6 часть
Автор Наида Багандова
- Хватит читать мне нотацию. – подушка, что была у меня в руках, полетела в брата. – Мы будем смотреть игру или нет?
- Нет, я хочу с тобой поговорить в первую очередь.
- А я не хочу. – я встал и выключил игру. – Амин, если ты решил меня учить как жить правильно и как обращаться с женой, то зря тратишь время. Я не собираюсь с тобой тут откровенничать.
- Куда пошел! Сядь, я сказал! Ты мужчина, а не ребенок малый, хватит уже бегать, когда тебя пытаются вести на правильную дорогу. Сядь, хватит на меня смотреть как бык на красную тряпку.
Я сел. Уважение к старшему брату не позволило мне уйти. Я знал, что если уйду сейчас, то после точно будет огромный скандал, еще и с участием родителей. Эта идея, конечно же, для меня не была фееричной. Я видел, как интенсивно пульсировала жилка на шее у брата и как он сжимал кулаки, чтобы не начать истерически ругаться на меня.
- Что у вас не так?
- Все у нас так. Особенно, если ты и родители к нам не будете лезть и учить как жить вместе.
- Вы проверялись?
- В смысле? Зачем?
- Не держи меня за идиота, ты прекрасно знаешь о чем я.
- Уцы, может вы еще тухумом решите сколько нам детей иметь, как назвать и в какие цвета одевать их?
- Амир, я тебя в последний раз прошу, хватит язвить, говори.
- А я тебе еще раз говорю, Амин, у нас все в порядке. Мы пока не торопимся с детьми. Не спешим и не пытаемся влезть в рамки наших общепринятых акушинских понятий, что после свадьбы через пять лет должно быть как минимум трое детенышей. Мы молодые и живем для себя.
- Ты не правильно выразился. Ты живешь для себя и ни о ком больше не думаешь. – тут мой брат, в силу того, что многого из моей жизни не знал, ошибся – я всегда думал о Диане, все эти два года. – У тебя красивая, ухоженная, умная жена. Она полностью в Исламе, одевается так, как ты считал, что акушинки должны одеваться, ведет себя так, как ты хочешь, старается тебе во всем угодить. А чем платишь ей ты?
- Ой, если бы ей так было плохо со мной, то она бы давно собрала шмотки и свалила с этого дома. Ее богатенькие родители всегда ее примут, да и этот придурковатый двоюродный брат готов на ней жениться хоть завтра. Так что ты просто усложняешь сейчас.
- Я усложняю? А ты в курсе, что родители Марьям собираются на днях прийти на разговор? Случайно не знаешь, о чем будет разговор? Вернее о ком? Так вот, я тебе скажу. Они хотят ее забрать. И заберут, если ты, идиота кусок, не перестанешь появляться дома раз в пять дней и то пропахшим, либо спиртным, либо духами чужих женщин.
- Скатертью дорога, никого не держу. Более того, выслушивать их претензии не буду. Пусть забирают и выдают замуж за идеального.
- Нет, мой брат точно сошел с ума! Ты гонишь? Неужели у тебя даже привязанности к ней нет? Никакой жалости?
- Все, хватит уже! Иди и разбирайся в своей семье, своих детей будешь воспитывать! А меня оставь в покое, уцы, не хочу с тобой из – за такой ерунды портить отношения.
-Ты с ума сошел! Зачем тогда ты женился на ней? Растоптал честь другой, а женился на ней. И обоих сделал несчастными. Если ты любишь ту, зачем было ломать жизнь Марьям? Зачем? Неужели ты ни грамма не боишься Всевышнего, брат?
- Откуда ты знаешь?
- Ты меня не дооцениваешь. Думаешь, я не помню как ты чуть ли не жил в больнице, когда она там лежала? Думаешь, не знаю, где пропадал ночами? Я даже был рад, что ты перестал менять девушек каждый день, перестал таскаться по клубам и зависать у Вагида. Я даже ждал, что ты придешь один день домой и скажешь, что хочешь жениться не на акушинке.
Я был, конечно, удивлен тем, насколько оказался проницательным мой старший брат, но предвидел, что он догадывался уже давно. Как всегда, Амин был сейчас прав. Я словно сошел с ума, с тех пор как Диана уехала. Во мне словно что – то сломалось. И больше всего меня раздражало, что причиной всех моих сумасшедших деяний была именно женщина. Чувства словно сжимали все внутри меня, не помогали ни сигареты, ни выпивка, ни множество красивых женщин. В каждой из них чего – то не хватало. Я не мог до конца расслабиться. Я не получал удовольствие, я удовлетворял природную мужскую потребность. Не более. И заставлял разум покрываться пеленой похмелья. Я не мог забыть и отпустить. Неужели мужчина способен так сильно любить только одну женщину? Я потерял былую уверенность в себе и своих принципах. Я потерял себя. Без нее.
- Я видел ее сегодня. Она вернулась в Махачкалу. Ноги бы ей переломал!
- За то, что вернулась?
- За то, что села в машину к Ахмеду. Вся такая наряженная.
- К какому Ахмеду?
- К чемпиону. Лев Ахмед. Младшая сестра Дианы вышла замуж за Муслима. Думаю, Муслим решил заодно свести и лучшего друга с сестрой своей жены. И, как я видел, кажется у парня это получилось. – тяжело вздохнув, я сел удобнее на диван.
- Я и не знал, что невеста Муслима – сестра этой девушки. Я видел фото, она совершенно не похожа на ту, с которой у тебя были отношения.
- Да, они абсолютно разные. Но теперь, думаю, будут в идиллии ходить друг к другу в гости два лучших друга и две сестры. Лучше не придумаешь.
- Брат, отпусти. Тем более, если у девушки складывается жизнь. У тебя семья, ты о ней должен думать, а не ревновать чужую женщину.
- Знаешь, я тоже думал, что неважно кто в твоей постели, а важно качество секса. И зацикливаться на какой – то простушке тем более не мечтал. Но мне хочется ее пойти и убить, пусть я отсижу срок. Но лучше убью, чем она будет так по городу разъезжать с другим мужчиной. Понимаешь, я не могу это контролировать. Я честно не могу. – я закрыл глаза рукой и сделал пару глубоких вдохов. – Помнишь, уцы, ты говорил мне, что я эгоист, не способный любить. Кажется, я не только эгоист, но и монстр, но любить умею.
- Амир, какой же ты болван, а! И что теперь ты делать думаешь? Пойти и Ахмеду рассказать, что спал с ней? А если ему плевать с кем она была до него? А если, в худшем случае, ты опозоришь девушку и разрушишь ее жизнь окончательно? Она одна останется с этим позором и без возможности выйти замуж и иметь семью. Или, может, надеешься ее второй женой притащить домой, чтобы у мамы инфаркт был от удивления и испуга? – нервно сжимая кулак до побеления костяшек, Амин встал и подошел к окну. – Ты хоть понимаешь, что дороги назад нет, и одной дороги у вас уже тоже не будет, скорее всего?
- Я никогда не смогу на ней жениться. Я не смогу жениться не на девственнице. Меня перестанут уважать. Именно поэтому я и женился на Марьям. Поэтому сделал все так, чтобы Диана уехала заграницу по обмену, надеялся, что она никогда не вернется оттуда. Когда она рядом я срываюсь как овчарка с самой толстой цепи.
- А ты себя когда – нибудь спрашивал в чем виновата здесь твоя жена? Ты себя на ее место ставил? Если ты не постараешься сохранить то, что у тебя сейчас есть, то лично я перестану тебя уважать и до конца жизни не буду вот так с тобой разговаривать. У тебя будет брат только формально. На людях. Я не знаю, какие дебильные мысли у тебя в голове были, когда ты лишал эту Диану чести, зная, что никогда на ней не женишься, но твой идиотизм не перестает меня удивлять.
- Когда все начиналось, Диана была просто очередной для меня. Я не думал, что такое возможно вообще. Тем более со мной. Я сам не знаю, чего конкретно хочу. Одно знаю точно – рядом с ней находиться - значит напрочь потерять способность мыслить здраво.
Глава 13. Близкий и чужой.
Ненавижу просыпаться под звонок мобильного. Сегодняшний день начался с раздражающей мелодии.
- Да! – моему раздражению не было предела. – Ваалейкум салам, брат. А сколько время? Нет, я не забыл, конечно. Тогда езжайте без меня, я пока соберусь, оденусь. Машину тоже надо загнать на мойку, так что я подъеду, когда будете выезжать за невестой, скорее всего. Хорошо, увидимся.
Конечно же, в постели я был один. Наверняка Марьям уже давно встала. Покрутив телефон в руках, я позвонил и на соседней тумбочке зазвонил мобильный жены. Черт! Придется вставать.
До самой поздней ночи мы сидели у Вагида, выкуривая одну сигарету за другой и абсолютно не спеша домой. Идрис достал хороший кизлярский коньяк и мы выпили по рюмке. Больше я пить не стал, зная, что на завтра свадьба одного из знакомых ребят, что жил раньше по соседству.
Придя домой я, как обычно, лег спать. Моя жена, делая вид, что уснула, не сказала ни слова. И снова, как было последние годы только во сне, в моем сознании зарождался новый фильм со старыми героями, где нет ничего и никого, только мы с ней. С моей Дианой. Я четко помню каждый сон, каждый стон и крик.
Однажды я видел даже ее беременной. Мы сидели на берегу Каспия и обсуждали какое имя дать дочери. Мы смеялись, наблюдая за тем, как мамочки ругают малышей, которые пачкаются в песке и пытаются его есть. Я прекрасно понимал разумом, что это очередной сон. Я проснусь, и реальность накроет меня своей рукой.
А чаще, когда мне снилась наша с ней близость, возбуждение долго не отпускало меня. Проснувшись, я либо будил жену, чтобы удовлетворить желание, либо находил еще каких – то девушек. Сейчас, даже не смотря под одеяло, было понятно, чего я хотел.
Из раздумий меня вывел шум воды в ванной. Через минуту я застал жену именно там. Заплаканная, она сидела на краю ванны, уставив взгляд в пол.
- Марьям, в чем дело?
- Что? А… Ничего, просто хотела одежду закинуть стирать.
- На меня смотри, - по глазам было итак все понятно. – не ври мне. Что случилось? Болит что – то?
- А ты мне? – мотнув головой в сторону, сказала она.
- Что я?
- Ты мне не врешь? – сжав пальцами края ванны, Марьям посмотрела мне прямо в глаза. – У тебя ничего не случилось? Нет?
- Тон сбавь! У меня ничего не случилось и я не вру. Вчера я весь вечер был у Вагида. И вообще, не смей повышать голос. Чтобы твои недовольные взгляды и разговоры были первый и последний раз, поняла?
Марьям встала. Отражение ее лица в зеркале вызывало у меня некую долю стыда за себя. Моя жена необычайно красива, даже когда заплакана. Она очень терпелива и покорна. И она меня полюбила. Но я ее нет. Ее красивые глаза смотрели в мои, пытаясь отыскать хоть капельку тепла и долю хоть какой – то правды. Но там была безразличная пустота. Я грубил ей только потому, что не хотел позволять мыслям совести и жалости овладеть мной. Более того, я не хотел ни объяснять, ни оправдываться.
- Сегодня вечером приедут мои родители.
- Сегодня вечером меня не будет дома. Встречай и провожай их одна. Ты прекрасно знаешь, что я буду на свадьбе.
- Я встречу. Но провожать нас будет твоя мама. Если тебе настолько наплевать на моих родителей, я уже не говорю о себе, то смысл мне здесь оставаться?
- Ты точно решила? Имей в виду, я за тобой вслед идти не стану. И ждать тебя тоже не буду. Если ты переступишь порог этого дома, то оставайся там куда уйдешь.
- Хорошо.
Я сохранял абсолютное спокойствие внешне. Но внутри меня разжигался смерч. Даже не знаю на кого я злился больше всего: на себя, что я такой идиот, или на жену, которая умнее чем, кажется. Я не ожидал, что когда – то Марьям, такая спокойная и тихая, сможет сказать мне спокойное «хорошо».
Немного постояв, моя жена поторопилась выйти из ванной. Сам не знаю зачем, я схватил ее за руку и притянул. Она подняла глаза, в которых читалось недоумение. Я просто стоял и молча смотрел, словно решая. Хотя внутри меня не было никакой борьбы. Я точно знал с кем хочу просыпаться. Но женой мне эта женщина никогда не станет. Да и желания останавливать ту, что приходилась мне женой, не было.
Теплая рука коснулась моего плеча, потом потянулась к лицу. Я просто наблюдал. Затем Марьям встала на носочки, как делала уже сотни раз, потому что была гораздо ниже меня, и коснулась губами. По привычке я ответил. Никаких эмоций, просто животное желание. Я стал настойчивее, проникая в ее рот, прекрасно понимая, чем все закончится.
Обеими руками потянув длинное даргинское платье вверх, я стянул его с Марьям и бросил на пол. Прижав ее к холодному кафелю, быстро разобрался с бюстгальтером и стянул вниз красивые трусики. Они заскользили по ногам девушки и упали на пол. Избавившись и от своего белья, продолжал целовать, руками сминая груди. Жена задыхалась от наслаждения, прижимаясь еще сильнее. В следующую секунду я развернул ее лицом к стене и заставил упереться руками в стену. Она выгнулась, и резким движением я овладел ею сзади.
Мне было мало ощущений, когда жена в экстазе закрывала рот рукой, чтобы крики и стоны были тише. Развернув ее снова к себе, я поднял ее над собой и снова слился. Новый оргазм жены и мой первый. Уставшая и счастливая жена обняла меня за плечи, и после мы вместе приняли душ.
********
- Одень этот, - показывая темно – синий галстук, обратилась Марьям. – он лучше смотрится, чем бордовый.
- Думаешь?
- Ага. Давай, идем сюда. – маленькими пальчиками жена стала ловко завязывать на моей шее галстук. – Вот, посмотри, этот лучше.
Ну, хорошо. Все, я пошел.
*******
В банкетном зале жениха все было готово к тому, чтобы тронуться в путь за невестой. Мурадхан поправлял пиджак каждые пять минут, заметно нервничая, а мы по – доброму шутили над ним. Мурадхан был натуральным аварцем с рыжими волосами, заметным акцентом и типичной для большинства кавказских мужчин щетиной. В детстве мы часто вместе ходили на разборки и даже тогда, будучи маленьким мальчиком, он легко кидал на землю любого противника. Потом, повзрослев, он уехал учиться в Турцию, вернулся и стал преподавать в исламском университете в Махачкале. Все, кто его знал, были удивлены выбору парня, так как Мурадхан был еще и подающим большие надежды борцом и побеждал на соревнованиях европейского уровня.
И вот, сегодняшний его выбор удивил нас всех не меньше. Он женился на девушке, которая была довольно таки современной, училась, работала, занималась общественной деятельностью и выступала на телевидении. Выбрав путь религии, в жены он выбрал ту, что даже не покрывала голову.
Мы шумной лентой гудящих машин поехали в сторону дома невесты. В голову пришли воспоминания с моей свадьбы, и стало даже немного смешно. Я улыбался, здоровался со всеми, подтрунивал над друзьями. Замечая взгляды девушек нисколько не стеснялся, наоборот, отвечая еще большим вниманием.
Мурадхан приехал за невестой лично, зашел в большой, освещаемый двумя большими окнами зал, подарил букет и стал позировать для камер. Я решил не толпиться в комнате, да и эти всякие фотосессии и съемки я терпеть не мог, поэтому вышел в коридор. И тут случилось то, что я думал, что возможно только в самых сопливых индийских фильмах – я услышал за спиной очень знакомый голос и мгновенно обернулся. Диана, явно запыхавшаяся, объясняла маме невесты, что торт поменяли и все уладили. Я не мог оторвать взгляд. Я смотрел и внутри что – то словно рассыпалось и снова поднималось к горлу, заставляя делать глубокий вдох, и снова рассыпалось, чтобы вновь заставить вздохнуть глубоко.
Когда наши взгляды встретились, Диана резко отступила назад, видимо, тоже не имея сил прервать зрительный контакт. Встреча была неожиданной для нас обоих, этого нельзя было не заметить. Затем, резко развернувшись, моя любимая, быстрым шагом стала отдаляться. Я не мог идти за ней. Не мог остановить и прижать к себе. Амир был прав, когда говорил о том, что я не имею право снова мешать ей жить. Я все понимал прекрасно, но смириться с этим не мог и не хотел.
Когда Диана скрылась в толпе, я поспешил на улицу. Не хватало воздуха. Сел на корточки рядом со своей машиной и закурил. Я курил третью, когда подъехала машина Ахмеда. Действительно, лев. Девушки открыто пялились на него и, конечно же, на его дорогую машину. Но он даже не поднял глаза, прошел мимо, оставив взгляды стольких красавиц без ответа. В который раз я поймал себя на мысли, что не хочу заходить снова в дом, да и вообще, хотелось уйти со свадьбы. Но, в таком случае, потребовалось бы объяснение для Мурадхана. Я должен выстоять этот день и не сорваться.
Глава 14 . А в никуда и в никогда, как поезда с откоса…
В отражении зеркала я видела прежнюю меня, все ту же напуганную чувствами, не знающую как совладать с эмоциями Диану. Я смотрела на свое отражение и понимала, что время и косметика никогда не способны спрятать мою душу.
Душа. Она низвергала пламенем былых воспоминаний, прожигая мою любовь огнем правды. Я его любила. Люблю. Я не способна его разлюбить. Слезы стекали по щекам, только я понимала, что они не смоют моей боли и не сделают легче. Сделав шаг, я оказалась в ванной, включила воду и легла. Я не понимала в тот момент, что намокает мое дорогое платье и стекает по лицу косметика. Я даже не чувствовала насколько холодной, почти ледяной была вода. Я не знала как потушить эту боль, как заморозить чувства. Я ничего не чувствовала кроме адской боли внутри, чувства унижения и стыда. Любовь сделала из меня не просто грешную, она разрушила мою психику. В какой – то момент, дрожа от льющейся на тело ледяной воды, я подумала, что начинаю сходить с ума. Я больна. Имя моей болезни – Амир.
Когда истерика стала понемногу отпускать сознание, я отчетливо услышала стук в дверь. Подходя ближе к входной двери квартиры, я начала понимать, что за дверью Ахмед. Он стучал все сильнее, называя мое имя и прося открыть.
Когда наши взгляды встретились, наступила немая тишина. По выражению лица моего жениха было понятно, что он в растерянности от того, в каком виде я стояла перед ним. Вечернее платье теперь больше напоминало мокрую тряпку, которую забыли хорошенько отжать. С платья стекала вода, лицо было как большой синяк непонятного цвета, волосы растрепались и спадали на лицо и плечи самым небрежным образом. Самым ужасным было то, что холодная вода сделала мое тело и губы синими, как у мертвеца.
Прошло несколько минут прежде чем Ахмед молча войдет в квартиру, потянув меня за руку, тем самым заставив следовать за собой. Он, так же молча, открыл мой шкаф, вытянул из полки футболку и брюки, захватил с самой верхней полки полотенце и снова потянул меня за руку, уже в сторону ванной. Открыл воду, убедился, что идет теплая вода и абсолютно спокойным тоном обратился ко мне.
- Искупайся и переоденься в сухую одежду. Дверь не закрывай. – я посмотрела на него непонимающим взглядом и он добавил. – Не переживай, я буду на кухне и заходить или заглядывать не стану. Просто мне так будет спокойнее. Все сделаешь и приходи на кухню сама, не заставляй тянуть тебя за руку.
Я молча кивнула и он ушел. Я совершенно не понимала что и зачем он делает. Теперь Ахмед знал всю правду, знал мое прошлое и с кем оно неразрывно связанно тоже знал. Но именно он сейчас ждет меня на кухне, когда вместо него другой бы попытался унизить, опозорить, или еще хуже – надругаться надо мной, прекрасно зная, что я итак уже растоптана и унижена.
Сегодня на свадьбе двоюродной сестры моего жениха я начала понимать, что ад в моей жизни только начинается. Первый раз мы столкнулись с Амиром в доме невесты, когда в беготне я случайно заметила, что кто – то смотрит на меня не отводя взгляда. Я просто подняла глаза и мир рухнул. Первое, что пришло в голову – бежать, и я быстро отошла назад, развернулась и ушла. Я не могла соврать невесте, Ахмеду, придумать что – то и трусливо сбежать, ведь они не заслужили этого.
В зале жениха Ахмед везде был рядом, сразу заметил мою нервность и волнение, но я старалась как можно правдоподобно отвечать, что все хорошо. Но и там Амир открыто пялился на меня, ходил вокруг, пытался поймать мой взгляд. Видя его теперь, спустя столько времени, я понимала насколько я перед ним беззащитна и слаба, насколько уязвима и открыта, насколько я скучала. Я себя просто обманывала, говоря, что смогу выстоять, насколько бы не была неожиданной наша встреча. Ох, как же я себя обманывала, как же я наивно ошибалась.
Я не знала, что Амир стал пить, тем более в таких больших количествах. Спиртное сделало из него шатающееся чучело, с растрепанными волосами, невнятной речью и неопрятно вывернутой из брюк рубашкой. Я застала их с Ахмедом у фонтана, недалеко от банкетного зала, когда жених с невестой уехали и свадьба подходила к концу. Ахмед молча смотрел прямо в лицо Амиру, а тот, в свою очередь, бил себя в грудь и что – то эмоционально говорил моему жениху. Ноги отказывались идти дальше, сердце внутри сжалось от страха, но чем ближе я подходила, тем больше понимала, что они оба даже не замечают никого вокруг.
- Она меня любит, брат. Я знаю. Я всегда посмеивался над такими. Я их просто имел. Не понимал о какой любви они мне пытаются говорить, о каких чувствах.
Язык Амира заплетался, не позволяя внятно выговаривать слова, но он не умолкал. Ахмед молчал. Подойдя совсем близко и находясь прямо за спиной своего жениха, я четко осознавала, что моя жизнь катится по наклонной и все к чему я шла Амир разрушает прямо у меня перед глазами. Мое сердце просто разрывалось.
- Я отвечаю тебе, хочешь поклянусь в мечети, я многих променял после того, как сам же помог ей уехать, но с каждой другой женщиной я вспоминал Диану. Ни жена, ни множество других баб даже на секунду не смогли затмить ее. Если это и есть та самая чертова любовь, то я отвечаю за слова, я не могу спокойно смотреть на нее и не дотронуться, не заговорить, не узнать как она живет. Я не могу принять что она может жить без меня счастливо. Я хочу ее убить, когда понимаю, что она твоя невеста. Брат, она испорчена. Она давно испорчена мной, оставь ее мне, не бери этот позор на свои плечи. Рано или поздно ты все равно застанешь нас в постели вместе, и тогда будет еще хуже.
Тут Амир заметил меня, встал и начал приближаться. Ахмед повернулся, наши взгляды встретились . Такого презрения в глазах я никогда и ни от кого не видела. Амир схватил меня за плечи, бессвязно что – то бормоча. Он делал мне больно физически и морально. Он всегда делал мне больно в ответ на мою любовь. В какой – то момент мир словно замер, я утонула в его умоляющем обратить на себя внимание взгляде. Мы оба страдали, оба любили, и оба были несчастны теперь. Но дороги назад нет. Разочарование, боль, обида, унижения – все это утопило нашу любовь в реальной действительности и я прекрасно осознала в этот миг, что человек напротив – это мое несчастное прошлое, человек не способный когда – либо сделать меня счастливой и подарить именно ту взаимность, которой заслуживала я. Поддаваясь порыву чувств я снова обрекала себя на унижение, грех и бесконечно несчастную одинокую жизнь, в которой Амир появлялся бы тогда, когда ему надоедал быт, жена, обыденность и ответственность.
В голове вертелось миллион мыслей, от которых сердце стучало с неимоверной силой. Я все отчетливее понимала реальность и внутри зарождался огромный комок обиды и ненависти. Я не могла больше быть жертвой прихоти Амира. Я должна была все остановить.
- Я тебя умоляю, оставь меня в покое, хватит! Хватит разрушать мою жизнь! – от охватившей меня злости я попыталась оттолкнуть от себя Амира и он, будучи вдребезги пьяным, покачнулся и упал. – Амир, хочешь я на колени перед тобой встану, хочешь? Только оставь меня, дай мне жить! Я тебя ненавижу! Слышишь, Амир, я тебя ненавижу больше всего на свете и проклинаю тот день, когда опозорила свою мать, доверившись тебе! Я тебя ненавижу и никогда, никогда больше не позволю подойти ко мне. Лучше убей меня!
Я уже кричала, но музыка в зале, гремевшая на всю, заглушала отчаянные крики. Амир встал, рассмеялся, словно давая понять, что прекрасно знает как я отношусь к нему на самом деле, и снова стал приближаться ко мне. Ахмед, стоявший позади и все это время наблюдавший за всем, резко схватил Амира за шиворот, повалил на пол и стал бить.
- Ахмед,оставь, пожалуйста, оставь его! Он этого не стоит! Остановись, я тебя прошу! – я пыталась хоть как – то достучаться до своего уже, наверное, бывшего жениха.
Ахмед последний раз пнул Амира ногой, грубо схватил меня за руку и увел оттуда. До моего дома мы ехали молча. Я смотрела как перед глазами мелькали дома и машины и впервые не визжала от страха, прекрасно зная, что мы едим на огромной скорости. Когда машина остановилась, я хотела так же молча открыть дверь и уйти. Уйти и больше никогда не быть грузом позора на плечах такого хорошего мужчины. Я прекрасно осознавала, что будет дальше: скандал с родителями, возврат кольца и вещей, охания и осуждения всеми родственниками и бесконечные слезы моей бедной мамы, которая не заслужила этого кошмара. Безумно захотелось последний раз взглянуть на мужчину, с которым я вновь поверила в возможное счастье, с которым надеялась отпустить старую любовь и создать семью. Я бросила взгляд на испачканную мелкими пятнами крови рубашку, и набравшись немного смелости посмотрела Ахмеду в глаза. Совершенно пустой взгляд. Чувство стыда охватило меня с новой силой, я больше не могла находиться в машине и резко открыв дверь выбежала на улицу. Спотыкаясь на высоченных каблуках я забежала в подъезд, даже не успела осознать как умудрилась так быстро дойти до своего этажа, открыла дверь и вошла в квартиру. Я не плакала. Я хотела посмотреть на то безжизненное, несчастное существо, которое когда – то было живым и счастливым. Я направилась в ванную и только увидев свое отражение, не смогла больше терпеть.
Глава 15. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Быстро одевшись я вышла на кухню, где Ахмед молча протянул мне кружку кофе и взглядом указал на стул. Я смотрела на него совершенно не понимающим взглядом. Я ожидала, что все будет совершенно иначе. Я действительно не понимала почему сейчас все происходит именно так и Ахмед сидит у меня на кухне, молча и ничего не объясняя.
- Я когда учился в школе испортил девочку, которая мне нравилась. Мы учились в параллельных классах и вся школа была свидетелем того, как я провожал ее домой, ждал после уроков. Я не могу сказать было ли это что – то вроде простого буйства гормонов, или она мне действительно была симпатична, но после случившегося у меня изменилось отношение. Вернее, друзья вдолбили мне в голову, что раз она не сопротивлялась, значит она просто шлюха и достойного отношения к себе теперь не заслуживает. Мы еще некоторое время встречались пока я не стал впервые чемпионом мира. Даже сейчас я могу покляться, что кроме меня у нее никого не было и она верно ждала меня с каждой тренировки, боя, соревнований и поездок. Но меня тяготило то, что она меня совершенно искренне любила. Я не был готов нести ответственность за все это и не мог даже допустить мысли, что женюсь на той, которая станет женщиной после свадьбы.
Я в изумлении слушала Ахмеда и не могла оторвать взгляд. Он никогда не делился своим прошлым, да и я никогда им не интересовалась, никогда не спрашивала о личной жизни. Мой все еще жених молча встал, вышел и уже через минуту вернулся с пледом в руках, затем подошел и накинул его мне на плечи. Я действительно мерзла.
- В общем, я все сказал ей как есть, попросил оставить меня в покое и даже предлагал денег на поход к гинекологу, чтобы скрыть грех и иметь возможность в будущем иметь детей. Она унижалась, звонила, падала в колени и клялась что любит только меня и никогда даже в мыслях никого рядом с собой не представляла, но я стыдился ее. Я уехал на очередные соревнования, а когда вернулся, то узнал, что она наглоталась таблеток и умерла. Она оказалась беременна и отец выгнал ее с позором из дома. Мне она не сказала ничего, чтобы не принуждать жениться и не сказала своим родным кто отец ребенка. Прошло пол года и ее подружка, с которой она жила по соседству принесла мне дневник этой девушки. Там были описаны даже те моменты наших отношений, которые я никогда бы и не вспомнил сам. Прошло столько лет, я никого и никогда не любил. Сегодня, слушая Амира я понял какой мразью был я. Еще я понял, что все случайности случайны и то, что мы с тобой познакомились – не просто совпадение. Я не знаю любовь ли это, потому что мне не с чем сравнить и я не люблю врать. Но мне хотелось убить Амира от мысли, что той, кого я хотел сделать своей женой он разрушил жизнь. Когда я увидел тебя пол часа назад в дверях всю синюю, то понял, что чуть было не упустил свой шанс на счастье. Наверное, Всевышний решил преподать мне хороший урок и научить бороться не только на ринге. Я не знаю насколько я правильно сейчас поступаю, но я решил, что ничего отменять мы не будем и если Амир еще раз попытается влезть, то я его убью.
В окна ворвался звук азана, призывающий на последнюю ночную молитву. Я боялась двигаться. Я пыталась переварить все, что мне сказал Ахмед и поверить. Поверить, что мужчина, которому я рискнула доверить себя и свою жизнь, но скрыла от него самое главное, простил меня. Он не просто простил меня, он показал пример того, что не все мужчины слабеют перед обстоятельствами прошлого.
- Иди, сделай омовение, - прервал мои раздумия Ахмед. – я пока спущусь и принесу с машины мой молитвенный коврик.
Эпилог.
Через неделю мы поженились по мусульманским обычаям и сразу же уехали из республики. Это было решением Ахмеда, которому противиться я не видела смысла. Я сменила фамилию, одела платок и стала женой человека, уважение к которому выше всякой страсти и любви, которые я гашу в себе уже не первый год к другому мужчине. И никогда я не осмелюсь даже в мыслях изменить мужу, который поверил мне, который каждый день дарит мне счастье семейной жизни.
Я не знаю как живет Амир и счастлив ли он. Надеюсь, что счастлив и никогда больше в его голове не возникнет мысль совершить поступок, за который он не сможет нести ответственность.
Мы любим, страдаем, разрываем свою душу в клочья ради тех, кто не имеет в себе мужества нести ответственность за наши чувства. Все зря. Все жертвы, мечты и надежды. Не всегда жизнь дает второй шанс и сводит с нужными и достойными людьми. Но всегда есть шанс вовремя остановиться, подумать разумом и взвесить на чаше весом свою любовь и жестокую реальную действительность, которая иногда сильнее любых чувств.
Сегодня, когда я мать двоих детей и жена известного и публичного человека, который ни перед кем не боится показывать свою любовь ко мне, я могу с уверенностью сказать, что самое лучшее раскаяние – это раскаяние перед Богом. ОН все видит и все прощает.
Конец.