Уверена, каждый хоть раз в жизни оказывался в ситуации, когда близкие садились на шею и ехали, словно на вьючной лошади. Вот и у меня есть такая история. Эх, если бы я знала, во что выльется моя помощь родной сестре, может, и подумала бы дважды, прежде чем протягивать руку.
Моя сестра Лена всегда была... как бы это помягче... человеком, которому вечно не хватало чего-то в жизни. То денег, то времени, то мозгов. Особенно последнего.
Когда она позвонила мне в слезах, я уже знала, что это не к добру. Сердце пропустило удар, в груди поднялась волна тревоги — опять что-то случилось.
— Катя, я не знаю, что делать! — всхлипывала она в трубку. — Мне срочно нужно уехать на месяц, а Мишку не с кем оставить!
Миша — её десятилетний сын, мой племянник. Рыжеволосый и конопатый мальчишка, который частенько оказывался то тут, то там, только не с мамой.
— Куда это ты собралась на целый месяц? — спросила я, уже предчувствуя, что вляпаюсь в неприятности.
— В Турцию... с Олегом, — её голос стал тише.
Олег — её новый бойфренд, с которым она познакомилась около месяца назад. Да-да, именно так. Месяц знакомства, и уже в Турцию на месяц. А сын, видимо, лишняя деталь в этой любовной истории.
— А как же школа? У Миши занятия, — напомнила я.
— Ой, ты же у нас учительница! Поможешь ему с уроками, это же не проблема! — в её голосе появились нотки раздражения.
Я глубоко вдохнула и выдохнула. Ладно, Миша — хороший мальчик, он не виноват, что его мать... как бы это сказать... немного ветрена в своих решениях.
— Хорошо, но только на месяц, — сказала я, уже понимая, что, возможно, совершаю ошибку.
— Спасибо, сестрёнка! Ты лучшая! — воскликнула Лена. — Мы приедем завтра утром!
На следующий день в дверь позвонили в семь утра. На пороге стояли Лена с огромным чемоданом, Миша с рюкзаком и незнакомый мужчина с глазами, которые бегали по сторонам, как у загнанного в угол хорька.
— Катюша, это Олег! — представила Лена. — Мы спешим, такси уже ждёт!
Она быстро обняла сына, шепнула ему что-то вроде "слушайся тётю Катю" и, не дав мне даже слова вставить, упорхнула с Олегом. Всё произошло так быстро, как будто их и не было. Как корова языком слизнула.
Я посмотрела на Мишу. Он стоял, опустив голову, чтобы скрыть слёзы. Сердце сжалось. Бедный ребёнок.
— Ну что, Михаил, будем жить вместе, — сказала я, стараясь звучать весело. — Показывай, что у тебя там в рюкзаке.
Первая неделя прошла относительно спокойно. Утром я отводила Мишу в школу, потом сама бежала на работу (я преподаю в соседней школе), после занятий мы встречались и шли домой. Вечером уроки, ужин, мультики или книжка перед сном.
На восьмой день я заметила, что у Миши нет сменной одежды.
— А где твои вещи? — спросила я.
— Мама сказала, что всё купит на месте, — пожал плечами он.
Ну конечно! Зачем думать о таких мелочах, как одежда для ребёнка? Я мысленно выругалась, но сдержалась.
— Не переживай, завтра пойдём в магазин, — сказала я.
На следующий день мы купили всё необходимое: футболки, джинсы, новую куртку (его старая была совсем износившейся), кроссовки, тетради, ручки и прочие школьные принадлежности. Мой кошелёк похудел на 15 тысяч рублей, но что делать? Не ходить же ребёнку в обносках.
А потом Миша заболел. Сначала простуда, потом выяснилось, что у него хронический бронхит, о котором Лена "забыла" упомянуть. Ещё 5 тысяч на лекарства и визит к врачу.
Попытки связаться с сестрой оказались безуспешными. Она писала редкие сообщения типа "У нас всё отлично! Как Мишка?" и выкладывала в соцсети фотографии с пляжа. На вопросы о деньгах не отвечала.
К концу второй недели мне позвонила классная руководительница Миши.
— Екатерина Сергеевна, вы знаете, что вашему племяннику нужно оплатить экскурсию в музей и взнос на ремонт класса?
Ещё 3 тысячи. Мои деньги лезли мимо семейного бюджета с космической скоростью. Но отказать я не могла — все дети идут, и Миша тоже должен.
На исходе третьей недели я решила позвонить матери.
— Мам, ты знаешь, что Лена оставила Мишу со мной и укатила в Турцию с каким-то Олегом?
— Знаю, доченька, — вздохнула мама. — Она мне тоже звонила. Просила денег на продление путёвки.
— Что?! — я чуть не выронила телефон. — Какое продление?
— Она сказала, что им так понравилось, что они хотят остаться ещё на месяц, — пояснила мама. — Я отказала, конечно. У меня пенсия маленькая.
У меня в глазах потемнело. Месяц превращался в два? А как же её работа? А как же сын? А как же я, в конце концов?
— И что она теперь будет делать? — спросила я.
— Не знаю. Сказала, что Олег что-нибудь придумает.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не получилось.
— Мама, это уже ни в какие ворота не лезет! — вспылила я. — Она бросила ребёнка и улетела развлекаться с мужиком, которого знает всего ничего! Я уже потратила на Мишу больше 23 тысяч из своих денег! У меня, между прочим, тоже не резиновый бюджет!
— Катенька, не нервничай, — попыталась успокоить меня мама. — Лена всегда была такой...
— Безответственной? — перебила я. — Эгоисткой? Нет, мама, это не характер, это называется «плевать на собственного ребёнка»!
После разговора я долго не могла успокоиться. Глаза метали молнии, руки дрожали от возмущения. И тут зазвонил телефон. Лена!
— Привет, сестрёнка! — радостно прощебетала она. — Как там мой малыш?
— Твой малыш в порядке, — сухо ответила я. — А вот его мама, похоже, совсем голову потеряла.
— Ты о чём? — её голос сразу стал настороженным.
— О том, что ты собираешься остаться еще на месяц и даже не соизволила мне об этом сообщить!
— Ой, ну я хотела, но как-то... не успела, — промямлила Лена. — Катюш, ты же понимаешь, такая любовь, такие чувства! Олег сделал мне предложение!
Я мучительно покраснела от гнева. «Такая любовь» длиной в полтора месяца? Серьезно?
— А ты понимаешь, что у тебя сын? Что я не нанималась быть его мамой на два месяца? Что я уже потратила кучу денег на его одежду и лекарства?
— Ну, Катюша, ты же моя сестра! Ты же должна помогать родным! — в её голосе появились плаксивые нотки.
— Помогать — да. Содержать твоего ребёнка, пока ты развлекаешься, — нет.
— Да ладно тебе! — её тон резко изменился. — У тебя своих детей нет, зато зарплата хорошая. Не жадничай!
Вот это да! Это уже был удар ниже пояса. Я несколько секунд сидела, словно оглушённая.
— Знаешь что, — наконец произнесла я. — Я буду заботиться о Мише, потому что он ни в чём не виноват. Но когда ты вернёшься, будь добра вернуть все деньги, которые я на него потратила. И это не обсуждается.
— Вот ты всегда такая! — взорвалась Лена. — Вечно считаешь копейки! Родной сестре денег жалко!
— Я не считаю копейки. Я требую ответственности. Вот уже, кстати, почти 30 тысяч набежало. Будешь возвращать частями или как?
— У меня сейчас нет таких денег! — возмутилась она. — Я вообще-то с работы уволилась перед отъездом!
— На Турцию есть, а на сына нет? — язвительно спросила я. — Интересные у тебя приоритеты.
— Ты... ты... — она не находила слов. — Олег всё оплачивает!
— Вот пусть Олег и оплатит расходы на твоего сына, — отрезала я и повесила трубку.
Следующие две недели прошли без новостей от Лены. Шел уже второй месяц пребывания Миши у меня.
За это время пришлось приобрести зимнюю куртку и ботинки — погода менялась, а одежда, купленная в начале осени, уже не годилась. Врач настоял на курсе физиотерапии для бронхита и посоветовал записать Мишу в бассейн. "Плавание укрепит иммунитет и поможет с бронхитом," — сказал он. Ещё 7 тысяч на одежду и обувь, плюс абонемент в бассейн на три месяца — 4500. Счётчик расходов перевалил за 35 тысяч.
Миша полностью освоился у меня дома. Мы подружились, вместе готовили ужины, смотрели фильмы, ходили в парк. Я даже записала его в секцию плавания — врач сказал, что это полезно при бронхите.
Однажды вечером, когда мы делали уроки, Миша вдруг спросил:
— Тётя Катя, а мама скоро вернётся?
Я замерла с ручкой в руке. Что ответить?
— Она... она скоро приедет, — неуверенно сказала я.
Миша опустил голову и тихо произнёс:
— А можно я останусь с тобой?
У меня перехватило дыхание. Я посмотрела на этого рыжего конопатого мальчишку, и сердце сжалось. Он уже привык к стабильности, к тому, что его кормят три раза в день, помогают с уроками, читают на ночь.
— Мама часто уезжает, — продолжил Миша. — То с дядей Сашей, то с дядей Виталиком, теперь с дядей Олегом. А я остаюсь то с бабушкой, то с соседкой тётей Ниной... А у тебя хорошо.
Я подошла и обняла его.
— Ты всегда можешь приходить ко мне в гости, — сказала я. — Но жить ты должен с мамой. Она тебя любит.
— Она даже не звонит, — пробурчал Миша.
И тут, словно по заказу, в дверь позвонили. На пороге стояла загорелая до черноты Лена и бледный Олег.
— Мишенька! — Лена бросилась обнимать сына. — Как я соскучилась!
Миша стоял, как статуя, не обнимая её в ответ.
— Проходите, — сухо пригласила я.
Они вошли, и я заметила, что у Лены на пальце красовалось кольцо с камнем размером с горошину.
— Познакомься, Миша, это твой новый папа! — радостно объявила Лена, показывая на Олега.
Миша окинул его холодным взглядом и буркнул "здрасьте".
— Мы решили пожениться! — продолжала щебетать Лена. — Представляешь, Катя! Олег такой романтичный! Сделал предложение прямо на пляже, при закате!
Я смотрела на её сияющее лицо и не могла поверить. Два месяца она не видела сына, не интересовалась его жизнью, а теперь ведёт себя так, будто ничего не произошло.
— Лена, нам нужно поговорить, — сказала я. — Миша, иди, пожалуйста, в свою комнату.
Когда племянник ушёл, я достала из ящика стола конверт.
— Здесь все чеки, — я положила конверт на стол. — Общая сумма — 37 тысяч 420 рублей. Это включает одежду, обувь, лекарства, школьные принадлежности, секцию плавания и питание за два месяца.
Лена побледнела под своим турецким загаром.
— Катя, ты что, серьёзно? — пролепетала она.
— Абсолютно, — кивнула я. — Ты оставила сына на месяц, а пропадала два. Я всё это время содержала его полностью. Теперь твоя очередь.
— Но у меня нет таких денег! — воскликнула Лена. — Я... я только завтра выхожу на новую работу! Со старой пришлось уволиться перед отъездом.
— А кольцо на что купили? — поинтересовалась я, глядя на её руку.
— Это подарок Олега! — возмутилась она.
Я перевела взгляд на Олега. Тот нервно покашливал, явно чувствуя себя не в своей тарелке. В отличие от Лены, он выглядел смущённым и, похоже, понимал всю серьёзность ситуации. Может, в нём действительно было что-то стоящее.
— Послушайте, — наконец подал голос он. — Если дело только в деньгах...
— Дело не только в деньгах, — перебила я. — Дело в ответственности. В том, что нельзя бросать ребёнка на два месяца и не интересоваться его жизнью. В том, что нельзя сорить моими деньгами в интернете, пока я покупаю твоему сыну лекарства от бронхита, о котором ты даже не удосужилась меня предупредить!
Лена открыла рот, закрыла, снова открыла — и не нашла, что сказать.
— Знаешь, Лен, — продолжила я уже спокойнее. — Я люблю Мишу. Он замечательный мальчик. И мне больно видеть, как ты относишься к собственному сыну. Он не чемодан, который можно оставить в камере хранения, пока ты развлекаешься.
— Я не... — начала было Лена, но я подняла руку, останавливая её.
— Не надо оправдываться. Просто верни деньги и будь нормальной матерью. Можешь частями отдавать, по пять тысяч в месяц. Но отдашь всё до копейки.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Лена смотрела то на меня, то на Олега, как будто ожидая, что кто-то из нас скажет "шутка!" и всё встанет на свои места.
Наконец Олег достал бумажник.
— У меня с собой только пятнадцать тысяч, — сказал он, выкладывая деньги на стол. — Остальное вернём в течение месяца.
Я кивнула, забирая деньги.
— И ещё, — добавила я. — Миша может приходить ко мне в гости в любое время. И если ты, Лена, снова захочешь куда-то уехать — ищи другую "камеру хранения". Я больше не буду спасать тебя от родительских обязанностей.
Лена смотрела на меня со смесью обиды и удивления. Она не привыкла к такому тону с моей стороны. Обычно я всегда уступала, всегда шла навстречу, всегда помогала. Но всему есть предел.
— Миша! — позвала я. — Иди сюда, мама с... Олегом пришли забрать тебя домой.
Миша вышел из комнаты с рюкзаком в руках. Глаза у него были красные — видимо, плакал.
— До свидания, тётя Катя, — сказал он тихо.
Я присела перед ним на корточки и обняла.
— Это не "до свидания", это "до встречи", — шепнула я ему на ухо. — Ты всегда можешь прийти ко мне. Не забывай про секцию плавания по средам и пятницам.
Он кивнул и подошёл к матери. Лена взяла его за руку и потянула к выходу.
— Мы пойдём, — сказала она. — Спасибо за... всё.
Когда дверь за ними закрылась, я опустилась на диван и глубоко вздохнула. В квартире стало тихо. Слишком тихо. Я уже привыкла к детскому смеху, к вопросам, к разбросанным игрушкам.
На следующий день пришло сообщение от Лены: "Ты права. Прости меня. Остальные деньги вернём в течение месяца. Миша скучает по тебе".
Я улыбнулась. Может, не всё потеряно? Может, моя сестра наконец повзрослеет и перестанет жить, как на вулкане? Поживём — увидим.
Иногда нужно проявить твёрдость, чтобы помочь близким стать лучше. Настоящая забота — это не потакание слабостям, а поддержка на пути к ответственности.