Часть 2. Год спустя.
Дождь стучал по крыше дома, словно пытался пробиться внутрь. Виктория прижала к груди спящего Артема — он стал чаще просыпаться по ночам, крича, что «тетя в зеркале смеется». Михаил списывал это на детские кошмары, но Виктория знала: зеркала в их доме стали... другими. В отражении иногда мелькал красный силуэт, а на стекле проступали царапины, похожие на буквы: Л.
Свекровь, Ольга Сергеевна, нагнетала:
— Ты его испортила, — шипела она, забирая Артема на «правильное воспитание». — Ребенку нужен порядок, а не твои сказки про колдуний.
Но «сказки» становились реальностью. Когда Виктория вытирала пыль с фамильного зеркала свекрови, ее пальцы коснулись резной рамы — и внезапно в стекле отразилась не она, а Лена. Сестра улыбалась, держа в руках куклу с черными нитками вместо волос.
— Я скучала, — прозвучал голос за спиной.
Виктория обернулась — никого. Но на полу лежал рыжий волос.
Ольга Сергеевна ненавидела невестку с первого дня. Михаил был ее последней нитью к ушедшему мужу — и Виктория «украла» его, как когда-то та «воровка» унесла мужа. Но теперь у Ольги появился союзник.
— Вы хотите, чтобы сын был счастлив? — Лена появилась в ее спальне ночью, как призрак. — Я верну Михаила. Настоящего. Без ее яда.
Ольга не спросила, как Лена выжила. Она видела — в глазах девушки плясали тени, а на запястье блестел браслет из сплетенных гвоздей. Страх смешался с надеждой: «Она сможет то, что не получилось у меня».
— Что нужно сделать? — прошептала свекровь.
Лена протянула ей флакон с черной жидкостью:
— Подлейте ей в чай. Это... успокоит.
Артем начал рисовать. На всех картинках — женщина в красном, ведущая за руку черного пса.
— Это тетя Лена? — спросила Виктория, стараясь не дрожать.
— Нет, — ребенок ткнул пальцем в пса. — Это тетя. А рядом — баба Оля.
Виктория пошла к гадалке. Дорогу преградила стая ворон — птицы кружили, выкрикивая: Предательство!
Мария встретила ее с подносом, полным пепла:
— Твоя кровь против тебя. Две женщины, связанные ненавистью, сильнее любых чар.
Дома Виктория нашла в шкатулке куклу. Тряпичное тело было проткнуто иглами, а вместо сердца — фотография Михаила. На шее куклы висел крошечный медальон — точная копия того, что Ольга Сергеевна подарила сыну на свадьбу.
Лена ждала их в старом доме, где год назад горели цепи. Теперь стены были покрыты рунами, а в центре комнаты стоял котел с кипящей смолой.
— Ты проиграла, — сестра улыбнулась, когда Виктория ворвалась с криком. — Ольга сама привела Михаила.
Свекровь стояла у двери, держа за руку сына. Его глаза были пусты, как у куклы.
— Он будет моим. А ты умрешь, как должна была тогда, — Лена подняла нож.
Но Виктория выхватила из кармана зеркальце — то самое, из дома свекрови.
— Посмотри, кто за тобой!
В отражении Лена увидела себя — но не колдунью, а испуганную девочку, ломающую куклы. Тень за ее спиной шевельнулась — и превратилась в Ольгу Сергеевну, которая вонзила нож в спину «союзнице».
— Ты думала, я позволю тебя забрать его? — прошипела свекровь. — Мой сын будет только моим.
Дом рухнул в пламя, как только Виктория вытащила Михаила и Артема. Ольга Сергеевна и Лена остались внутри — две тени, сплетенные в смертельном объятии.
На похоронах пустой гроб свекрови накрыли черным покрывалом. А ночью Виктория нашла на пороге медальон Михаила — треснутый, с запахом гари.
— Мама, — Артем указал на луну. — Там тетя Лена и баба Оля. Они теперь дружат?
Через месяц в доме появилось новое зеркало. Иногда в нем отражались две женщины — одна в красном, другая в черном. Они молча наблюдали, как Виктория целует Михаила, а Артем рисует солнце.
Но однажды утром мальчик принес матери рисунок: три фигуры, держащиеся за руки.
— Это мы, — сказал он. — А еще там, в углу, дедушка. Он плачет.
Виктория посмотрела в окно — на ветке сидела ворона с человеческими глазами. В них светилось что-то знакомое...
Продолжение следует....