Тамара Семёновна в свои семьдесят впервые попала в больницу из-за болезни. До этого случая никогда серьёзно и не болела. Всю свою осознанную жизнь она работала: сначала в школе занималась хозяйственными вопросами, потом на фабрике детских игрушек трудилась, а на старости лет в гардероб кинотеатра устроилась на зимнее время.
Так случилось, что муж "ушёл" первым двадцать лет назад. И заниматься своим здоровьем не было времени и сил, надо было помогать детям с внуками. Но время берёт своё и на лечение пришлось лечь в больницу.
Больничная палата была выкрашена в белый цвет, по периметру белая плитка. Тамару Семёновну угнетали белые стены, высокие потолки давили, пружины слишком прогибались под весом тела, спать было совершенно невозможно, она постоянно просыпалась, ворочалась и вставала совершенно разбитая.
Тамара Семёновна корила себя за то, что согласилась лечь в больницу, но она понимала, что в семьдесят отлежаться уже не получится, нужна квалифицированная помощь. Дети обещали навещать каждый день, приносили почитать, смену одежды, но стены уже давили, с первого же дня.
В отделении на третьем этаже, куда определили Тамару Семёновну, по левую руку располагались мужские палаты, по правую — женские, в самом центре был сестринский пункт и большой холл, в котором стояли диваны, кресла и висел большой цветной телевизор.
Смотреть больные его приходили вечером, а утром и днём места обычно пустовали. Тамара Семёновна только что поругалась с врачом во время утреннего обхода и вышла из палаты, чтобы другие женщины не видели её слёз. Прошла, села в холле и отвернулась к окну.
— Позвольте поинтересоваться, милая красавица, почему Вы в унынии? — спросил у Тамары Семёновны проходивший мимо мужчина.
Тамара Семёновна смахнула слезу и улыбнулась.
— Всё хорошо, спасибо за беспокойство!
Любезность к совершенно незнакомому человеку, да ещё и в больничных стенах, где каждый думает о себе, впечатлило Тамару Семёновну. Произнесено обращение было искренне, не праздно.
Серебро уложенных прядей она сразу заметила. И то, что человек в больнице, рано утром, уже привёл свой внешний вид в порядок, характеризовало мужчину положительно.
— Аккуратный, любящий себя, а может быть бывший военный, а у них это строго, — подумала она.
Тамара Семёновна была права. Да. Николай Иванович, действительно, был бывший военный. Военная выправка даже спустя столько лет осталась ещё одной особенной чертой человека волевого и действующего по совести.
— Я не смею вторгаться в Ваше личное пространство, можно я посижу на диванчике рядом, на креслах неудобно, пока жду медсестру. Николай Иванович, будем знакомы.
Тамара Семёновна повеселела и махнула головой в знак согласия и добавила.
— Тамара Семёновна, давно здесь?
— Вчера определили. Надо обследоваться, думаю ничего смертельного, но диагностика не повредит.
Она опять согласно кивнула и, услышав, что её зовут в процедурную, хотела было уйти, но Николай Иванович остановил.
— Но всё же, что Вас так огорчило, когда я застал Вас в слезах?
Тамара Семёновна, махнув рукой, ответила:
— Да утку у меня отобрали, из дома привезла, а мне сказали не положено. Надо было спрятать, чтобы не увидели, не догадалась.
Тамара Семёновна ушла, а Николай Иванович остался сидеть на диванчике и размышлять о случившемся.
Почти в полпервого ночи в палату к Тамаре Семёновне кто-то постучался, чуть приоткрыв дверь, раздался негромкий голос.
— Тамара Семёновна, Тамарочка...
Заспанная Тамара Семёновна появилась в проёме двери почти сразу. Прикрыла дверь ещё больше.
— Что случилось? Зачем Вы здесь.
— Я очень быстро, пока медсестра не увидела, держите, — и он стал разворачивать полотенце, в котором оказалось медицинское судно.
Тамара Семёновна прыснула,
— Голубчик, что Вы принесли? Зачем мне судно?
— Как зачем? Сегодня утром Вы мне пожаловались, что у Вас забрали утку. Вот, я раздобыл, держите, не стесняйтесь, это нормально, уверяю Вас.
Тамара Семёновна рассмеялась, она вернулась в палату, накинула халат, вышла. взяла Николая Ивановича под руку и повела в холл, чтобы никому не мешать.
— Я раньше в частном доме жила, по молодости с мужем разводили уток, гусей, коптили каждую осень очень много на зиму, а двадцать лет назад осталась одна и переехала в квартиру, теперь сын хозяйство держит. Я себе утку копчёную привезла и хотела съесть, но врач забрал, сказал не положено, диету нужно соблюдать строго.
Николай Иванович заметно покраснел, заворачивая судно обратно в полотенце.
— Милая, Тамара Семёновна, неловкая ситуация вышла, Вы простите меня! Хотел как лучше, помочь, а вышло смешно. А знаете что, я хочу Вас пригласить после выписки из больницы в ресторан, на утку, примите моё приглашение, позвольте сгладить вину перед вами, право, неудобно вышло.
Тамара Семёновна улыбнулась.
— С удовольствием, Николай Иванович.
***
Оба прошли обследования, лечение и с улучшениями были выписаны домой. Через месяц Николай Иванович пригласил, как и обещал, Тамару Семёновну в ресторан. Он заказал паровую утку с овощами и ягодным соусом. Когда принесли тарелки с готовым блюдом, они не сговариваясь, улыбнулись друг другу, смутив официанта. Какая же вкусная эта была утка! Тамара Семёновна даже удивилась. Всю жизнь она считала, что паровая еда не может быть вкусной, а тут. Взяла на заметку и этот рецепт.
Оказалось, что Николай Иванович живёт недалеко от Тамары Семёновны, всего через две остановки трамвая у парка. Поэтому встречаться они стали чаще, много проводя времени вместе. Радовались, что есть возможность жить с интересом и пока не обращаться к врачам. Ведь правду говорят, здоровый человек — счастливый.
С пятницей вас, мои дорогие! Сегодня незамысловатый рассказ из рубрики "Пятничный позитив". Желаю вам провести эти выходные в отличном настроении и в здравии.
Не забывайте, что у меня есть ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ. Не теряйте меня, читайте рассказы и там, подписывайтесь активнее.