- Девочки, я сегодня своего Мишеньку на улице без шапки застукала…
Людмила Степановна всхлипнула и затихла. В полутьме подвала подмосковной девятиэтажки разлилась напряжённая тишина.
— На улице всё ещё плюс пятнадцать, а он уже без шапки ходит! — голос Людмилы Степановны дрожал, как кисель на трясущихся руках. — Девочки, родные, ну не сам же он себе эту шапку снял, чтобы менингитом заболеть…
Из угла, где пахло лавровым листом и старыми газетами, раздался шорох. Галина Петровна, достав из сумочки платочек с вышитыми незабудками, тяжело вздохнула:
— Не сам, конечно… Наверняка нашёл шлёндру себе какую-нибудь. Вот теперь перед ней и красуется…
Пауза повисла густо, как лучший новогодний холодец.
— Мишеньке-то твоему двадцать пять годиков… — продолжила Галина Петровна, разминая в пальцах край платка. — Мой Витенька в этом возрасте тоже чудил… К тридцати пяти проходит у них это, но нужно пережить. Самое тяжёлое для нас, матерей сыночков…
В самом темном углу подвала разразилось громкое рыдание - то была Валентина Ивановна, которая уже десятый год теряла свою дочь Сонечку.
В этот момент дверь подвала скрипнула, приоткрылась... Взорам собравшихся была предъявлена полупрозрачная тень отца Гамлета.
На самом деле, на пороге, затянутая в пуховую шаль с выцветшими розами, стояла новенькая — Маргарита Витальевна. В руках она держала баночку малинового варенья («на первый раз» — как она позже объяснит) и взгляд, острый как спица.
— Ой, извините, я, кажется, не вовремя… — начала она, но тут же замолчала, увидев слёзы Валентины Ивановны.
Та, не обращая внимания на пришедшую, рыдала в голос:
— Да что вы понимаете! Вот дочка моя Сонечка — тот самый валютный трейдер, — уже двадцать лет держу девочку под контролем, чтобы не дай бог не нашла прощелыгу какого-нибудь… Вашим мальчикам что — они хоть в шапках ходят! А девочки-то… они же в подол принести могут…
Маргарита Витальевна медленно опустилась на стул, будто её ноги внезапно стали ватными. Сонечка... валютный трейдер... в подоле...
— Моя Леночка… — начала она, но голос её сорвался. — Женщины, милые... Вы не представляете себе. Она… Моя Леночка... она вчера сама себе носки купила.
В подвале стало так тихо, что было слышно, как за окном капает с подтаявшей сосульки.
— Сама? — прошептала Людмила Степановна, бледнея. — Без… без твоего совета?
— Без. И цвет выбрала такой жуткий… чёрный.
Галина Петровна ахнула и перекрестилась.
— Ну всё, — сказала она мрачно. — Теперь она точно станет… феминисткой.
Друзья, нельзя говорить слово "феминистка" в неподобающей обстановке, иначе дело может дойти до драки... Но члены нашего клуба анонимных матерей, к его чести сдержались от агрессии... Хотя конфликт разгорался, как плита на полной мощности.
— Ваши сыночки — это просто недолюбки! — закричала Маргарита, вскакивая. — Моя Лена уже третью сессию сама сдаёт! Без моих звонков декану!
— А моя Сонечка, — фыркнула Валентина Ивановна, — даже зубы чистит только той пастой, которую я ей выбираю! И не смейте говорить, что это плохо!
— Девочки, девочки… — попыталась вмешаться Людмила Степановна, но её перебила Галина Петровна:
— Мальчики — они нежные! Им шапочку вовремя надеть, супчик тёплый… А ваши дочки… они же… они же…
— Самостоятельные? — язвительно подсказала Маргарита.
— Упрямые! — выдохнула Галина. — Совсем мам не слушают!
Дверь вновь противно заскрипела и проявила согбенную тень... На пороге стояла бабушка Маши из первого подъезда.
— Ой, — сказала она, оглядывая собравшихся. — Опять про детей?
Все замерли...
— Я, — продолжала бабушка, доставая из сумки свёрток, — принесла вам пирожков. И скажу так: хоть сыночки, хоть дочки — все они…
— …без шапки ходят! — хором закончили матери.
Бабушка усмехнулась:
— Нет. Все они… когда-нибудь станут родителями. И тогда…
Она многозначительно подняла пирожок.
— …тоже будут есть холодное.
*****
Матери молча разобрали пирожки.
— Завтра, — сказала на прощанье Людмила Степановна, — я… может быть… не позвоню Мишеньке.
— Хотя бы до обеда, — кивнула Галина Петровна.
Маргарита Витальевна напряженно улыбнулась:
— А я… может быть… позвоню. Но только один раз.
И подвал, пахнущий лаврушкой и древнеземельными страхами, впервые за много лет… рассмеялся.
Всё максимально заумное для самых заумных на моем Телеграм-канале или ВКонтакте