Огромную роль в истории индоевропейских народов играло коневодство и, шире, разведение крупного рогатого скота — лошадей и коров.
Праиндоевропейцы Турана были кочевниками и пастухами, и главной чертой их быта было коневодство и выпас коровьих стад.
Свидетельства о приручении лошадей мы встречаем на тех же территориях Турана, где и представителей праиндоевропейских языков — в Южной Руси (Украина) и на территории современного Казахстана. Самые ранние следы доместикации коней датируются IV тысячелетием до Р.Х . Показательно, что доместикация лошадей и распространение коневодства идут параллельно развитию колесных повозок.
Древнейшее название коня, перешедшее позднее в языки семитов и других народов Ближнего Востока, имеет индоевропейское происхождение. Более старая основа — *h1eḱu-, откуда хеттское ekku, лувийское azza- , и более поздняя — *h1eḱwo- — откуда индоиранское *aśva- , латинское equus, греческое ἵππος и т.д. Еще один корень, откуда русские слова «конь» и «кобыла» восходит к праславянскому *koby, что близко к древнегалльскому caballos, валлийскому ceffyl, и оттуда к латинскому caballus и греческому καβάλλης. Если допустить первенство славянского (или балто-славянского) термина , позднее переданного кельтам, то это снова отсылает нас к пространству (западного) Турана.
Быки были одомашнены на несколько тысячелетий раньше, и их связь с праиндоевропейской общностью не столь очевидна. Однако доместикация лошадей позволила праиндоевропейцам существенно упростить выпас больших стад, что сделало кочевой образ жизни в степях Евразии и в других зонах, где можно было найти корм для скота, удобной формой жизнеобеспечения больших коллективов. Праиндоевропейцы стали складываться в кочевые общины конных пастухов, занятых разведением крупного рогатого скота. При этом условия жизни и постоянное взаимодействие с крупными и подчас довольно агрессивными животными, а также вероятность столкновения с другими кочевыми племенами, выработали особый воинственно-героический тип, ориентированный на подчинение, власть и могущество. Не случайно метафора «пастыря», «пастуха» традиционно применялась к царям и правителям древнего мира: цари пасли народы так же, как праиндоевропейские пастухи — огромные стада крупного рогатого скота.
Показательны три типа высших жертвоприношений в индийской ведической культуре — пурушамедха (puruṣamedha) , ашвамедха (aśvamedhá) и гомедха (gomedha). Пурушамедха предполагает принесение в жертву человека, ашвамедха — коня, гомедха — быка. Хотя ценность этих трех видов различается, все три жертвоприношения считались наивысшими, что подчеркивает концептуальную связь между человеком, конем и быком в древнейшем праиндоевропейском обществе .
Мирча Элиаде пишет об этом:
Жертвоприношение коня, несомненно, имеет индоевропейское происхождение. Следы этого ритуала можно найти у германцев, иранцев, греков, латинян, армян, массагетов и далматинцев. Но лишь в Индии этот мифо-ритуальный сценарий занял столь значительное место в религиозной жизни и теологической мысли. По-видимому, изначально ашвамедха была весенним праздником, точнее, ритуалом, связанным с празднованием Нового Года. В его структуре видны элементы космогонического характера: во-первых, конь отождествляется с Космосом (=Праджапати) и его жертвоприношение символизирует (т. е. воспроизводит) акт творения, во-вторых, в текстах «Ригведы» и брахман подчеркивается связь коня с водой, а вода в Индии рассматривалась как по преимуществу космогоническая субстанция. С другой стороны, этот весьма сложный ритуал одновременно можно считать и эзотерической «мистерией». «На самом деле ашвамедха — это все, и тот кто, будучи брахманом, не знает ничего об ашвамедхе, не знает ничего ни о чем, это не брахман, и он заслуживает того, чтобы его лишили достояния» (ШБ, XIII, 4, 2, 17). Жертвоприношение коня призвано возродить весь космос в целом, восстановив все общественные классы и всю общественную иерархию в их изначальном совершенстве. Сам конь, олицетворяющий царскую силу (кшатра) и, помимо этого, отождествляемый также с Ямой, Адитьей (Солнце) и Сомой (т. е. с верховными богами), в каком-то смысле может считаться субститутом царя. Эти уподобления и субституции следует учитывать при анализе такого параллельного сценария, как пурушамедха («жертвоприношение человека»), который, кстати, имеет почти такую же структуру, как ашвамедха. В этом случае в жертву, помимо животных, приносили брахмана или кшатрия, которого покупали за цену в тысячу коров и сто коней. Он тоже целый год до жертвоприношения находился на свободе, а после убиения рядом с его трупом ложилась царица. С помощью пурушамедхи надеялись достичь всего того, чего не удавалось достичь с помощью ашвамедхи.
С сакрализацией коней были связаны римский ритуал Equus October и жертвоприношение коней в честь интронизации королей Ольстера в древней Ирландии. Кельтская богиня Эпона была названа так в честь лошади. Одним из древнейших богов, изображавшихся верхом на коне, был хеттский бог Pirṷa-.
Это древнехеттское божество сопоставляется с божествами, носящими этимологически тождественные имена и связанными с «культом лошади» в других индоевропейских традициях.
О культовом значении коей Иванов/Гамкрелидзе пишут также:
В древнеиранской традиции ритуальная значимость «лошади» проявляется прежде всего в аналогичных древнеиндийским обрядах «жертвоприношения лошади», устанавливаемых по письменным источникам и археологическим данным. Этот древний обряд «жертвоприношения коня» до недавнего времени сохранялся в традициях, продолжающих скифские, сравни осетинский ритуал «посвящения коня покойнику» bæxfældïsyn. В осетинском сохранился и древнейший термин коневодства æwwserdyn, обозначающий «тренировку лошади».
Свидетельством большой значимости «лошади» в древнеиранской традиции является особая распространенность древнеиранских и среднеиранских имен правителей, которые содержат основу aspa- «конь», «лошадь»: Asparuk (в греческой передаче Ἀσπαυρούχις), питиахш в Грузии II—II I веках, армянское Aspūrak, тюрко-болгарское Asparuk, буквально: «светлый конь» или «имеющий светлых коней» из древнеиранского *aspa- и *rauk- «свет», «светлый»; Ἄσπαχος, Išpakai, скифский князь, Βάναδασπος, царь сарматского племени языгов, древнеиранское*vanat-aspa- «победоконный» от van- «побеждать»; *Ašta-aspa- (Ἀστάσπες) «имеющий восемь коней» *Vista-aspa- и др.
Таким образом, коневодство и разведение коров представляли собой не только хозяйственную особенность индоевропейцев Турана, но и важнейший элемент их религиозного мировоззрения. Человек, конь и корова служили символами всего космоса в целом, поэтому все они в той или иной мере мыслились частями неразрывного целого — вселенского колеса.