Дуняшка поднялась в детскую. Упырёныш уже проснулся и сидел в своей кроватке, уставившись на дверь. Явно поджидал её. Дуняшка перекрестила его и тут же в ответ донёсся шипящий смех, словно крестное знамение лишь раззадорило его, не причинив вреда. - У, нежить. Тятька-то просит искупать тебя. Сделаем, коль ему так надо. Да только не будет от того проку. Она всё ж таки для отвода глаз растопила печь на кухне, поставила готовиться обед, нагрела воды. Приготовив там же, за занавеской, чан с водой, она принесла Митеньку и принялась его купать, как вдруг вздрогнула. На спине младенца проступили от горячей ванны пятна – синие и зеленоватые, они расползались с быстротой во все стороны, кожа стала слоиться, пузыриться, трескаться, и вот уже несколько шматов шириной в два пальца свесились лохмотьями вниз. Плоть младенца разлагалась. Дуняшка зажала рот рукой, застонала от ужаса, попятилась. Митенька же, весело взглянув на неё, рассмеялся жутким могильным смехом, похожим более на кряхтенье старика
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка