 (1131) от 4 апреля. – С. 2.
Художественное оформление фарфора (посуда бытовая, декоративная скульптура) всегда несло на себе следы стилевых течений всех видов изобразительного искусства. Осуждённые статьями «Правды» натуралистические и формалистические извращения в искусстве в той или другой степени сказались и в художественном оформлении фарфора.
Вредные эксперименты в этом направлении некоторыми художниками-фарфористами велись и ведутся сейчас.
Наиболее характерным и крайним проявлением формализма в фарфоре были в своё время работы супрематистов Малевича и Суетина (художественная мастерская Ломоносовского завода 1921–1924 гг.). Совершенно не считаясь ни с материалом, ни с назначением вещей, предназначенных к бытовому употреблению, эти художники конструировали посуду в виде геометрических тел. Так появились паровозообразные чайники, разрезанные пополам чашки и т.д. Образцами живописного оформления для этих художников являлись беспредметные раскрашенные прямоугольники и круги.
Это формалистическое направление в фарфоре нашло своё воплощение в плакатном стиле оформления, характерном для фарфоровой продукции 1927–1931 гг. Это была фальшивая схематизация индустриальных символов. На чашках в самом непонятном ракурсе падали башни, метались самолёты, комбайны и паровозы.
В таком же «ультра-левом» стиле давались в изуродованные изображения рабочих, пионеров, красноармейцев. Неразборчивые кубистические шрифты и монтажи советских эмблем с частями машин (в самых мрачных тонах) дополняли этот псевдосоветский стиль.
Одно время все фабрики почти целиком работали по этим образцам. Они исполнялись и в деколи, и в трафарете, и в ручной разделке. Эта формалистическая тенденция была осуждена самим рынком. Так называемая «индустриальная тематика» сейчас целиком снята с производства.
Группа безусловно талантливых и ценных для промышленности художников, работающих под художественным руководством скульптора Фрих-Хара на Калининском фаянсовом заводе, и сейчас не свободна в своём творчестве от элементов формализма. Часть новых образцов, предложенных группой калининских художников, не может быть пущена в производство, так как в этих образцах всё ещё проявляются отрицательные черты формализма: условные, нереальные изображения природы, отсутствие подлинной декоративности. Из-за этого получается непонятный, сумбурный рисунок. Пример – рисунок Д. П. Штеренберга – радуга (столовый сервиз, Калининский завод). Даже по условному обозначению художника трудно себе представить, что эти унылые зелёные и бурые полосы должны передать сияющую яркость радуги.
Чтобы подчеркнуть, насколько отрицательно потребитель относится к этим стилевым извращениям, достаточно указать, что в магазине Росстеклофарфорторга покупатели обращались к заведующей с требованием убрать с витрины Фруктовницу с уродливой скульптурой, изображающей физкультурницу (художница Лебедева из группы художников Калининского завода).
Некоторое влияние одного из течений формализма – так называемого супрематизма – сказалось на небольшой части работ художника Леонова (жёлтый супрематический рисунок на чайном сервизе, Дулёвский завод).
Это опасный уклон в творчестве художника Леонова, в общем стремящегося к созданию жизнерадостного, яркого, радующего глаз оформления.
Главнейшей опасностью для стиля художественного оформления массовой продукции остаётся именно то, что можно назвать только безвкусицей, ведущей начало от худших образцов Кузнецова.
В том, что эта безвкусица господствует на рынке, повинны не только художники. Многие из них дали всё-таки неплохие образцы, получившие на выставке хорошие оценки со стороны общественности и печати. Но до потребителя эти образцы до сих пор не дошли.
Большая часть рисунков и расцветок посуды и скульптуры в наших магазинах кажется серой и мёртвой. К этому унылому характеру оформления массового фарфора очень подходит определение натурализма, которое «Правда» даёт в статье В. Кеменова («О натурализме в живописи», 26 марта 1936 г.)... «Краски давно перестали эмоционально воздействовать на зрителя и служат чисто информационным средством, превращая картину в олеографию. Колорит, то крикливо пёстрый, то однообразно серый, лишён всяких оттенков и глубины». При этом надо подчеркнуть, что на фарфоре краски совершенно без оттенков и глубины, так что даже и информационным целям они плохо служат.
Большинство рисунков деколи и так называемых живописных разделок на фарфоре «информирует» о том, что на тарелке лежит увядшая ветка сирени (декалькомания № 28), что на чашке в «сумерках» плывёт лебедь из неведомой сентиментальной сказки (трафарет № 300 Дмитровской фабрики), что на матовой стеклянной вазе застыла тень аиста.
Это «слащавое и сентиментальное сюсюканье» – («Правда») подменяет художественную выразительность вещи даже тогда, когда роза на фаянсовой вазе сделана рельефной, выходящей из формы. Всё равно она кажется мёртвой частью массы.
Такие совершенно антихудожественные вазы и цветочницы, очень характерные для стиля «модерн», бывшего в большой моде в начале этого столетия, извлекли из старого хлама и пустили в производство в 1936 г. на фабрике им. Кирова (Песоченская). К тому же подобные образцы из-за неяркости красок кажутся покрытыми слоем пыли, несвежими (живописные разделки Дмитровской фабрики). Расцветка образцов, украшенных орнаментом, лентой или каёмкой, тоже лишена яркости и выразительности. Эмоциональное воздействие цвета ни в тематических рисунках ни в стилизованном орнаменте совершенно не использовано.
Пожилой слон вообще не представляет радостного зрелища. Детальное его изображение в фаянсе (которое фаянсовая фабрика им. Кирова выпускает в пяти размерах) может быть поучительным с точки зрения зоологии и вызывает скорее жалость, чем какое-либо эстетическое чувство. Застывшая случайная форма этой скульптуры заменяет здесь художественную композицию. Этот основной признак натурализма характеризует почти всю скульптуру, выпускаемую нашими фабриками.
«У многих художников укоренилась вреднейшая мысль, будто выбор советской темы обеспечивает успех картины как бы самотёком, независимо от её художественного качества. Выбрав «актуальную» тему, такой художник считает, что главное сделано, и разрабатывает эту тему с той развязной безответственностью, какая возможна лишь при тупом равнодушии к изображаемому» («Правда»).
Примером этой цитате могут служить портреты героев Советского союза на кружках Дмитровской фабрики.
Эти плохо перерисованные фотографии на тяжёлых, толстостенных кружках прежде всего искажают образы лучших людей страны. В отношении художественного разрешения темы они также совершенно не оправданы ни композиционно, ни декоративно.
Создание новых, ярких, радостных расцветок и живых, подлинно реалистических рисунков, не нарушающих, а подчёркивающих форму изделий, не загрязняющих фарфор, а выделяющих его белизну, теплоту и свежесть цвета, – вот к чему должны стремиться художники, создавая образцы оформления фарфора.
Но надо открыть путь этим образцам к массовому потребителю, надо их немедленно внедрить в производство и устранить всё, что затрудняет путь от мастерской до полки магазина.
Художник Ева ШТРИКЕР.
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукрасоту #ясчастлив