В чём проблема художников в театре?
В том, что костюмы в первую очередь шьют для тех, кто уволился или ушёл в декретный отпуск. И это железное правило подтверждается всегда, во всех театрах. Декорации делаются те, которые, скорее всего, не пойдут, потому что они смотрятся не так, как вы думали. Это как раз та часть декораций, которая делается в первую очередь. И то же самое с костюмами. «У нас через неделю премьера. Вот у нас премьерный состав». — «А мы сшили на Пупкину». — «Подождите, Пупкина год назад уволилась из театра». — «А мы уже раскроили всё». Вот такая прелесть театрального процесса.
В оперном спектакле несколько составов исполнителей. Потом, через некоторое время ещё вводятся новые составы. Оперный театр — это такая плазма, очень текучая структура: люди уезжают на гастроли, на фестивали, на постановки в другие театры. И театр пытается успеть за этой плазмой. И поэтому костюмы перешиваются, перекидываются с одного артиста на другого.
Мало того, понятно, что даже крупнейшие театры всё равно ограничены в ресурсах. И периодически встаёт вопрос: а нельзя ли вот этот плащ сшить на всех? И у тебя обязательно будут люди с разницей в росте в пятнадцать-двадцать сантиметров, чтобы никогда нельзя было сшить плащ на все составы. Одну роль будут играть кардинально разные люди.
Другое дело, что это ещё и проблема для режиссёра, потому что не только художественное оформление в связи с этим меняется: меняется режиссёрский текст. В зависимости от того, актёр высокий или маленький, актриса худенькая, стройная или в теле, караваджовская, — каждый раз, когда меняется хотя бы один человек в составе, меняется полностью смысл происходящего, потому что меняется возраст, меняется внешность, психотип. Не бывает людей с одинаковым психотипом. На одной и той же роли у тебя может быть неврастеник и флегматик. А голоса у них в общем одного типа — два тенора. И у тебя на одной репетиции, в первой части и во второй, происходят два разных спектакля. Да ещё и выглядят они по-разному. Иногда вплоть до того, что нам с художником приходится придумывать разные костюмы для разных исполнителей в одном и том же спектакле, потому что мы понимаем, что эти ноги бы открыть как можно больше, а вот здесь бы, наоборот, чуть-чуть прикрыть коленки.
Когда я был ещё молодой и успевал бегать не только на репетиции, но и на все примерки, я наблюдал эти подробные обсуждения с каждой актрисой из разных составов. Длина юбки — это был отдельный процесс. Я обожал попросить, чтобы актриса встала на раскроечный стол в пошивочном цеху театра, собирался весь пошивочный цех, и все начинали обсуждать: «Нет, нет, ещё два сантиметра… Не, это уже много!»
Вот закулисная часть жизни костюмов в оперном театре.