Родилась в туалете необычная мысль. Я бы даже сказал, гениальная.
Тут же на радостях оформил ее по правилам и уже собрался бежать к начальству, но заерзала совесть. Мысль, конечно, получилась суперская, но и подлая, если о ее последствиях задуматься, вредная, даже опасная…
Стал метаться – как быть? Что для меня важнее: творческая самореализация, признание моего креативного дара, или какие-то заплесневелые нравственные догмы? Решил, что все-таки первое. Когда еще у меня родится нечто подобное?! – это же такой шанс сделать карьеру, заработать, прозвучать… Хрен с ней, думаю, с этой пресловутой моралью, это все уже давно неактуально…
И пошел решительно к моему начальнику. Озвучил ему все, объяснил… Так он прямо расцеловал меня от радости – то есть тут же все просек, правильно оценил, вот что значит классная мысль, она всегда вроде как простенькая, но фига с два кому в голову придет…
Хотел я ему для очистки совести свои сомнения насчет моральной стороны высказать, но он, по-моему, даже не врубился, о чем это я. Бросил мне на ходу «разберемся», – и довольный, с моей запиской помчался наверх.
А я походил, подумал – и окончательно решил, что все сделал правильно. Гениальная мысль важнее всяких там сомнительных нравоучений. Больше того, даже пришел к выводу, что сейчас все ударные мысли, да и вообще всё яркое, необычное, в конечном счете, играет на стороне зла. Ну, вот так уж устроен современный мозг, все норовит что-то безнравственное сотворить, для большей ликвидности. Это, может быть, раньше гений и злодейство были несовместимы, как говорил Моцарт у Пушкина. А теперь очень даже совместимы, даже родственны…
В общем, успокоил себя. И на следующий день в нетерпении пошел к начальнику узнать, как там моя злодейская мысль, какой эффект наверху произвела?
А он в ответ: – Какая мысль? Ты о чем?.. Ах, эта твоя писулька… Ты меня прямо в неловкое положение перед боссом поставил. Оказывается, он еще задолго до тебя это придумал, и как раз завтра выступит с этой идеей на конференции…
– А как же я?! – воскликнул я в недоумении.
– У него это всё более гениально. Где ты вообще эту свою мысль взял, наверно, была утечка?
– В туалете, – признался я.
– Ну вот видишь. Тебе лучше об этом не заикаться, а то в плагиате уличат…
Я вышел от него как оплеванный. Так нагло прикарманить мою мысль, да еще и меня в чем-то обвинять…
«Жулики! – шептал я в бешенстве. – И мысль эта моя такая же жульническая! Как раз для них!.. Нет, все-таки прав был Пушкин, несовместимы эти две вещи, несовместимы!»…