Предыдущая глава
Вот и первый гром в апреле. Так удивительно. Саша припарковалась возле ворот и тупо смотрела, как по стеклу ручьём ползут крупные капли апрельского ливня. Что ни говори, а в детстве Саша всегда любила смотреть на дождь. Хоть и слыла оторвой, а всё же был в ней тот самый дух романтизма, о котором слагают в песнях и в пронзительно-лиричных стихах.
Пусть ткнёт в неё пальцем тот, кто сам не без греха? Да, она много успела наделать ошибок и весь этот год жила словно в тумане. Одинцов из-за неё будет несчастен, потому что безнадёжно влюблён. Андрею жизнь сломала, потому что он обидел её, унизил и опозорил. Но разве стоило из-за этого отдавать Нику приказ стукнуть Андрея по голове и инициировать аварию на дороге. А всё из-за чего?
Он хорош, конечно. Распространил фотки с ней по всему институту. Но ведь можно же было уладить конфликт по-другому? Почему же Саша выбрала зло? Потому что оно эффективнее? И проще отомстить, чем отступить на шаг назад и мудро переждать?
Много вопросов в голове. Для чего ей Аида передала свой дар? Он ей не во благо. Лучше бы она была обычной девчонкой. А с тем, что у неё внутри, она несчастна. Раньше это не проявлялось. Никак. Если только гипноз использовала на преподавателей, да курьёзные ситуации создать могла, в казино угадывала, на какое число лучше поставить.
Но сейчас всё намного серьёзнее. Она видит. И видения эти вызывают в её душе страшную тоску о том, что нельзя изменить предначертанное. Тогда почему она это видит? Зачем ей знать об этом? Какая от этого радость?
Саша посмотрела на свои дрожащие руки. Они горели огнём. Будто ладони она обожгла. Что всё это значит? Невыносимо в машине больше сидеть. Пора покончить с этим. Андрей либо простит и разрешит ей остаться, либо прогонит.
Хлопнув дверцей, Саша направилась к воротам. Тут же к ней навстречу двинулся недовольный охранник.
-Нельзя сюда посторонним. Здесь охраняемая территория! Пропуск есть? - крикнул он.
Дождь хлестал всё сильнее, и Саша чувствовала, как безнадёжно промокли её лёгкие ботиночки.
-Мне нужно узнать об одном человеке. Здесь он или нет? А то, может, я зря проездила! - в свою очередь крикнула Саша.
-Так звоните и узнавайте.
-А вы не могли бы узнать, раз уж я приехала? - Саша пристально посмотрела охраннику в глаза. Немолодой мужчина грузного телосложения хотел было разразиться бранной руганью, как вдруг коротко кивнул, не смея отвести взгляд:
-О ком вы хотите узнать? Фамилия, имя ...
Саша назвала данные Андрея, чувствуя, как холод начинает пробирать сквозь тоненькую кожаную куртку. Хоть бы получилось. Она не хотела прибегать к гипнозу. Этот охранник сам нарвался. Был бы повежливее, она бы и не тронула его.
-Я в машину пока вернусь - крикнула Саша ему вслед.
В машине было тепло, работала печка. Удивительное дело, что сама Саша замёрзла, но руки продолжали гореть огнём. Охранник долго себя ждать не заставил. Он постучал в окошко.
-Антипов Андрей Кириллович поступил неделю назад. В тяжёлом состоянии после отравления. Сейчас ему лучше. Вы кто? Родственница?
-Нет ... - Саша замешкалась и снова пристально посмотрела в глаза охраннику. Иначе нельзя - я его близкая подруга. Пропустите, пожалуйста, меня внутрь. Я из Москвы сюда ехала, долго. Мне очень нужно увидеть Андрея.
-Пройдёмте - машинально произнёс мужчина. Саше другого и не нужно было. Она резво выскочила из машины и направилась к пансионату. Что она чувствовала внутри? Пока ничего. Видений никаких больше не было, и предчувствия тоже. Саша не могла даже предположить, как Антипов её встретит.
Внутри здания сидел уже другой охранник, и он записывал в отдельную тетрадь всех посетителей.
-У вас разрешение есть? - спросил он у Саши, не поднимая головы.
Девушка сжала зубы. Да что ж такое? Одни препятствия!
-Нет. Я издалека приехала, из Москвы. Пять часов в пути, чтобы увидеть его. Пропустите, прошу вас!
Потихоньку начинало накатывать отчаяние. Не драться же со всеми! Но и уехать, не увидев Андрея, она не могла.
-К директору - коротко ответил охранник - прямо по коридору. Почти до конца. На двери по левой стороне увидите табличку "Директор".
-Спасибо!
Саша рванула по коридору. Директор так директор. Она готова умолять, лишь бы её пропустили. Мельком она обратила внимание, что здесь довольно уютно. Везде ковры, картины на стенах, цветочки. Дойдя до нужной двери, Саша негромко постучала.
-Войдите! - раздался женский голос.
-Здравствуйте, Алина Евгеньевна. Можно? - Саша прочитала имя-отчество директора на табличке. Она изобразила на лице самую вежливую и радушную улыбку.
-Здравствуйте. Проходите.
Алина Евгеньевна представляла из себя довольно крупногабаритную женщину. Выражение её лица было властным, все движения резкими и чёткими. Она явно была на своём месте, и застать её врасплох было бы крайне сложно. Судя по голосу, Алина Евгеньевна была очень решительной особой. На вид ей можно было дать около сорока с небольшим. Лицо тем не менее было весьма приятным и располагающим к себе.
Саша покорно села на предложенный стул.
-Слушаю вас - сцепив руки в замок, Алина Евгеньевна уставилась на Сашу.
***
Таня уже знала, что Леонид со своей Асей насовсем уехал из Москвы. В её душе с отъездом бывшего мужа поселилась какая-то пустота. Всё-таки они столько лет вместе прожили, и из памяти их нельзя вычеркнуть. Субботин пару раз звонил, но разговаривать с ним не было никакого желания.
Таня всё гадала, что случилось с Сашей. Почему она так резко уехала, да ещё буквально приказала, не оставлять Платона одного и никуда его не пускать. Что она знает? Или увидела? Таня заметила, как Саша рассматривала руку брата. Всё-таки дар Аиды пустил в ней корни.
-Платоша? Платон! - громко позвала Таня своего сына. Было раннее утро. Прекрасное, солнечное. Она хотела позвать Платона на прогулку в лесу, поговорить с ним. Об учёбе, о его дальнейших планах на жизнь. Дом у них был большим, просторным. В два этажа. Лёня в своё время прибрёл его практически за бесценок, записал на Таню. Ему-то не положено такие хоромы было иметь. Вложились сюда, ремонт хороший сделали. И теперь Таня здесь полноправная хозяйка. Она полюбила этот дом с первой секунды, как увидела.
Комната Платона находилась на втором этаже, и Таня только успела занести ногу на ступеньку, как зазвонил телефон.
-Татьяна Николаевна, доброе утро - послышался в трубке взволнованный голос Романа Одинцова. Назвать почти её ровесника зятем у Тани язык не поворачивался.
-Доброе. Случилось что-то? - голос Тани прозвучал не без удивления. Одинцов ей никогда не звонил и даже с праздниками не считал нужным поздравить, хотя был женат на её дочери уже целый год. Весьма неприятный мужчина, однако.
-Случилось. Саша не у вас?
-Нет. Но она вчера к нам заезжала ... А что? Она не ночевала дома?
-Если бы ночевала, я бы вам не звонил - отрезал Роман - её телефон отключён. Вы не знаете, куда бы она могла поехать?
Таня лихорадочно начала думать, вспоминать. Но мысли от волнения за дочь путались. Куда Сашка рванула вчера от них? Таня была уверена, что домой!
-Знаете, Роман, даже не могу себе представить, куда бы Саша отправилась. Вроде и некуда. Близких подруг она никогда не заводила. Ни в школе, ни в институте. Если только к отцу поехать решила ... Леонид сейчас у своих родителей.
-Ясно - в трубке раздались гудки.
-Вот хам. Хоть бы спасибо сказал или пока - Таня возмущённо положила трубку и, вспомнив, что пошла будить Платона, продолжила свой подъём на второй этаж. Комната сына была пуста, и кровать тщательно заправлена. Его давно уже не было дома. Но когда он успел уйти? Снова в лес? Один? Странно всё это.
Наскоро переодевшись, Таня спустилась вниз. Снова появилось это нехорошее предчувствие, что что-то должно случиться. Может, Субботину позвонить? Он как-то отрезвляюще на неё действует, и Таня волей-неволей перестаёт наводить панику у себя в голове. Но тут же взыграла гордыня. Вот ещё. Не будет она ему сама звонить. Да и не поняла она до сих пор, как Миша к ней на самом деле относится? Просто как к матери своего пациента или что-то большее?
Если раньше Лёня был влюблён в Таню, то она это видела и всей кожей ощущала. А тут - темнота. Субботин для неё словно книга на иностранном языке, который она не знает.
Дёрнув дверь на себя, Таня собралась выйти, как вдруг замерла, столкнувшись глазами с бесцветным взглядом. Жестоким и злым. Все восемнадцать лет её этот взгляд преследовал. Он что? Жив? Или это обман зрения?