У Сергея потемнело в глазах. Он уронил и телефон, и конверт на постель, будто обжегшись. Пальцы мгновенно заледенели, хотя по вискам ударила горячая кровь. Шеф... спасибо за ночь... — дважды, трижды прокрутилось в голове. Нет, нет, не может быть. Ошибка. Глупый розыгрыш. Бред.
Он схватил телефон и дрожащими руками разблокировал его, сам не свой, забыв про личные границы и всё на свете. Пароля, к счастью, не потребовалось — Ольга доверяла мужу и не ставила графических ключей. Экран открыл переписку. Последнее входящее сообщение:
"Спасибо за вчерашнюю ночь, ты великолепна. :-)"
Отправитель: "Шеф" в 6:14 утра.
В груди похолодело. Сергей перечитал эту фразу раз за разом, как приговор. "Великолепна". Что, чёрт возьми, происходит?!
Он мгновенно пролистал вверх историю сообщений. Выше были ещё:
Вчера, 23:47 — от Ольги: "Все на связи, начинаю."
Вчера, 23:50 — от Шефа: "Окей, я верю в тебя ;)"
Сегодня, 3:10 — от Ольги: "Готово. Получилось!"
Сегодня, 3:12 — от Шефа: "Ты просто космос!"
Сегодня, 6:14 — от Шефа: "Спасибо за вчерашнюю ночь, ты великолепна. :-)"
Сергея затрясло. Буквы на экране прыгали, лицо пылало жаром, а руки обледенели. Казалось, пол ушел из-под ног. Он шептал несвязно: нет...нет...нет..., отрицая очевидное, но слова, чертовы слова, горели перед глазами и отказывались исчезнуть.
Шеф. Спасибо за вчерашнюю ночь. Ты великолепна.
Каждое слово — как пощечина. Как осколок, летящий прямо в сердце. Конверт с деньгами валялся на смятой простыне рядом, немой и тяжелый. Сергей опустил взгляд на эти купюры. Американские доллары, свежие, десять тысяч — не меньше. Ночь... шеф... деньги... благодарит...
Комната вдруг закружилась вокруг него. Сергей привалился спиной к стене, пытаясь дышать. Резкий приступ тошноты подкатывал к горлу. В голове вспыхнули образы, один ужаснее другого: вот Ольга выходит вчера поздно вечером из дома, тихонько, думая, что он спит. Вот садится в чужую машину у подъезда — черный BMW с тонированными стеклами (у её начальника, кажется, такая). Вот ужин при свечах в дорогом ресторане, ее смех, его навязчивый взгляд. Вот номер в фешенебельной гостинице... Смятые простыни... Голые плечи Ольги... линия её тела была похожа на изгиб лука охотницы Дианы, освещена неоном за окном... Чужие руки обнимают ее... Нет!!! — Сергей буквально застонал от этой картинки, зажмурившись и ударив кулаком по дверному косяку.
Как же так? Как она могла? Она — и его начальник?! Его шеф — тот самый Игорь Степанович, вечно сияющий улыбкой, на корпоративе еще рассыпался комплиментами Ольге при нём. Сергей тогда гордился, что жена у него красавица... Неужели? Неужели это всё время длилось за его спиной? Или это первый раз, такой... оплаченный?
Он с омерзением взглянул на деньги. Захотелось швырнуть их, сжечь, избавиться как можно скорее. 10 000 долларов за ночь — цена его жены? Голова шла кругом.
За спиной послышались шаги — дверь ванной открылась. Сергей резко обернулся.
На пороге стояла Ольга, закутавшись в большое полотенце. Волосы её, тёмные и длинные, были влажными и распущенными, капли стекали по шее. Она вздрогнула, заметив фигуру мужа в сумраке спальни.
— Серёжа, — растерянно начала она, натягивая полотенце плотнее, — ты что... Ты меня напугал.
Он молчал, смотрел прямо на неё во тьме комнаты. Наверное, лицо его выражало что-то страшное, потому что Ольга сделала шаг вперёд, всматриваясь встревоженно:
— Что случилось? Ты чего такой... бледный?
Сергей разжал кулак. Он и не заметил, как сжимал в руке телефон — её телефон. Аппарат выпал на кровать, прямо на злополучный конверт. Взор Ольги метнулся туда — она разглядела и телефон, и выпавшие деньги, и тут же её глаза расширились. Она перевела взгляд на мужа.
Несколько секунд в комнате стояла оглушительная тишина. Они смотрели друг на друга: он — с мучительной обречённостью, она — с зарождающимся испугом.
Первым не выдержал Сергей. Он хрипло выдавил:
— Это... что, Оля?
Голос сорвался на низкой ноте, прозвучало почти зловеще. Он сам себя не узнавал.
Ольга молчала, губы её дрогнули, но ни слова. Она только опустила глаза на деньги.
— Отвечай! Что это за чертовы деньги?! — голос Сергея взлетел резче, чем он ожидал. Слова хлестали, как плеть. — И кто тебе пишет... такое?
Жена подняла взгляд на него — в серых глазах всполохи непонимания:
— Что пишет? О чем ты вообще?
Сергей дернул подбородком в сторону телефона:
— Сообщение. От шефа. Прочла бы, если забыла, что он тебе там благодарит.
Ольга торопливо шагнула к кровати, схватила телефон. Она скользнула взглядом по экрану, и вдруг лицо ее залила краска.
— Господи... — выдохнула она еле слышно. — Это... Это все не так, как ты подумал...
— Не так?! — передразнил он с горькой усмешкой, чувствуя, что теряет над собой контроль. Внутри вскипал вулкан. — А как, по-твоему, я это должен понимать? Деньги в конверте, поздравления от начальника с "великолепной ночью" — да тут хоть как понимай, выходит одно!
Ольга замотала головой, делая еще шаг вперед, но он отстранился, не давая дотронуться.
— Сережа, милый, пожалуйста... успокойся, я сейчас все объясню... — заговорила она торопливо, а он вдруг уловил в её голосе нотку паники.
«Боится, потому что поймал», — хищно мелькнуло в сознании.
— Объяснишь? Ну давай, объясни, — процедил он, глядя ей прямо в лицо. — Только смотри в глаза мне и не вздумай врать.
Он поднялся, не помня себя, и двинулся к ней навстречу. Он был выше её на голову, и сейчас навис угрожающе, хотя пальцем не тронул — просто ждал. Хотелось правды, какой бы мерзкой она ни была, потому что неизвестность разъедала изнутри.
Ольга вжала подбородок, но взгляд удержала:
— Эти деньги... я заработала.
Сергей фыркнул, в глазах темно:
— Это я уже понял. Очень древней профессией, да?
— Да что ты говоришь! — вспыхнула она, вскидывая подбородок. — Ты в своем уме вообще?! Ничего такого не было!
— Ничего? — рявкнул Сергей. — Ночью тебя не было дома. В шесть утра твой босс благодарит тебя за великолепную ночь, а ты говоришь "ничего"? Может, это вообще не ты? Может, у меня галлюцинации? Или я тупой?
Он сорвался на крик. Никогда еще он не повышал на нее голос так. В тот же миг часть его самого будто со стороны увидела эту сцену: он, потрясенный "предательством", вне себя, и она — стоит бледная, в одном полотенце, с мокрыми волосами, не успев даже одеться, и на глазах... неужели блестят слезы?
Но ярость тут же задавила жалость. Не смей ей сочувствовать! Она предала тебя! От этой мысли Сергей окончательно взвился.
— Что, слов нет? — Он приблизился почти вплотную, чувствуя, как дрожат колени. — Тогда, может, признаешь прямо: да, мол, любимый, изменила, прости — дура грешная, деньги за труды получила... Так?!
Губы Ольги задрожали, и она внезапно разрыдалась:
— Перестань немедленно! — выкрикнула она сквозь слезы, отступая. — Ты сошел с ума, Сережа! Я ничего плохого не делала!
Она всхлипнула, пытаясь прикрыться несуществующей броней гордости, но выходило плохо — голос ломался.
— Как ты мог подумать, что я... — она на мгновение прикрыла лицо ладонью, сдерживая рыдания.
Сергей осекся. Ему вдруг захотелось обнять ее, успокоить — такая она была сейчас жалкая, подавленная. Но злость не отпускала. Перед глазами снова встали эти дьявольские слова - Спасибо за ночь... Ты великолепна. Он сжал кулаки, чтобы не швырнуть что-нибудь от боли.
— Как я мог подумать? — тихо переспросил он, и от этой хриплой интонации Ольга опустила руку, всматриваясь настороженно. — Да очень просто! Я же не идиот слепой. Какими же вы меня держали? Думали, не замечу ничего, да?
— Кто "вы"? — насторожилась она. — Ты о чем вообще?
— О ком?! — Сергей даже рассмеялся нервно. — О тебе и твоем любовничке с тугим кошельком. Думаешь, я не сложил два и два?
— Ты сейчас бредишь, — отрезала Ольга, вытирая слезы тыльной стороной ладони. В глазах её появилось упрямство. — Ничего такого даже близко...
— Хватит! — отрезал он, не желая слушать. Его и без того пошатывало. — Я все видел. И деньги, и переписку вашу.
— Переписку... — эхом повторила она и закрыла глаза, горестно покачав головой. — Зря ты это сделал...
— Зря?! — заорал Сергей, потеряв остатки терпения. — Ты мне изменяешь, а я еще и виноват, что узнал?!
Ольга приоткрыла рот в потрясении:
— Изменяю?! Да с чего ты взял?!
— А ничего, что ты ночью, вместо спать со мной в нашей постели, где-то шлялась? — выплюнул он. — Что твой шеф пишет тебе в непотребном тоне? Что деньги как плата у тебя под носом? По-твоему, это нормально?
— Послушай меня, пожалуйста... — начала она умоляюще, делая шаг, но он выставил руку, останавливая.
— Нет уж, достаточно с меня, — Сергей почувствовал вдруг страшную усталость. Словно лавина, сошедшая мгновенно и похоронившая всё. Тошнотворная горечь заполнила его до краев. Он взглянул на жену долгим, иссушающим взглядом. — Я не ожидал от тебя такой подлости, Оля. Никогда...
Она мотнула головой:
— Серёжа... постой... — в голосе отчаяние. Она попыталась коснуться его руки.
Он шагнул назад:
— Не трогай меня, пожалуйста, — тихо сказал он, и это спокойствие было хуже крика.
В её глазах отразился испуг.
— Что ты собираешься делать? — прошелестела она, обхватывая себя руками, будто замерзла.
Сергей вдруг почувствовал, что больше не вынесет ни минуты здесь. В их уютной спальне, что теперь казалась декорацией чёртовой драмы. С деньгами-разменом за любовь, со словами, отравившими всё.
Ему нужен воздух. Немедленно.
Он развернулся на пятках и зашагал прочь, даже не сразу понимая, куда именно. В спину ударил приглушенный всхлип жены. Он замер на секунду в дверях, сжав кулаки до боли. Хотелось оглянуться, броситься к ней и стереть с её лица слезы, потому что каждую слезинку он привычно был готов ловить губами. Но сейчас...
Она сама виновата. Пусть плачет, — жестко подумал он, подталкивая себя вперед. И вышел, хлопнув входной дверью так, что по квартире метнулось эхо.
Лифт спускался медленно, издевательски. Сергей тяжело дышал, прислонившись лбом к холодной металлической стене кабины. В ушах стоял тихий плач Ольги. Боль отдалась где-то в груди навязчивой пульсацией. Он чувствовал, что если сейчас не вырвется наружу, задохнется.
Когда двери лифта разошлись внизу, Сергей едва не выскочил в подъезд. На автопилоте натянул первые попавшиеся кроссовки, накинул висевшую куртку и выбежал на улицу.
Холодный воздух ударил в лицо. На дворе было раннее утро — часов семь или около того. Москва только просыпалась. Над крышами домов небо было молочно-серым, с востока брезжило персиковое зарево рассвета. Во дворе пахло сыростью: ночью прошел дождь, асфальт блестел лужами. Несколько машин стояли, укутанные каплями росы.
Сергей поднял лицо к небу и сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в теле. Ладони по-прежнему были ледяными. Он сунул руки в карманы куртки — и вдруг нащупал там нечто твёрдое, продолговатое. Сигареты? Да, пачка. Он машинально извлек ее. Не курил уже три года, бросил по настоянию Ольги, и все же в кармане завалялась початая пачка Marlboro. Видно, давно там лежала, забыл выбросить.
Сергей усмехнулся безрадостно. Что ж, привычки возвращаются в стресс. Он не задумываясь чиркнул зажигалкой и затянулся. Едкий дым обжег лёгкие, он закашлялся, но тут же почувствовал — хоть что-то отвлекает. Плевать на здоровый образ жизни, когда вся жизнь пошла под откос.
Он побрел по двору, не разбирая дороги. Сигарета догорела быстро, и он щёлкнул окурок в лужу, достал другую. Голова чуть закружилась от никотинового удара после долгого перерыва. Но эта тупая боль была даже приятна по сравнению с тем, что рвалось изнутри.
Как же так... Шок медленно оседал, уступая место глухой тоске. Картины воображаемого предательства сменяли друг друга, и как он ни тряс головой, они не уходили. Каждая словно ножом резала: вот она целуется с этим типом, вот смеется его шуткам, вот он зажимает её в офисе между делом... Может, у них давно роман? А он, дурак, ничего не видел? Так доверял...
Сергей остановился, подняв голову: оказывается, ноги сами вынесли его за пределы двора на улицу. Мимо проехал троллейбус. На углу знакомый зеленый крест аптеки мигал в серости утра. Он узнал местность — это была Большая Грузинская улица, неподалеку от метро Баррикадная. Значит, он шел минут десять в полубессознательном состоянии, не замечая, куда.
Рядом с аптекой начинался сквер. Там стояли мокрые скамейки, никого вокруг. Сергей устало опустился на лавку. Под ногами трава темнела от ночного дождя, редкие прохожие спешили мимо с зонтами, да дворник в оранжевой жилетке лениво подметал тротуар.
Сергей уронил лицо в ладони. Ему хотелось прокричать на весь мир свою боль, но вместо этого он лишь беззвучно открыл рот. В голове стучало: "Что делать? Что делать теперь?"
Он совершенно не знал.
Оставить всё как есть? Но он не мог вернуться домой и притвориться, что ничего не произошло. Да он и не хотел видеть теперь ни жену, ни тем более — господи! — её любовника-босса, если вдруг встретит. Гадина... Одно воспоминание, как мило Игорь Степанович похлопывал его по плечу на работе, говоря: "Жена у тебя умница, береги её!" — теперь выворачивало наизнанку. Да уж, он сам не против поберечь. Тошно.
"Может, сразу подать на развод?" — мелькнула ошеломляющая мысль. От этой мысли у Сергея заныло в груди: развод... разбитая семья... Столько планов, мечтаний — коту под хвост. У них же... они хотели на следующий год взять ипотеку побольше, детей завести... Вот же ирония: он все старался, работал, а она, значит, решила коротким путем денег добыть? Продаться.
Ему стало не по себе от собственного слова. Но разве нет? Иначе откуда эти чертовы 10 тысяч?
На миг здравый смысл попытался пробиться: вдруг действительно какое-то недоразумение? Может, есть объяснение, которое он упускает?
Он вспомнил лицо Ольги: обида, слезы... Так искренне казалось. Она никогда не отличалась актерским мастерством, врать не умела — он это знал. Ну не верилось, что она такая ловкая обманщица, двойную жизнь вела. Семь лет вместе, из них три года женаты — неужели всё время маска?
Сергей достал телефон из кармана — свой, а не тот, что уронил дома. Хотелось позвонить кому-то, выговориться. Но кому? Близких друзей у него не так много. Родителям? Отец с матерью живут в Нижнем, да и рассказывать им такое... рано. Да и стыдно.
Он автоматически открыл мессенджер. Список контактов расплывался перед глазами. Палец сам нажал на имя: Макс Королёв. Его старый приятель, еще со школы. Сейчас живет в Москве тоже, правда, видятся редко. Но если кому и можно сейчас позвонить — так это ему. Макс знал Сергея как облупленного, был свидетелем на их свадьбе, кстати. И он работал в той же сфере, что и Ольга — финансистом, может, понял бы что про её эту "сделку".
Сергей нажал кнопку звонка. Гудки шли долго — видимо, Макс еще спал. Наконец со щелчком трубку подняли:
— Ммм... алло? — голос друга звучал сонно и хрипло.
— Макс, привет... прости, что рано, — глухо произнес Сергей, до боли сжимая телефон.
— Серега? Ты? — тот сразу проснулся, в голосе тревога. — Что-то случилось?
Сергей усмехнулся горько:
— Еще как случилось... Можешь говорить?
— Да, конечно. Ты где вообще? Что с голосом?
— На улице я. Слушай... — он запнулся, внезапно осознав, что сказать это вслух непросто. — В общем... Оля, похоже, мне изменила.
На том конце провода повисло молчание, потом Максим недоверчиво протянул:
— Да ты брось... с чего ты взял вообще?
Сергей прикрыл глаза. Хотелось выпалить всё одним махом, но из горла вышел лишь надтреснутый смешок:
— С чего... Да с того, что мне в руки попал конверт с десятью тысячами долларов и переписка, где некто "Шеф" благодарит мою жену за прекрасно проведённую ночь.
Макс выругался:
— Охренеть... Это ты не шутишь сейчас?
— Хотел бы шутить, — вздохнул Сергей. — Я сдурел, Макс. Не знаю, что думать. Только что наорал на нее... Ушел из дома.
Максим чертыхнулся еще раз, но уже про себя, и заговорил быстрее:
— Так, держись. Дыши ровно. Может, это какое-то дикое недоразумение?
— Хотелось бы... но ведь факты. Ночью не ночевала, деньги огромные, смска двусмысленная... Что тут еще думать.
— Постой, — перебил друг, — а сама Оля как объясняет?
— Говорит, что не так все понял я. Но что именно — толком объяснить не успела или не смогла. — Сергей почувствовал, что снова закипает. — Начала плести что-то: "я заработала эти деньги, все не то, что ты думаешь". Ну а я... сорвался.
Макс вздохнул:
— Понимаю. Но может, зря ты так резко... Надо бы разобраться сперва.
— Ага, разобраться... — зло передразнил Сергей. — Разберу сейчас кое-кому челюсть — моему шефу этому грёбаному, — неожиданно для себя самого выпалил он.
— Стоп, при чем тут твой шеф? — не понял Макс.
— Ну, то есть ее шеф... Господи, — Сергей потер пальцами переносицу. — Он же и мой начальник, по сути — помнишь, я рассказывал, нашу фирму купила другая компания, и там новый директор — это он и есть. Игорь Степанович. Он ей, оказывается, еще и сообщение шлет: "спасибо за ночь".
Макс присвистнул:
— Да, расклад... То есть твой начальник и Ольга? Черт, Серега, это реально жесть.
— Вот и я о том, — сдавленно проговорил Сергей, глядя под ноги на потрескавшийся асфальт. — Думаю, мне сходить к нему "поблагодарить" за разбитую семью.
В голосе послышалась сталь. Макс мигом напрягся:
— Эй, полегче. Глупостей не наделай.
— Да я... — Сергей понял, что всерьез размышляет о мордобое. Картина всплыла выпукло: как он вламывается в кабинет к этому самодовольному типу и бьет, бьет его по этой холеной физиономии... Даже кости пальцев заныли в предвкушении. Он сплюнул. — Не знаю, Макс. Держаться сил нет. Они меня за идиота считали. За рогатого оленя.
— Послушай, а может всё-таки Ольга не виновата? Ну мало ли, — осторожно предположил друг. — Ты ж любишь ее, и она тебя... вроде бы всегда души в тебе не чаяла. За семь лет ни повода же...
— Не было, — буркнул Сергей. — До сегодня.
Максим шумно выдохнул:
— Мда... Ладно, а ты где сейчас конкретно?
— У Баррикадной где-то.
— Ясно. Короче, давай так: иди-ка ты ко мне сейчас. Ты ж все равно на работу сегодня явно не пойдёшь?
Сергей мрачно хмыкнул: о работе он и не думал, но точно не в состоянии.
— Да ну её к черту. Уволюсь вообще, наверное.
— Погоди увольняться. В любом случае, давай подъезжай. Я кофе сварю, обсудим спокойно. Ты сейчас на эмоциях можешь накуролесить.
Сергей сначала хотел отказаться — неохота вываливать на друга этот цирк. Но он понимал: домой он не хочет возвращаться, а носиться по городу одному — так и в дурку загреметь можно. К тому же Макс всегда был трезвым мыслителем.
— Ладно, — кивнул Сергей, опомнившись, что друг этого не видит, добавил вслух: — Хорошо, сейчас дойду до метро.
— Давай, жду, — отозвался Макс и отключился.
Сергей встал со скамейки, чувствуя, как подломились ноги. Оказалось, что после выплеска адреналина пришла слабость. Да, похоже, нервы серьезно его тряхнули. Он глубоко вдохнул пару раз. В носу защипало — только сейчас он понял, что весь этот разговор сдерживал слезы. Тридцатишестилетний мужик, а готов разреветься как мальчишка. Вот уж "скандальная семейная история"... Даже в дешевых сериалах не придумают. Самоирония пришла на выручку: отстраненно подумалось, что такого сюжета он не пожелал бы и врагу.
Он медленно побрел к станции метро. Утренняя Москва оживала: мимо проскакивали машины, сновали прохожие с кофе и зонтами. Вот девушка торопится в офис, цокая каблучками по мостовой — чем не Оля, каждое утро также выбегала... Думать было больно.
Спустившись в метро, Сергей по привычке надел на лицо маску безразличия. В вагоне было людно, кто-то пихнул его локтем, извинился. Он лишь кивнул, уставясь в затемненное окно напротив. В своем отражении заметил, что глаза покрасневшие, лицо помятого цвета. Ага, смахиваю на похмельного, — подумал он. В метро пахло мокрой одеждой и сквозняком из тоннеля. Голос диктора объявлял остановки. Следующая станция: Пушкинская. Ехать было недолго, Макс жил у Таганской, минут 15 пути с пересадкой.
Через полчаса Сергей был уже у двери квартиры друга. Максим встретил его в тренировочных штанах и мятой футболке, вид имел встревоженный.
— Заходи скорее.
Уже через пять минут они сидели на кухне. Перед Сергеем дымился горячий черный кофе, пахнущий кардамоном — Макс любил гурманить с пряностями. Сергей обхватил кружку ладонями, чтобы согреться, но едва пригубил. Кофе отдавал горечью, как и всё в этот момент.
Максим присел напротив, внимательно изучая его потухший взгляд:
— Ну рассказывай по порядку, брат.
И Сергей рассказал. Сбивчиво, зло, иногда теряя нить, но вывалил все детали: и про её увлечение валютными инвестициями последнего времени, и про ночной эпизод с ноутбуком, и про конверт, и про сообщение, и о своем скандале с криками. Когда дошел до момента, как хлопнул дверью, осёкся. Горло саднило — видно, накричался.
Максим молчал долго, переваривая информацию. Потом аккуратно спросил:
— Ты говоришь, шеф — это Игорь Степанович, гендир?
— Да, он самый, — сплюнул Сергей. — Видимо, давно положил глаз. Не зря на корпоративах первый с молодыми сотрудницами пляшет.
— А Ольга у них тоже работает? Я что-то не помню.
— Нет, официально нет. Она же в другом месте числится — в инвест-компании одной, помнишь?
— Ага, ты говорил, "Столица Капитал", кажется.
— Ну да. Но с недавних пор ее фирма проект делает для нашей, обмен данными... Короче, они пересекались по работе, — Сергей махнул рукой. — Видимо, так и познакомились ближе.
— А откуда ты знаешь, что пересекались?
— Да Оля как-то упоминала мимоходом. Дескать, на совещании виделись. Я не придал значения... Доверял же, как идиот.
Макс покачал головой:
— Нда. Выходит, возможность была. Но мотив? Она что, по-твоему, за деньгами погналась?
— Ну а что еще! — вспылил Сергей. — Мы же не шикуем, ипотека душит. А тут на тебе — лёгкие деньги, стоит только... — Он осекся, цокнув языком.
Максим потер подбородок:
— Звучит все равно дико. Она ведь вроде не жаловалась никогда... Ну, трудно было, но вы вместе переживали.
— А кто их, женщин, разберет, — мрачно бросил Сергей, глядя в кружку. — Может, я её разочаровал давно, вот и... Нашлась замена: богаче, успешнее, старше.
От собственных слов на душе стало совсем мерзко. Он со злостью отпил кофе, обжигаясь, но даже не поморщился. Боль физическая отвлекла.
Друг прищурился:
— Стоп. Старше? А сколько этому вашему Степанычу?
— Лет пятьдесят, наверное, — буркнул Сергей.
Максим тихо присвистнул:
— Почти двадцать лет разницы? Сомневаюсь, что твоя Оля на такое бы...
— Так, все, — резко оборвал Сергей, ставя кружку. — Хватит её выгораживать, а? Факты налицо! Надо думать, что теперь делать.
— Я не выгораживаю, я разобраться пытаюсь, — миролюбиво поднял ладони Макс. — Хорошо. Что делать — вопрос. Ты собираешься уходить от неё?
Сергей молчал. Сказать "да" язык не поворачивался, а "нет" — значит простить такое? Гордость взвыла внутри.
— Я сам не знаю. Пока я видеть её не могу, честно.
— Ладно, — кивнул друг. — Тогда что точно надо делать — это с боссом твоим выяснить.
— Ага, вот с этим проблем не будет, — сурово сказал Сергей, сжимая кулак. Суставы хрустнули. — Я ему за каждое спасибо дам сдачи.
Максим покачал головой:
— Морду бить — дело такое... Тут не сила нужна, а голова. Лучше вывести его на чистую воду.
— Да уж ясна его вода, как божий день, — огрызнулся Сергей.
Макс нахмурился:
— А вдруг нет? Подумай. Вся переписка, что ты видел — ни слова прямо о сексе. Только двусмысленности. Может, реально какое-то дело рабочее?
— С ночи до утра, ага, — усмехнулся Сергей.
— Бывает, кстати, ночные сделки, — пожал плечами друг. — У финансистов, трейдеров. У нее же биржи всякие, тихоокеанские рынки... Возможно, она реально сделку по работе проворачивала, а он помогал?
Сергей ненадолго задумался, вспоминая странные сообщения.
— Она писала: "начинаю", потом "готово, получилось". Вроде как отчет о задании. Он: "ты космос"... А потом спасибо за ночь...
— Ну вот, звучит как могла быть работа. И деньги как бонус?
— Если так, почему она сразу не сказала? — возразил Сергей, но в тоне его появилась неуверенность. — Зачем скрывать?
Максим пожал плечами:
— Может, хотела сюрпризом сделать или боялась расстраивать, что без тебя такие вещи решает. Вариантов много.
Сергею очень хотелось ухватиться за эту версию, но он боялся снова дать слабину, а потом оказаться дураком окончательно.
— Не знаю... Слишком все указывает на плохое. — Он устало потер лицо ладонью. Щетина за ночь выросла, кололась. — Хотя...
— Что? — поднял брови Макс.
— Да есть несостыковка, — признал Сергей нехотя. — Она ж и правда никогда в таком не замечалась. И реакция у неё была искренняя вроде...
Внутри у Сергея шла борьба: разум кричал о вероятности ошибки, а уязвлённое сердце кричало о предательстве. Он замолчал, кусая губы.
Максим тем временем, взглянув на часы, решительно встал:
— Короче. Давай-ка мы сделаем так. Сейчас около десяти утра, твой босс скорее всего будет в офисе к обеду. Ты можешь к нему попасть?
— Могу, — хмуро ответил Сергей. — У меня пропуск в головной офис есть, я же формально их сотрудник теперь.
— Отлично. Значит, поедем к нему, но ты не один, а со мной.
— Зачем? — нахмурился Сергей.
— Затем, что я буду для холодной головы рядом, чтобы ты его не укокошил ненароком, — усмехнулся друг. — И, может, найдём более умный способ его прижать.
— Да мне плевать, честно, умно или нет, — вздохнул Сергей. — Но одному действительно... не помешает компания.
На самом деле он был благодарен Максиму, что не оставил его вариться одному. С другом хоть какой-то план образовался, а то он метался, как зверь в клетке.
Они быстро оделись. Сергей одолжил у Макса чистую рубашку вместо своей помятой футболки и пару капель одеколона — чтобы не выглядеть уж совсем огнедышащим драконом. Хотя в глазах по-прежнему читалось что-то безумное, как отметил Макс, глянув критически:
— Попробуй не выплёскивать сразу, ладно? Позволь мне слово вставить, если что.
Сергей кивнул машинально, хотя знал, что если увидит ухмылку Игоря Степановича, вряд ли сдержится.
Они поймали такси — в метро с такой целью ехать расхотелось. Москва уже утренняя, пробки нарождаются. В машине Максим продолжал рассуждать:
— Надо взять его хитростью. Может, сказать, что нам всё известно и смотреть на реакцию.
— А если он подтвердит с гордой рожей? — мрачно спросил Сергей, сжимая кулаки на коленях.
— Тогда будем действовать по обстановке, — уклонился друг. — Только не убей его, хорошо? По крайней мере, не при свидетелях, ха-ха.
— Очень смешно, — не оценил Сергей шутки.
Дальше ехали молча. Такси проворачивалось по Садовому кольцу, в окно проплывали знакомые здания: вот сталинская высотка на Баррикадной, мрачная и готическая под утренним небом. Как она всегда ему нравилась... сейчас казалась суровой крепостью, в которой он осаждён. Потом Новинский бульвар... Здание их офиса — стеклянная башня — было уже близко, на Красной Пресне.
— Приехали, — сказал водитель, останавливаясь у входа с массивными турникетами.
Сергей и Макс вышли. У подъезда толклись служащие, кто-то курил, кто-то пил кофе на ходу. Обычно Сергей здоровался с парой знакомых, но сейчас было не до того. К тому же он не планировал афишировать, что здесь. Они с Максом быстро прошли через рамки, охранник даже не взглянул.
— Где твой шеф обитает? — шепотом спросил Макс.
— Да у него отдельный кабинет на 12 этаже, — ответил Сергей, устремляясь к лифтам.
Вскоре они уже шли по мягкому ковролину 12 этажа. Здесь было просторно: приёмная, дверь с табличкой "Генеральный директор". Сергея от вида этой таблички передёрнуло. Он сжал кулаки. У двери сидела секретарь, моложавая девушка, лицо уткнуто в монитор. Они приблизились.
— Здравствуйте, Марина, — хрипловато поздоровался Сергей, пытаясь изобразить подобие улыбки.
Марина подняла глаза, удивление скользнуло по ее лицу:
— Ой, Сергей Павлович? Добрый день... А вы по записи? Что-то я... — она замялась, глядя на двух мужчин.
— Секундное дело, — быстро сказал Максим, пока Сергей не наговорил лишнего. — Мы из клиентской группы, хотели отдать Игорю Степановичу документы лично. Он у себя?
Секретарь посмотрела на незнакомого ей Макса с легким подозрением. Сергей добавил, ворвавшись в разговор:
— Да, Марин, доложи, пожалуйста, что Сергей Власов по личному вопросу, на минуту буквально.
Имя и фамилия его она знала, и, хоть вид у них обоих был нервный, отказать ей было неудобно — все же свой человек, да еще с какими-то бумагами. Девушка кивнула:
— Хорошо, сейчас спрошу.
Она сняла трубку внутреннего телефона, тихо сообщила о визитере. Затем прикрыла трубку ладонью:
— Он спрашивает, срочно ли...
— Очень срочно, — чётко ответил Сергей, переступая с ноги на ногу. Сердце уже колотилось где-то в горле, пот проступил на лбу.
Марина кивнула в телефон:
— Да, Сергей Павлович говорит срочно, личный вопрос. ... Хорошо.
Она положила трубку:
— Он примет вас. Проходите, пожалуйста.
И показала на дверь.
— Пойдем, — буркнул Сергей Максу, и, не мешкая, толкнул тяжелую дубовую дверь.
В просторном светлом кабинете за большим столом сидел Игорь Степанович. При их появлении он откинулся в кресле, глянув поверх очков. Это был мужчина около пятидесяти, седовато-русые волосы аккуратно уложены, лицо гладко выбрито, на пухловатых губах — дежурная улыбка. В дорогом костюме, часы сверкают. Когда-то он казался Сергею воплощением успешности и уверенности.
Но сейчас Сергею показалось, что он видит насквозь эту солидность — видит мерзкую ухмылочку, что прячется за приветствием.
— Сергей Павлович! — провозгласил Игорь Степанович, поднимаясь. — Какими судьбами? Вы же сегодня не должны были появиться…
Он перевел взгляд на Макса.
— И, эм, вы вдвоем?
Сергей почувствовал, что еще миг — и он кинется вперед, поэтому выпалил сразу:
— Да вот, не терпелось повидаться, Игорь Степанович. Есть разговор.
Максим энергично шагнул вперед, протягивая руку:
— Добрый день. Максим Королёв, юридический отдел, — наврал он сходу. — Можно нас на пару минут, дело действительно срочное.
Шеф, слегка озадаченный, пожал ему руку и указал на стулья:
— Присаживайтесь, конечно.
Все трое разместились: начальник за столом, напротив него на кожаных креслах гости. Обстановка накалялась: шеф пытался держать доброжелательный тон, но уже чувствовалась настороженность. Да и как иначе — ввалились без записи, да еще с "срочным личным делом". Возможно, он заподозрил служебный конфликт.
— Итак, что у вас? — спросил Игорь Степанович елейным голосом, глядя то на Сергея, то на Макса.
Сергей открыл рот, но вдруг ощутил, как Макс слегка касается его локтя (предупреждающий знак). Друг начал первым:
— Вы знаете, Игорь Степанович, ситуация неофициальная. Речь идет скорее о личных отношениях, которые... эээ... затрагивают интересы Сергея напрямую.
Шеф нахмурился:
— Личных отношениях? — Он повернулся к Сергею. — Между нами?
Сергей не выдержал:
— Можно и так сказать. Между вами и моей женой, — бросил он, не отводя тяжелого взгляда.
Глаза шефа чуть расширились, но он довольно мастерски сделал вид, что не понимает:
— Жена? Кажется, вашу супругу зовут Ольга? Я правильно помню?
— Ольга, да, — процедил Сергей, скрипнув зубами. — Думаю, вы отлично это помните.
Макс вставил спокойнее:
— Видите ли, дошли очень тревожные сведения. И мы надеемся, что тут какое-то недоразумение.
Игорь Степанович поджал губы:
— Что за сведения? Не говорите загадками, объяснитесь уже.
— Прошлой ночью, — начал Сергей, чувствуя как внутри всё закипает, — произошли... события, касающиеся Ольги. И вы, судя по всему, в курсе, о чём я.
Шеф посмотрел прямо на него, чуть прищурившись:
— Сергей, если у тебя есть что мне предъявить — говори прямо. Мне не нравится этот тон.
— Не нравится? — вдруг резко повысил голос Сергей, подаваясь вперёд. — А мне, черт возьми, не нравится, что кто-то спит с моей женой!
— Эй, эй... — Игорь Степанович вскинул руки, изображая полнейшее удивление. — Ты чего разорался? С чего ты взял…
Но Сергей уже выпустил зверя:
— С того, что мне всё известно! — громко сказал он, чувствуя, как адреналин захлестывает. — И про вашу ночь, и про деньги поганые, которые вы ей подсунули!
Лицо шефа дернулось:
— Что-что?.. Какие деньги?
— Конверт с десятью тысячами долларов, — четко выговорил Сергей, сверля начальника взглядом. — Прямо у меня дома. Может, объясните происхождение?
На миг Игорь Степанович замолчал. По выражению его лица было непонятно, то ли его разоблачили, то ли просто ошарашили абсурдом. Он снял очки, потер переносицу:
— Послушайте, это уже ни в какие ворота... Вы пришли ко мне в кабинет обвинять меня во — прости господи — связи с твоей женой?! Сергей, ты с ума сошел?
Максим поспешил вставить:
— Сергей вспылил, простите. Но ситуация действительно выглядит, мягко говоря, компрометирующе. Будьте любезны прояснить: вы вчера общались с Ольгой Власовой?
Шеф уставился на Макса:
— Вы-то кем ему приходитесь? Друг? Адвокат?
— Считайте, что друг семьи, — уклончиво ответил тот.
— И вы что, вломились сюда выяснять, была ли у меня связь с женой сотрудника? — Шеф повысил голос, вставая из-за стола. — Да это просто...
— Ответьте на вопрос! — рявкнул Сергей, тоже вскакивая. Макс тоже поднялся, готовый удерживать друга, если что.
Два мужчины — один помоложе, другой постарше — замерли напротив друг друга через стол.
Шеф дышал тяжело:
— Нет, черт возьми, не было у меня никакой связи с твоей женой!
— Ах, признаёте! — зло усмехнулся Сергей, но внутри его обожгло от подтверждения.
— Да признаю, что отправил такое сообщение, — отрезал Игорь Степанович, — только вот контекст ты переврал! Не спал я с твоей женой, не спал!
— Конечно, что вы скажете... — Сергей скривился.
Шеф надвинулся вперед, опираясь на стол:
— Да что ты себе позволяешь?! Мне твоя жена в дочери годится! Да и ты мне почти в сыновья годишься, чтоб я такими вещами занимался!
Сергей ухмыльнулся:
— Некоторым возраст не помеха, оказывается.
Шеф нахмурился, тяжело дыша. Затем перевёл взгляд на Максима:
— Хорошо. Похоже, просто так вы не уймётесь. Давайте всё по порядку.
Он сел обратно, жестом пригласив сесть и гостей. Сергей с Максом переглянулись и медленно опустились на стулья.
Игорь Степанович сцепил пальцы, положил руки на стол, видно было — берёт себя в руки:
— Рассказываю. Вчера, вернее уже сегодня ночью, Ольга участвовала в одной сделке. Сделке финансовой, — подчеркнул он. — Была сложная ситуация с валютным обменом для нашего партнёра, требовалось оперативно перевести крупную сумму из евро в доллары по выгодному курсу, пока азиатские рынки открыты. Вашу жену мне рекомендовали как толкового специалиста по Forex, она давно этим увлекается, насколько знаю.
Сергей молчал, напряжённо вглядываясь в лицо шефа.
Тот продолжал:
— У меня лично не хватало рук и времени этим заняться, я обратился к ней как к частному лицу помочь. Она согласилась. Мы работали в паре, на удаленке, я был на связи по телефону, она на компьютере. Всё.
— Вы были не вместе физически? — уточнил Максим.
— Нет, конечно. Я дома был, и она у себя, насколько я знаю. Только связь по сети и телефону.
Сергей вспоминал: да, она сидела ночью за ноутбуком... Значит, могло действительно так и быть. Он кашлянул, опуская глаза:
— А деньги тогда откуда?
Шеф посмотрел ему прямо в глаза:
— Это её законный доход от той сделки. Комиссия, если угодно. Я еще от себя добавил премию — Ольга очень здорово все провернула, мы заработали хорошую маржу. Решил поощрить.
— Наличными, в конверте, тайком, — недоверчиво протянул Сергей.
Игорь Степанович поморщился:
— Согласен, выглядит сомнительно со стороны. Но пойми: сделка была неофициальная, серая, на грани. Не незаконная, но и не отражённая в отчётности. Потому я расплатился из своего кармана наличкой, чтобы не светить нигде. И оставил утром конверт у вас под дверью, когда ехал на работу. Написал СМС с этой дурацкой формулировкой...
Он вдруг хлопнул ладонью по столу:
— Тут я признаю, погорячился. Мне, понимаешь, смешно было — такая суматоха, ночь без сна, мы с ней до утра на телефоне, в итоге всё круто, я в эйфории. Ну и отблагодарил, так сказать, в шутливой форме. Да... теперь вижу, какая это шутка.
Сергей молчал. Сердце гулко бухало. Слова начальника звучали правдоподобно. Более чем. Особенно про её интерес к Forex — это он и сам знал. Все факты вдруг выстроились в другую картину: она работала, зарабатывала, а он... Он обвинил...
— То есть, — нарушил тишину Макс, — между вами ничего личного?
— Конечно нет! — воскликнул шеф. — Ольга — умница и красавица, спору нет, но у меня есть жена, дети, мне чужого не надо. Я к ней отношусь с уважением, как к партнеру по делу.
Он покачал головой с горькой усмешкой:
— Хотя сейчас, полагаю, она и уважать меня перестала за такие "шуточки". Сам виноват.
Сергей закрыл глаза на миг. Ольга была чиста. Не изменяла. А он... что он наделал?! В груди схлопнулось что-то, одновременно полегчало от облегчения и тут же накатила мощная волна стыда. Руки задрожали.
Максим первым заговорил:
— Что ж, выходит, все не так, как мы подумали. Спасибо, что прояснили, Игорь Степанович.
Тот кивнул сухо:
— Я, честно говоря, в шоке. Даже и представить не мог, что так воспримется. Глупый старый хрен, блин... — неожиданно вырвалось у него. Он взглянул на Сергея, смягчив тон: — Сереж, я понимаю твои чувства. Наверное, сам бы вспылил на твоем месте.
Сергей поднял полные раскаяния глаза:
— Простите... я что-то... Мне бы поверить жене сначала, а я... — Он сглотнул подступивший ком. — И вам тоже... наговорил.
Шеф махнул рукой:
— Ладно, забудем. Главное, что все выяснили.
Сергей резко встал:
— Мне идти надо.
Он вспомнил, как оставил Ольгу дома, плачущую и униженную. Господи, что он наделал... Не сказав больше ни слова, он развернулся и бросился к двери. Макс едва успел попрощаться с шефом, как следом побежал:
— Серега! Подожди!
Но Сергей уже не мог ждать. Он пулей вылетел из приёмной, чуть не сбив в дверях бедную Марину, и понёсся к лифту. Максим нагнал его уже внизу, у выхода:
— Аккуратнее! Что делать собрался?
— Домой, конечно, домой! — выдохнул Сергей, и глаза его блеснули лихорадочно. — Мне... мне извиниться надо, вернуть её...
Он осёкся, чувствуя внезапный спазм. "Вернуть ее доверие?" — закончил он про себя. А если поздно? Если он своим недоверием всё разрушил?
— Поехали, подвезу, — сказал Макс, останавливая руку такси. — Ты в таком состоянии лучше за руль не садись.
Всю дорогу обратно Сергей терзал себя. Он вспоминал каждое слово, которым бросался в жену утром. Как же больно он ей сделал... Она ведь пыталась объяснить, а он... Я не ожидал от тебя такой подлости, — звучало в ушах собственным голосом. Как он мог так оскорбить любимую?
Машина еле ползла в дневном трафике, Сергей срывался:
— Давай быстрее, чёрт возьми!
Макс хлопнул его по плечу:
— Спокойно, уже почти. И... у тебя всё будет нормально, слышишь? Я уверен.
— Не факт, — простонал Сергей, сжимая голову руками. — После такого...
— Попросишь прощения, объяснишь, что дурак, — спокойно говорил друг. — Любящая жена поймет.
— Надеюсь... — только и выдавил Сергей, глядя на мелькающие здания.
Вот и их улица, знакомый подъезд. Сергей едва дождался остановки, кинул деньги водителю, не дожидаясь сдачи, и выскочил. Бросился к домофону. Руки дрожали так, что он не сразу попал ключом в скважину. Наконец дверь открылась, он перепрыгнул через две ступеньки. Его этаж... Сердце колотится, как у мальчишки на первом свидании.
Дверь в квартиру оказалась не заперта — видимо, он не закрыл, уходя в спешке. Он ворвался внутрь:
— Оля! Оль...
В квартире было тихо. Только на кухне гудел холодильник. Сергей пронёсся по комнатам — никого. В спальне постель смята, на ней всё еще валяются злосчастные деньги, рассыпанные, и забытый телефон. Жены нет.
Его бросило в жар: неужели ушла? Собрала вещи и ушла навсегда? Он заметался, проверил шкаф — её одежда на месте вроде. Чемодан на антресолях не тронут.
Вдруг услышал за спиной шорох ключа в замке. Сергей рванул в коридор. Дверь открывалась — и на пороге, опустив глаза, стояла Ольга. Уже одетая, в пальто наброшенном поверх домашнего платья, волосы всё еще влажные после душа, на плече сумка.
Она подняла глаза и ойкнула от неожиданности, увидев его. Затем лицо её преобразилось: и облегчение, и настороженность.
— Ты... ты вернулся, — тихо произнесла она, не двигаясь.
Между ними повисла пауза. Сергей стоял, не зная, с чего начать. В горле мгновенно пересохло. Вблизи он увидел, как покраснели её веки — выплакала, наверняка, все глаза в его отсутствие. След отчаяния до сих пор на лице, губы сжаты.
Он шагнул медленно:
— Оля...
Она быстро отвела взгляд:
— Я... я к маме хотела поехать. Ты же ушел... я подумала, что… — голос ее сорвался.
— Что я не вернусь? — тихо спросил он, сгорая от боли.
Она не ответила, только сжала пальцы на ремешке сумки.
— Прости... — выдохнул Сергей, и по щеке внезапно скатилась слеза, прорываясь сквозь отчаянное усилие держать себя. — Ради Бога, прости меня, Олечка... Я всё понял. Я — идиот.
Ольга застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами:
— Ты... понял?
— Да, да, — он торопливо шагнул ближе и схватил ее холодные руки в свои. Она не отдёрнула, но и не ответила. — Я встретился с Игорем Степановичем, он рассказал про сделку. Про эту дурацкую смс, что ничего такого не было. Я... я виноват страшно.
Он говорил сбивчиво, по лицу текли слезы, но ему было всё равно. Голос сорвался:
— Я не должен был сомневаться в тебе. Мне не нужны никакие объяснения, надо было сразу верить тебе... А я наговорил ужасных вещей. Это не ты подлая, это я... я стал подлецом, не поверив любимой...
Он опустился на колени прямо в прихожей, прижимая ее руки к своему лбу:
— Солнышко, не уходи... Не оставляй меня, слышишь?
Его плечи затряслись. Он не стыдился уже ничего, лишь бы она простила.
Ольга, казалось, забыла, как дышать. Она смотрела вниз на мужа, который рыдал у её ног, и медленно к ней возвращалось понимание. Глаза ее снова наполнились слезами — но уже иного толка.
— Сережа... милый... — прошептала она и опустилась на колени напротив, чтобы быть с ним наравне. Пальцами осторожно подняла его лицо за подбородок. Взглянула — и с нежностью вытерла слезы с его щек. — Что же ты... Что ж ты натворил, глупый мой...
От ласкового тона ее слов Сергей зажмурился. Он подтянул ее ближе и обнял крепко-крепко, всем телом, будто боялся снова потерять. Она прижалась к нему в ответ. Он шептал в ее плечо:
— Прости... Я был ослеплён ревностью... Я так испугался... — Он всхлипнул, и она гладила его по спине, по волосам.
— Мне тоже было страшно, — шептала она. — Ты вдруг стал другой... Я не узнавала тебя...
— Я сам себя не узнавал, — хрипло сказал он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Просто... у меня словно картинка переключилась — и я увидел самое худшее... Я с ума сошел, правда.
Она грустно улыбнулась:
— Знаю. Я видела эти глаза...
Сергей провел рукой по ее щеке, смахивая слезинку:
— Ты… ты сможешь меня простить? Пожалуйста... Я готов на что угодно, чтобы искупить.
Ольга смотрела на него внимательно. Потом тихо вздохнула:
— Ты мне так больно сделал...
Сергей зажмурился:
— Знаю. Каждая твоя слезинка — как кислота мне на сердце.
Она коснулась кончиками пальцев его губ, прерывая поток самобичевания:
— Но я понимаю, почему. Наверное... Наверное, я бы тоже такого напридумывала, окажись на твоём месте.
Он удивлённо поднял брови:
— Серьезно?
— Ну... может, не такого, — вздохнула она. — Но ревность — штука иррациональная. А ты у меня вообще впечатлительный.
Он печально усмехнулся:
— Идиот впечатлительный.
— Не говори так, — покачала она головой. — Просто очень меня любишь, да?
В глазах ее блеснула теплая искорка. Сергей почувствовал, как на сердце опускается оттепель, растапливая лёд отчуждения, что стоял несколько часов между ними.
— Больше жизни, — прошептал он дрогнувшим голосом. — Поэтому мысль, что я тебя потерял... меня будто убила.
Ольга склонилась и коснулась губами его лба, потом щеки:
— Я никуда не делась. Я здесь, с тобой.
Он повернул голову и нашел ее губы своими. Поцелуй их был солёным от смешанных слёз, неловким, жадным. Но в нём было столько долгожданного облегчения и страсти, будто их заново связали невидимые нити доверия.
Наконец они оторвались друг от друга, дыша часто. Ольга провела ладонями по его лицу, будто заново запоминая:
— Только впредь, если что-то такое — сразу говори со мной, пожалуйста. Не убегай, не копи, а спроси меня.
— Клянусь, — серьезно ответил он, прижимая ее руки к груди. — Я извлёк урок. Больше никогда не позволю ревности командовать. Лучше выслушаю тебя.
Ольга слабо улыбнулась:
— Это мы еще посмотрим. Ревность — упрямая штука.
— Но любовь сильнее, — сказал Сергей тихо.
Они поднялись с пола наконец и прошли в комнату. Сергей заметил брошенный телефон и деньги:
— Ох, твои... — он нагнулся, собрал купюры обратно в конверт. — Чуть всё не разрушили эти бумажки.
Она взяла конверт у него из рук:
— Кстати, о бумажках, — на ее лице мелькнула серьезность. — Знай: я не собиралась от тебя ничего скрывать. Просто хотела сначала убедиться, что сделка прошла успешно, принести деньги — и вместе бы решили, что с ними делать. Честно.
Сергей грустно улыбнулся:
— Я верю, верю. Ты у меня самая честная на свете. Это я... — он махнул рукой, не желая снова повторять про свою глупость.
Она погладила его руку:
— Нам они, в общем-то, не сильно и нужны. Разве что ипотеку слегка разгрузим.
Сергей вдруг нахмурился:
— Стоп, а этот тип...
— Кто, шеф? — догадалась она.
— Да. Он воспользовался ситуацией, по факту. Знал ведь, что странно всё выглядит.
Она пожала плечами:
— Он, кажется, и не подумал. У него вечно дурацкое чувство юмора. На адреналине после сделки вот наговорил.
— Я бы ему... — начал было Сергей, однако Ольга мягко приложила палец к его губам:
— Тихо, — шепнула она. — Уже хватит драмы. Всё, его наказали уже, думаю.
— Не уверен, — буркнул Сергей. Хотя да, он представил, какой стыд испытал Игорь Степанович, когда его припёрли. — Хотя ты права, он понял, какую кашу заварил.
Ольга кивнула:
— Ещё как понял. Он мне звонил, кстати, пока тебя не было.
— Что? — насторожился Сергей.
— Извинялся пятнадцать раз, — усмехнулась она. — Сказал, что ты к нему приходил, что он всё рассказал, и что очень виноват перед нами. Просил передать лично тебе отдельное "прости".
Сергей фыркнул:
— Ну хоть так.
— И добавил, что если я захочу уволиться после этого — поймёт, но лучше бы не уходила, потому что ценит меня как специалиста.
Она вздохнула:
— Думаю, я всё же уйду. Не хочу работать, где такое возможно.
— Правильно, — подхватил Сергей. — Найдёшь место получше, а то и сама будешь такими вещами заниматься — глядишь, свой бизнес откроешь.
Ольга улыбнулась:
— Посмотрим...
Она замялась:
— Серёж, а скажи... Ты ведь правда подумал, что я могу... ну, изменять?
В ее голосе слышалась боль и неуверенность. Сергей сжал ее ладони:
— На миг — да, подумал. Понимаю, насколько глупо. Просто это был даже не я — какой-то безумец в голове шептал...
Он грустно усмехнулся:
— В юности у меня был случай, когда мне изменили. Видимо, до конца не изжил страх... Да и отец мой, сам знаешь, гулял от мамы. Я с детства насмотрелся.
Ольга понимающе кивнула. Она знала эти истории. Обняла его:
— Бедненький мой. Так вот оно что.
Сергей вздохнул, уткнувшись ей в макушку:
— Я просто тебя так люблю, что потерять боюсь до ужаса. Видно, потому и дуркую.
Она отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза:
— В следующий раз, как только начнёшь что-то "дурковать" — вспомни это чувство сейчас. Нехорошее же чувство, да?
Он согласно кивнул:
— Очень.
— Вот. Пусть оно тебя останавливает. Потому что я люблю тебя. И никуда не денусь. Если только ты сам не оттолкнёшь меня.
Сергей прижал ее снова:
— Ни за что. Я тебя не отпущу.
Ольга вздохнула облегченно:
— Ну слава богу.
— Придётся мне много трудиться, чтобы загладить вину, — тихо сказал он. — Но я готов на всё.
Она хитро приподняла бровь:
— На всё? Ну тогда начнем с малого: ты, милый мой, рассыпал тут доллары — не хочешь пройтись и пособирать, а то под диван что-то закатилось.
Сергей рассмеялся сквозь остатки слез. Чудо, как легко стало на душе. Он опустился, выглянул под кровать и выудил пару сбежавших банкнот.
— Есть, шеф... тьфу, госпожа, — улыбнулся он впервые за сутки искренне.
Ольга тоже засмеялась, вытирая последние слезинки с ресниц:
— Вот так. Будешь наказан уборкой денежных знаков!
Он сложил все деньги аккуратно на тумбочку:
— Готово. Прикажете ещё что, сударыня? — подыграл он.
Она, довольная, обвила руки вокруг его шеи:
— А теперь поцелуй меня. Долго, нежно, а главное — доверчиво. Чтоб никаких сомнений.
— Слушаюсь, — улыбнулся Сергей и склонился к ее губам.
В этот момент за окном выглянуло солнце, робкий луч пробился сквозь облака прямо на их балкон, заглянув в комнату. Будто природа сама облегченно вздохнула вместе с ними после пережитого шторма.
Позже вечером они сидели вдвоем на кухне. Окно было приоткрыто, доносился шум далекого проспекта и пение весенних скворцов на дереве у дома. В чашках остывал чай. Сергей не выпускал руку Ольги из своей, временами поглаживая пальцами, просто наслаждаясь близостью.
Они много говорили — о том, что каждый чувствовал этой ужасной ночью и утром, просили друг у друга прощения, шептали слова любви. То Ольга вдруг начинала плакать, вспоминая, как он кричал, то Сергей вновь корил себя — они утешали и исцеляли эти раны вместе.
Казалось, за один день они прошли через годы эмоций. Но к ночи напряжение отпустило, осталась лишь истома и обновленное чувство нежности. Конфликт был разрешён, правда — восстановлена, виновные — понесли свою кару. Шеф наверняка еще долго будет ходить пристыженный, а Ольга, скорее всего, уйдёт от него работать в другое место. Сергей же был наказан часами адской муки сомнений и тем, что чуть было не потерял самое дорогое. Теперь, держа руку любимой жены, он знал: никогда больше не даст тьме ревности затмить свет их любви.
Над их домом сгущались мягкие московские сумерки. В окне зажигались первые звёзды и огни соседних квартир. Новая ночь приближалась — спокойная, мирная, их ночь. Сергей посмотрел на Ольгу с нежностью и благодарностью. Она улыбнулась ему — устало, но тепло. И в этой улыбке он увидел отражение слов, которые где-то когда-то слышал, но понял лишь сейчас всей душой: любовь либо убивает ревность, либо ревность убивает любовь. В их случае любовь победила.
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк