- Елка обязательно должна быть живая. От нее запах. - уверяла всех мама и посылала нас с братом за ней на елочный базар.
Ехали мы до «Буратино». Там был самый ближайший тот самый базар.
"Метра два, не меньше" - звучал в голове наказ родительницы.
Елки все стояли связанные, но по веткам было видно, что уж больно они все лысенькие. Самую пушистую продавец выставил на витрину.
С новогодней красавицей в автобус не полезешь. Шли пешком, сокращая путь. Брат впереди, неся макушку чуть ли не за самый край. Я, как старшая, позади, неся самую тяжелую часть дерева.
До дому доносили уже изрядно обсыпанную, с немалым количеством обломанных маленьких веточек. И всё это дело устанавливали в приготовленное ведро с песком, которое надо было еще и водой поливать.
С антресолей отец доставал коробку с игрушками, мишурой, дождиком.
Игрушки, поскольку в основном они были стеклянные, каждый год несли потери еще до того, как младший, наряжая елку, обязательно что-то разбивал.
Первым делом на елку вешали лампочки. Все в изоленте, раскрашенные цветной краской, и обязательно где-то с обрывом, который отец устранял в два счета, намотав еще несколько витков все той же изоленты. Затем шли бусы. Стеклянные палочки чередовались со стеклянными шариками, наполовину битыми, но еще не потерявшими свою красоту. Уж затем шли игрушки.
Разные шарики, шишки, сосульки, колокольчики, снегурки, разбавлялись героями мультфильмов и сказок.
Всё это дело тщательно прикрывалось мишурой и дождиком. Так елка казалась довольно объемной, скрывая свою худобу.
Иногда по комнате развешивали гирлянду из бумажных картинок. И самая «вишенка на торте» — это то, что елку обрызгивали хвойным одеколоном. Маму всегда не устраивало то, что елка не так уж-то сильно источала запах хвои.
Так встречали Новый год. Елочные иголки, нашедшие свой приют между половицами пола, до которых не добрались при уборке, напоминали о празднике еще целый год.
И все же это было самое прекрасное время года.
