История вторая. Первые роды.
Начало тут:
Очередное Сашино дежурство, ночь.
Вся основная работа сделана, на отделении объявлен отбой.
Ответственная Александра не спит: по суровым Академическим правилам, спать она просто не имела права.
Согласно локальной инструкции Клиники и вопреки общеизвестным законам физиологии, дежурная акушерка должна была не только самоотверженно сидеть на посту, даже если было нечего делать, но и сохранять при этом ясность ума, твердость руки, остроту зрения и скорость реакции. Разумеется, это было невозможно и люди отдыхали, приспосабливаясь как могли: укладывались в палатах, если были вдруг свободные кровати, на каталках в коридоре, на кушетках в смотровой, на посту на стульях…
И горе тому, кого за этим делом заставали-запросто можно было и с работы вылететь.
Несколько лет спустя, уже перейдя в другой родильный дом, я в панике вскакивала, когда кто-то из начальства вдруг среди ночи приезжал на «свои» роды.
Я понимала головой, но не могла привыкнуть к тому, что у меня вполне легально есть место отдыха, и я могу спать на работе, если все тихо. Так бывает?
В свою очередь, мои новые коллеги никак не могли осознать, как это-не иметь такого места, и соответственно-не спать.
И по-моему, не все мне верили, что так действительно бывает.
Но впрочем, мы отвлеклись.
Итак, Саша не спала.
Во-первых, как я уже пояснила-официально было нельзя. А во-вторых, она еще не достигла того уровня здорового пофигизма, который позволял бы на это наплевать.
С возрастом и опытом конечно приходит это умение-отличать реальные правила безопасности на работе от чьего-то самодурства, но у Александры тогда еще не было ни возраста, ни опыта. Да и, положа руку на сердце, был страх. Даже если она пыталась отдохнуть, то стоило только прикрыть глаза, как ей тут же мерещились пропущенные роды, приступы эклампсии, кровотечения и прочие акушерские кошмары.
Поэтому на работе она не спала.
Зато, имея кучу свободного времени по ночам, Саша читала истории родов находящихся на отделении женщин: дневники осмотров, заключения специалистов, планы наблюдения и родоразрешения, а по утрам задавала вопросы по прочитанному всем тем коллегам, которых ей удавалось застать. У некоторых при виде Саши по утрам дергался глаз, но она была неумолима: вникать так вникать. Поясните, пожалуйста, еще вот здесь и вот это…
Ее ответственность, дотошность и перфекционизм не давали ей расслабиться даже дома, и мы всерьез опасались за ее здоровье-так и до проблем не далеко. Конечно, профессия серьезная, но ведь и меру знать нужно!
Но расслабиться Саша никак не могла, уходя с дежурств бледная и напряженная, и приходя после отдыха на смену примерно такая же.
…И вот очередная рабочая ночь.
Выбрав интересные для себя истории, Саша устроилась с чашкой чая за рабочим столом и погрузилось в чтение.
Было темно и тихо, только настольная лампа горела на посту.
Безмятежную атмосферу нарушал разве что скрип кровати в какой-то из палат, да еще сонные беременные то и дело проплывали до туалета и обратно, практически не открывая глаз.
Доношенных сроков на отделении было множество, но с вечера не жаловалась ни одна, и родов не ожидалось.
Саша читала истории, а параллельно ее сознание мониторило звуки отделения:
Шлеп-шлеп-шлеп…из четвертой палаты в туалет.
Спустя пять минут шлеп-шлеп-шлеп, обратно в палату. Порядок. Еще через несколько минут- и тоже самое, уже из шестой. Туда-обратно. Снова четвертая, уже другая девочка. Ага, на обратном пути она еще к холодильнику завернула, бывает. Видно, йогурт или бутерброд приснились и разбудили ночной аппетит.
Туда-сюда. То одна, то другая.
Но в какой-то момент Саше стало понятно, что ритм вдруг нарушился.
Женщина из пятой палаты прошла только «туда».
И тишина. Обратно не идет. Что за дела?
Нет, ну конечно всем взрослым людям ясно, зачем другие взрослые люди посещают уборную, и также всем известно, что процесс не всегда бывает быстрым-все индивидуально. Но с другой стороны, тут дородовое отделение, здоровые женщины здесь не лежат. А вдруг ей плохо стало? В туалетах родильных домов даже двери на замки не закрываются, мало ли что! Нет, однозначно-надо пойти и вежливо уточнить, все ли в порядке. Лучше потом извиниться, чем что-то пропустить. И Саша решительно двинулась в сторону санузла.
Когда она была уже совсем близко, из смотровой на звук ее шагов выглянула сонная санитарка-все в порядке?
Саша, чья решимость в пути немного остыла, потому как все еще спорила с вежливостью, расценила это как знак судьбы и сама свернула в смотровую. Беспокойство акушерки и деликатность воспитанной девочки внутри Александры наконец пришли к компромиссному решению: нужно дать женщине еще несколько минут.
И вот если она так и не выйдет, то тогда уже пойдем проверять, в чем дело, вместе с санитаркой. Благо, дверь смотровой находится ровно напротив двери в туалет.
Но не успела Саша войти в смотровую, как где-то за ее спиной раздалось тоненькое и жалобное: помоги-и-ите!
Находясь на посту, она вряд ли бы услышала этот робкий призыв о помощи, но здесь он прозвучал довольно отчетливо и, к Сашиному ужасу, доносился именно из туалета!
Реакция наступила мгновенно: едва не по головам друг друга, снося двери с петель и штукатурку со стен, акушерка Саша и санитарка Оля дружно ввалились в крохотное помещение санузла.
А там их изумленным взорам предстала пациентка из пятой палаты, которая вообще-то пришла сюда спросонок, исключительно по зову мочевого пузыря, ничем более не обеспокоенная. Однако, природа в ее случае оказалась затейницей и подарила этой маме призовой финиш без разминки: ни схваток она не ощутила, ни потуг. Вообще. Спокойно себе спала. А потом проснулась попИсать.
И вот уже в процессе мочеиспускания ей вдруг показалось, что давит там, внизу, как-то …не так.
И она автоматически сунула руки под живот, проверить наощупь-а потому что попробуй загляни на доношенном сроке туда глазами!
А там внезапно и поймала головку малыша, которую держала сейчас обеими руками, шепотом призывая помощь.
Громкость прибавить увы не могла-голос от стресса пропал.
По ее ногам стекали околоплодные воды, темноволосая головка младенца уже полностью была снаружи, и мама крепко ее держала, а плечики еще совершали поворот внутри, впрочем-тоже активно стремясь на выход, и не угодив пока что в горшок по чистой случайности.
Сашка оцепенела только на мгновение, а дальше руки действовали сами: ребенка подхватить, как раз пришла следующая схватка-аккуратно принять полностью, одновременно присаживая на унитаз маму и не давая ей упасть на пол. Санитарка Оля, едва слышно повторяя «тв@ю мать-тв@ю мать-тв@ю мать!» и одновременно крестясь, бросилась за каталкой, бельем и телефоном. Спустя несколько минут из родильного прибежали другие акушерки и врачи, с детского примчался неонатолог.
Маму благополучно уложили и увезли, малыша завернули и унесли.
И только после этого Сашка устало прислонилась к стене, осознавая происшедшее.
Как ни крути, а это были ее первые (кстати, и у женщины-тоже первые) абсолютно самостоятельные роды: без подсказок, без контроля, без подготовки. И кажется, все закончилось неплохо, несмотря на нестандартное начало.
Ее руки до сих пор ощущали нежный бархат кожи новорожденного, которого она подхватила прямо так, без перчаток-незабываемое чувство!
И несмотря на весь стресс, она улыбалась.
Внутреннее напряжение, живущее в ней все это время, внезапно исчезло, уступив место новому мощному то ли пониманию, то ли-ощущению:
Акушерство-это ведь не только сложно, интересно и ответственно.
Это еще и кайф.
Продолжение следует.