FLB: «И в общем... сработало. Демонстрации были локализованы, не было и стычек, съезд заслушал (к моему большому удивлению) «примирительный» доклад Ельцина». Что было 29 марта: в 1972, 1975, 1976 и 1991 годах
Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего
Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального
секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва
(1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
29 марта 1972 г. Материалы для Капитонова в Англию. Борисенко! (Помощник Капитонова – прим. авт.) Ох, один разговор по телефону повергает в уныние. Позвонил из больницы Б.Н. (Пономарёв). Всякие заботы по поводу интервью для болгарского телевидения о Димитрове...
ГРОМЫКО ПОДГОТОВИЛ СОВСЕМ ДУРАЦКИЙ ОТВЕТ
29 марта 1975 г. Взорвалось противоречие между нашей
государственной внешней политикой и нашей «коммунистической» политикой. В
самом важном звене. Марше
и Ко взвились по поводу приёма, который был устроен премьеру Шираку в
Москве: помпа, пресса, первые страницы газет, телевидение, три часа с
Брежневым и т.д. Предлогом стало нахальство Ширака: он заявил здесь
корреспондентам, что, мол, знает, что у Брежнева с Марше какие-то
отношения и, поскольку он с Брежневым увидится, он ему скажет, что ФКП
ведёт непоследовательную политику в отношении вооружённых сил Франции.
Ведь СССР выступает за сильную Францию, а ФКП подрывает боеспособность
французской армии и т.п. Через несколько часов Марше уже звонил в Москву
и требовал, чтобы Шираку публично (а в беседе сам Брежнев) врезали за
это. Естественно, день-другой, при нашей-то машине рассмотрения вопросов
ничего не было (и не могло быть) сделано. Ширак под величайший шум
прессы (Франции нужно подчёркивать, что она имеет с нами
привилегированные отношения) возвращается в Париж и тут же в аэропорту,
между прочим, говорит, что Брежнев ему сказал: «Жискару мы доверяем. Это
– человек, которому можно доверять, он держит слово!»
Жора (Жорж Марше) тут же собирает ПБ и публикует решение: визит
Ширака в СССР ничтожен, он ничего не дал, это сплошное надувательство,
как и вся жискаровская политика, и нужно это было только для того, чтобы
подкрепить антинародную политику правительства и усилить
антикоммунистическую кампанию. На этом же ПБ было составлено письмо «В
Секретариат ЦК КПСС». Нечто подобное (от братской партии) можно было в
своё время прочитать только на китайском языке. Примерный смысл: всё,
что происходило в связи и вокруг визита Ширака, наносит огромный вред
интересам трудящихся Франции и политике ФКП. Вы, КПСС, просили наших
советов и рекомендаций перед визитом. Мы их вам дали. Но, судя по всему,
вы их игнорировали. Более того: мы в своей политике делаем всё, чтобы
показать французам, что Жискару доверять нельзя, что вся его политика –
обман. А вы заявляете на весь мир, что он заслуживает доверия. Вы
подрываете наши усилия в сложной борьбе, которую мы ведём за интересы
трудящихся Франции. Мы вам заявляем, что вы нарушили принципы
пролетарского интернационализма. С братским приветом. Жорж Марше,
Генеральный секретарь ЦК ФКП.
Началась суета. Брежнев велел готовить ответ. (Кстати, ещё до того как
они собрали ПБ, после звонка Марше в Москву наш посольский человек в
Париже ходил к ним и просил не торопиться, мол, вы вот-вот получите из
Москвы подробную информацию о разговорах с Шираком... Но «не возымело!»)
Громыко подготовил совсем дурацкий ответ. Наш сектор – получше. Сошлись
два текста у Блатова
(который очень боится Громыки). Появился из Рима Загладин. Его туда, к
Блатову. Словом, ещё вчера ответ не был готов. Но в «Правду» дали (от
имени Седых – корреспондент в Париже) статью, одно название которой
говорит само за себя: «Позитивные итоги». Там, между прочим, упомянуто,
что «некоторые органы печати» (!) попытались, как всегда, использовать
визит в антикоммунистических целях. Это, конечно, для Жоры недостаточная
сатисфакция.
В свете этого то, что произошло между мной и Канапа приобретает
принципиальное значение, и европейская конференция компартий, главная
идея которой сочетать официальную внешнюю политику с классовой борьбой, -
боюсь, повисает над пропастью.
С Брутенцем (на основе консультантской заготовки) сделали проект
обращения ЦК, Президиума, правительства к народам, парламентам,
правительствам в связи с 30-летием Победы. Отвергнув предварительно
совершенно идиотский текст МИД’а (оценку его я дал зам. министра МИД’а
Родионову, - ещё будет скандальчик). Вообще затея не очень... Но что
поделать, решение ЦК. Кстати, наши союзники по антигитлеровской
коалиции сообщили в ответ на наш конфиденциальный зондаж, что они
«праздновать» не собираются.
А вообще я эту неделю, как уехал в отпуск Б.Н., блаженствую: прочитал
все почти, что было отложено, прочитал много другого интересного. В том
числе стенограмму переговоров Кириленко-Пономарев с финской делегацией.
Почти все Политбюро здесь было. И ещё раз убедился, что «наши ребята» из
финского сектора во главе с Шапошниковым уже нанесли (может быть,
непоправимый) вред финской компартии, поставили её на путь раскола,
который, видимо, и произойдёт. Начал эту линию Беляков и она упорно
продолжается, причём играют на идеологических мифах Б.Н.’а, Суслова,
других. И открыто эксплуатируют возможность грубо «жать» на КПФ, чего
нельзя было бы себе позволить в отношении многих других КП. Выдумывают
какие-то явно искусственные и вздорные идеологические уклоны у
«большинства» и натравливают на него карьеристов (Синисало) и обиженных
стариков. А если подумать: даже эти надуманные уклоны выглядят жалким
лепетом по сравнению с тем, что пишут в своих газетах и утверждают на
съезде, например, итальянцы. В сравнении с «финскими уклонами»
итальянщина уже не ревизионизм, а самая настоящая махрово-буржуазная
идеология. Однако устами Кириленко с трибуны съезда ИКП мы итальянцев
одобряем и поддерживаем, а здесь выламываем руки и создаём врагов,
разваливаем партию... Очень просто: там (ИКП) – руки коротки.
НАС НИКОГО НЕ ИНТЕРЕСОВАЛО, КТО КАКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ, НИ ДЛЯ КОГО ЭТО НЕ ИМЕЛО НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ
29 марта 1976 г. Вчера был на Дезькином (Давид Самойлов)
вечере в ЦДЛ. Вначале выступала Либединская, которая всегда, в том
числе и по телевизору, фигурирует в роли его комментатора. Говорила
хорошо, - о поколении, из которого Дезька и она, и я... Не доставалось
масла по карточкам, ели картошку без масла, ходили в чём попало... И не
видели в этом ни героизма, и не считали себя несчастными, ни страдали...
И ещё, что поразило и меня, и аудиторию, то, что всё время будоражит
меня и чему (вернее исчезновению этого) я не могу до конца найти
объяснения. Она говорила: нас никого не интересовало, кто какой
национальности, мы и не спрашивали, ни для кого это не имело никакого
значения. Впервые мы обратили на это внимание, когда с нами за парты
сели дети, у которых «пятёрки» только по немецкому языку. Это были дети
австрийских шуцбундовцев. Потом появились испанцы. И мы начали понимать:
когда начинают интересоваться национальностью – это фашизм.
И – по контрасту: вечер в основном состоял из композиций Якова
Смоленского. Стандарт высокий. Старался подражать дезькиной манере,
интонациям. Местами техника взяла своё, я освободился от неприязненного
чувства, и даже прослезился на «Анне Ярославне»
(какой-то сокрушающей силой каждый раз звучит для меня этот стих).
Неприятна (особенно поначалу) была эстрадная канонизация Дезьки, что так
ему не подходит. Может, это от того, что я знаю, как Дезька сам подаёт
свои стихи. И ещё одно: в манере чтения проступало самодовольное и
высокомерное еврейство, что абсолютно чуждо самому Дезьке (ни по мысли,
ни по содержанию, ни по стилю жизни и поэзии – он «великий советский
русский поэт», этот штамп, как нельзя более его характеризует). А
Смоленский очень мне напомнил доцента Застенкера на кафедре Новой
истории в бытность мою аспирантом, затем преподавателем МГУ.
Были Лялька и Галя – обе жены Дезьки. Он сострил: «Я был дважды женат и
оба раза удачно». Лялька по-прежнему хороша в свои 50. А новая как есть
выдра, «Марфа Посадница». После Якова Смоленского выступил Борис
Слуцкий. Я его увидел на лестнице во время перерыва. Говорит: «Придётся и
мне отдуваться. Заставили сказать о Дезьке. Я, говорит, ему предложил:
включу пару критических замечаний о тебе». А он: «Ни в коем случае».
Придётся воздержаться. Говорил, каким Дезька был, когда они
познакомились в 1938 году, т.е. в то самое «наше» время. Дезька ушёл из
школы (от нас) и пришёл в ИФЛИ – к ним.
Сам Дезька выступал неудачно. Читал вещи, которые не для большой
аудитории, а для десятка своих. И хоть в зале были главным образом его
почитатели, тем не менее, очевидно, существуют «законы массы», которые
никогда нельзя нарушать. Но он ничуть не смутился... Судя по тому, каким
он был внизу, у гардероба, когда прощались и Лялька сообщила: Я,
говорит, уже ему сказала, что читал он плохо.
И НЕ ТО ЧТО - НЕ ПОЛУЧИМ МЛРД. ЗА ОСТРОВА. МЫ ВЕДЬ И ОСВОИТЬ-ТО ИХ НЕ СМОЖЕМ...
29 марта 1991 г. Пятница. Неделю надо запомнить... Съезд
РСФСР... и запрет Горбачёвым манифестаций в Москве в поддержку Ельцина
(после его Ленинградской эскапады!) Моссовет осудил запрет. Вся пресса,
включая «Известия» осудили. Осудил и начавшийся вчера утром съезд
РСФСР... Устроили просто шабаш. Послали Хасбулатова к М.С. Не отступил:
завтра, сказал Хасбулатову, уберу войска, сегодня нет и в центр
манифестацию не пущу!. «Возмущение» съезда, а также ВС СССР (Собчак от
межрегиональной группы предложил резолюцию...) Съезд прервал работу... А
улицы запружены войсками, милицией, перегорожены грузовиками... Мою
машину не пустили через Москворецкий мост... Всё повернулось во мне: как
это так - машину помощника президента!.. Но смолчал, предъявил
документы, которые долго изучали. И пошёл пешком на работу... То же -
когда с работы до метро!! Успокоившись, «осознал» и одобрил... Правильно
или неправильно поступил Горбачёв, но раз уж запретил - надо идти до
конца. Иначе окончательно всё потеряет. И в общем... сработало.
Демонстрации были локализованы и... «жертв нет», не было и стычек, съезд
сегодня заслушал (к моему большому удивлению) весьма конструктивный и
«примирительный» доклад Ельцина «О положении в стране – России».
Утром звонил Яковлев... Ему не дают покоя лавры Шеварднадзе - надо было, мол, так же «остаться в истории», своевременно!.. Тщеславие! Он
мнит себя автором перестройки, «автором» самого Горбачёва... А его - в
советники, и зарплату на 400 р. сократили, и мальчиков из приёмной
убрали... Сокрушается... Я, говорит, шёл вчера по улицам между
военных грузовиков - и мне стыдно было: опять возвращаемся назад, опять
«всё» знакомое... всё напрасно и т.д. Я полчаса произносил в ответ
речь...
Суть: если ты остаёшься в политике, думай политическими категориями. У
оппозиции есть всё, чтобы до конца (вплоть до сформирования
правительства) использовать демократию... И это М.С. сказал в своём
интервью ТВ открытым наконец текстом. Ельцина уже достаточно прославляли
и восхваляли. 90% прессы - на его стороне. Так нет - давай ещё
продемонстрирую силу - массовое действо. Но силе есть что
противопоставить пока и у М.С. И он это сделал... Либо, либо. Оппозиция
до сих пор (до, надеюсь, сегодняшнего доклада Ельцина) действовала по
принципу: заставить проводить свою политику, а это означает разрушать
государство... Но тогда уже негде будет проводить политику. Да, наделал
М.С. массу грубых - и не тактических, а стратегических - ошибок. И
сейчас уже речь не о перестройке, а о спасении страны. А её не спасёшь,
если дать разрушить государство...
Яковлев: Что? Силой держать, кто не хочет в нём оставаться?
Я: Наоборот. Одна из роковых ошибок была, что М,С. сразу не
отпустил Литву, а потом и Грузию. Это, повторяю, и дало нагноение во
всём организме. Нет! Я говорю о государстве, какое ещё можно
сохранить...
Яковлев: Но всё-таки... что - армию опять пускать в ход?..
Я: Государство без армии не бывает.
Яковлев: Но не на армию же опираться?
Я: А на что?
Яковлев: На демократию...
Я: А где она? Где демократия? Из чего она состоит... эта
болотная элита... эти кочки, уходящие из-под ног. Нет её, демократии.
Есть гласность, свобода, а по-русски - вольница! Демократия - это
организованное общество: партии, институты, господство права, уважение к
закону. Демократия - это лидеры, конкурирующие в борьбе за
правительство, а не против государства!! Где всё это у нас?!. И на что
опираться президенту, спасая государство?!
Он продолжал ныть. Конченный для политики человек. Общипанный, потерявший политические координаты. (Интересно вспомнить как оценивал Анатолий Черняев Александра Яковлева до начала перестройки, в 1982 году. См. «Яковлев весь закомплексованный. 9 лет в «этой ссылке» в Канаде.
Стоны о возвращении домой. Крыл порядки, начальство, бардак,
бесстыдство Громыко. Считает, что он ещё много мог бы сделать» - прим. FLB).
Между тем, грядёт катастрофа. В понедельник М.С. собирал Совет
Безопасности (рассадка - Яковлев, Медведев, Ревенко - за главным столом,
хотя теперь они вроде «такие же», как Черняев, Загладин, Игнатенко,..
которые расселись по стенке)...
М.С.: Через 2-3 месяца кормить страну будет нечем, хотя хлеб в стране есть... Ситуация 1927 года. Думайте... Соберёмся в субботу - т.е. завтра! Посмотрим, кто что придумает.
А в «Московской правде» вчера... «Экспериментальный творческий центр»
на трёх полосах изобразил картину почти неотвратимой гибели страны,
которая даже, не империя, а целая цивилизация... как Рим, Византия,
Великие Моголы, Вавилон и т.д... «Седьмой» вариант спасения - самое
слабое место в этом мощном анализе всей сути и последствий перестройки и
73-х лет. Да! Седьмой вариант - очередная схема... Я дважды прочёл ...
Скажу М.С., чтоб тоже прочёл... Ему надо знать, где он и все остальные
находятся...
Начали писать речи для Японии. Был Одзава... М.С. ничего ему «не дал», и ничего не обещал.
И зачем вообще ехать? Ничего ведь не будет. И не то что - не получим
млрд. за острова. Мы ведь и освоить-то их не сможем... Не стыкуется
ничего! А М.С. все произносит речи: то перед аграрниками (всё то же, что
три-два года назад)... То - на всеармейском партийном слёте - армия!
армия!.. Последнее.
(См. на эту тему ещё запись Анатолия Черняева от 24 марта 1991 года «Острова Горбачёв решил не отдавать».
А вообще, тема островов в наших отношениях с Японией вечная. Переходит
по наследству от генсеков к президентам. Вот, например, запись Черняева
от 2 января 1976 года, в которой он пересказывает слова
Брежнева: «Вот Громыко отпросился от Японии - он ведь туда по решению
Политбюро должен был ехать в начале января. Я согласился: оно, конечно, -
неохота ему Новый год портить подготовкой, поездка трудная. Да и смысла
особого нет: они хотят островов, мы им их не даём. Так что результатов
все равно никаких не будет. Ничего не изменится - поедет он или не
поедет». – прим. FLB).