У взрослого автора, который работает в кино, есть свои определённые взгляды: на события, на эстетику, на существующий миропорядок, если хотите.
Если это соответствует моему представлению хоть в какой-то степени, я буду честно работать на идею, на сценарий, на создание картины. Если есть определённые идеологемы, которые не совпадают с моими представлениями о существующем мироустройстве, тем более ярко выраженные, что я очень не люблю в фильме, я всегда найду способ деликатно отказаться от этого и никогда не буду этим заниматься. У меня просто не получится.
Каждый раз, работая над каким-нибудь сюжетом, сценарием или над какой-нибудь картиной, так или иначе автор должен быть честным. Он должен абсолютно искренне рефлексировать в соответствии с теми событиями и с теми смыслами, которые есть в кино. Если я не могу на это реагировать честно, я просто не смогу написать честную музыку.
Сама по себе музыка не идеологична. В музыке нет никакой идеологии. В музыке даже нет никаких выраженных мыслей, о чём, кстати, очень часто говорят разные музыковеды, и наверняка многие со мной не согласятся. Но это моё абсолютно чёткое убеждение: в музыке нет ни образа мысли, ни самой мысли. В музыке есть только эмоция. И, употреблённая в нужный момент, она порождает определённые смыслы, особенно в сочетании с изображением.
И если работать в картине, не близкой тебе по тем идеологемам и по тому смыслу, который она несёт, то при помощи музыки можно порождать совершенно другие смыслы. И тогда я буду человеком, который работает против идеи режиссёра и против идеи самой картины. Поэтому в этом случае я предпочитаю взять паузу.