В комментариях было верно замечено, что Фейербах как бы опустошает понятие Бога, так что, как бы мы его ни повернули — к человеку ли, к Богу ли, — мы не можем утверждать обязательность вывода об иллюзорности Бога и существовании самих качеств человека в качестве Его. Если б эта понятийная критика была бы последовательна, то нужно было бы отказаться и от понятия религии как развенчанной и ничего в себе не несущей. Однако Фейербах этого не делает: он распространяет понятие религии вообще на область человеческих отношений, разумея как их вершину отношения любви. Так существование Фейербаха определило, с одной стороны, созерцательность его критики, а с другой, его непоследовательность, хотя он и внëс новое слово в историю критики религии. Почему «существование Фейербаха»? — это всë к известному марксовому тезису, что общественное бытие определяет общественное сознание. Фейербах в то время жил в деревне, был счастлив в любви, — и это во многом отражалось на характере его философствования: с