- Нелли, я хочу второго ребенка, - заявил муж, как только они вернулись из театра.
Постановка была посвящена детско-родительским отношениям, так что фраза мужа женщину не удивила.
Если что и вызывало изумление, так это тот факт, что он обратился к ней за, собственно, ребенком, как будто это такой проект, в котором все зависит от нее.
- Хочешь – делай, я тебе уже неоднократно говорила, что изначально хотела двух.
Но ты после рождения Полечки сначала говорил, что надо ее в садик отправить, тогда уж и второго заводить, потом в школу…
А сейчас уже двенадцать лет девочке, видимо, ждем, пока в институт поступит и тогда уж заведем младшего брата или сестру, так, что ли?
- Ну вот что ты начинаешь… - вздохнул Артем, который действительно припоминал такие разговоры.
Но его на тот момент можно было понять: на работе были проблемы, да и в целом то одно, то другое…
Но вот сейчас он точно решил, что все, созрел.
– Так что, мы… Займемся этим вопросом?
- Это от тебя зависит. На ком все «защитные» вопросы у нас? – исподлобья посмотрела на мужа Нелли.
- А, ну да, конечно. Что же, решено, у Полины будет сестра. Или брат. Кто будет?
- Обратившись к школьному курсу биологии мы узнаем, что этот вопрос тоже от тебя зависит, - тоном зануды произнесла супруга, с трудом скрывая довольную улыбку.
Второго ребенка она хотела давно. Муж вот все откладывал, откладывал. А сейчас решился.
И хорошо, что решился. А уж сын там будет или дочка – Нелли без разницы, она любого будет любить.
Радость длилась недолго. Всего лишь три месяца, по истечении которых супругам пришлось признать: то ли время не то, то ли настроение, то ли у кого-то в организме за прошедшие тринадцать лет ситуация изменилась и функция воспроизводства приказала долго жить.
Иначе как объяснить тот факт, что ожидаемая беременность все не наступала? В прошлый раз, когда они работали над появлением Полечки, хватило первого месяца попыток, чтобы все получилось и результат был, что называется, на всех тестах.
А что сейчас с ними стало?
Этим занялись врачи. Причем на обследование первым делом, конечно же, отправили Нелли.
Ну а что, ближе к тридцати пяти годам у многих женщин начинаются какие-то проблемы по той самой части. Если и предполагать в ком-то проблему, то логичней ее увидеть в жене.
По крайней мере, так рассуждала и сама Нелли, и все ее знакомые. Мало ли, что там в организме изменилось после первых родов?
Да вот только все обследования показывали, что у нее не изменилось ровным счетом ничего. Тогда уже пришлось отправиться к врачу Артему.
Ровно через месяц после первого своего похода в клинику мужчина вернулся домой пьяный. И злой, как три сотни чертей.
- Что-то случилось? – рискнула спросить Нелли.
- А ты мне ничего не хочешь сказать? – недобрый огонек какой-то в глазах Артема зажегся.
Нелли даже шаг назад сделала на всякий случай.
Конечно, в их семье не было никакого рукоприкладства никогда и ни при каких обстоятельствах, но прямо сейчас вот этот вот взгляд подсказывал ей, что ситуация может измениться.
- Я не понимаю, о чем ты, - пролепетала женщина.
- Ах не понимаешь… Ну конечно, еще бы ты понимала. Ты ведь думала, что уже все забылось, быльем поросло и правда не выплывет на свет божий.
Ты думала, что будешь дурить меня до конца моих дней! Вы...ка своего мне на шею повесила, да еще и…
- Что происхо… - в дверях своей комнаты стояла заспанная Полина, потирая руками глаза.
Нелли прерывисто выдохнула, поняв, что ребенок слышал вот это вот все.
И в другой момент она бы попросила мужа выбирать выражения, но сейчас лишь сделала шаг в сторону, закрывая девочку собой.
Не удалось. Артем резко бросился вперед, оттолкнув в сторону женщину и вытащив за руку Полину на середину комнаты, схватил ее за воротник пижамы.
- Ну что, мелкая ты по…ха?! Знаешь, кто твой папка?! Знаешь, небось.
Вы с мамкой одним миром мазаны. Секретничаете за моей спиной, хихикаете постоянно.
Небось вдвоем надо мной угораете, ах какой ... чужого ребенка воспитывает. Знаешь кто он?! Говори!
От удара Полину закрыла Нелли. Поморщившись от боли в плече, по которому попал кулак мужа, выволокла девочку за собой на лестничную клетку и бегом бросилась вниз.
- Мама, что происходит? – Полинка бежала рядом, на бегу пытаясь выяснить, из-за чего вообще разгорелся весь сыр-бор.
И что должна была ей Нелли сказать? Что папа взбесился?! Что ему в психушку явно пора ложиться?
- Не знаю, Полечка. Ничего я не знаю. Но мы во всем разберемся. Все будет хорошо…
Бежать можно было только к брату. Благо еще, что он жил через три квартала от их с мужем дома.
И повезло, что в злополучный день он был не на смене и поэтому сразу открыл на звонок домофона.
И при виде всклокоченной заплаканной сестры и жмущейся к ней Полинки потерял дар речи.
Следующие два часа Нелли провела за тем, чтобы уговорить брата не бить физиономию почти бывшему мужу.
Оставаться с этим человеком после того, что он сделал, она все равно не планировала, а вмешивать в разборки брата – это верный путь посадить близкого человека на пару-тройку лет.
- Стас, тебя за него, как за человека посадят, не вздумай ввязываться. Просто сходи с нами, чтобы я вещи свои и Полинины смогла забрать.
И лучше не сейчас, а когда этот протрезвеет хоть немного.
- К тому моменту, как он протрезвеет, ни вещей, ни документов ваших в квартире может и не быть.
- Да не станет он этого делать… наверное, - с сомнением в голосе произнесла Полина.
Но все же послушала Стаса и решила отправиться в проклятую квартиру прямо сейчас.
Входная дверь была открыта. А посреди гостиной на полу рядом с диваном дрыхло абсолютно невменяемое тело, которое даже не отреагировало на присутствие рядом других людей.
- Сестренка, а давай я его придушу, а потом скажем, что так и было? И никакой тебе волокиты с разводом, - протянул Стас.
Шикнув на него и погрозив брату кулаком, Нелли принялась собирать самое важное.
Документы, вещи на этот сезон, учебники Полины, ее ноутбук…
Артем за последующие полтора часа так и не проснулся, чему Нелли была несказанно рада. Все-таки, Стас мог и сорваться.
Первым делом на следующий день женщина отправилась писать заявление на развод. И в полицию, чтобы отсняли побои и взяли показания как у нее, так и у Полины.
На этом настоял Стас просто чтобы при разводе был дополнительный козырь против предоставления опеки над Полиной нерадивому папаше.
- Да не станет он за опеку над ней бороться, зачем бы ему это сдалось? – недоумевала Нелли.
Стас лишь отмахивался, мол, потом спасибо за совет скажешь. И точно, сказала.
Сказала, когда муж во время бракоразводного процесса задвигал о том, какая Нелли гулящая, пьющая и вообще – ниже плинтуса упавшая женщина.
Вдвойне сказала – когда сделанный по суду тест на отцовство доказал, что Полина – дочь Артема, в чем Нелли была уверена на девяносто девять процентов с самого начала (один она оставила на вероятность, что в роддоме перепутали детей и вместо их дочери выдали им другую, но тогда она бы этот роддом сама по кирпичику разнесла).
Вот тогда Нелли и узнала, что Артему по результатам обследования в частной клинике, куда он обратился, поставили бесплодие.
Якобы было у него что-то с репродуктивной системой такое, из-за чего детей у него ни в прошлом, ни в будущем быть не могло вот вообще никак.
Что это было? Случайная ошибка или намеренный подлог с целью вытянуть как можно больше денег на «лечение»? Этого Нелли сказать точно не могла.
Зато знала одно – к бывшему мужу она после устроенного им в тот день и на пятьсот метров приближаться не собирается.
Артем же с этим решением мириться не собирался. О своем желании отменить бракоразводный процесс он заорал сразу же после того, как объявили результаты генетической экспертизы.
А потом в течение месяца изводил Нелли попытками подкараулить после работы, прислать курьера с цветами на адрес брата, где продолжала жить женщина с дочерью после развода, ну и конечно – бесконечными звонками с разных номеров исключительно с целью объяснить причины своего мерзкого поведения тогда.
Нелли звонки сбрасывала, курьерам говорила, что они ошиблись адресом, а при встрече возле работы просто возвращалась в здание и выходила через один из запасных выходов.
И тогда Артем переключился напрямую на Полечку. Даже органы опеки и попечительства подключил, мол, запрещают родному отцу видеться с дочерью.
Когда Нелли с Полиной пригласили на разговор по этому поводу, Полинка честно ответила сотруднице, что отца боится.
Что один раз он ее чуть не ударил, а на маму кричал. Что заявление в полицию у них есть и в «бьет – значит, любит», Полина не верит, а потому с отцом общаться и поддерживать какие-либо отношения не желает.
А уж способов заставить ее делать это против воли ни у кого не было. Никаких.
Еще через несколько лет Нелли и Полина переехали в другой город. Женщина нашла другую работу, а ее дочь после девятого класса поступила в колледж.
Всем новым знакомым они говорят, что отца в их семье нет и не было никогда. А эту историю стараются не вспоминать.
Артем пытался их разыскать, но не преуспел. А может быть – так сильно пытался.
Нынче он по прежнему живет один и периодически жалуется старым и новым знакомым на то, как мерзкая бывшая разрушила ему жизнь, да еще и ребенка против настроила.
Ведь могла бы войти в положение и понять, что не просто так он обвинения выдвинул. И не просто так требовал с нее ответа за несуществующую измену.
Была ведь справочка, верно? А значит – виноваты врачи и сама Нелли, что так получилось, но никак не он сам.
Автор: Екатерина Погорелова