Скульптор Зураб Церетели, оказывается, сначала познакомился с отцом Дональда Трампа. Кто бы мог подумать! Нет, не о том, что у Дональда Трампа был отец. А о том, что Зураб Церетели и это повидал на своем веку. Вернее, этого. И того. И тех, и этих. И еще многих. Но сегодня — о насущном. То есть — о президенте США.
Первая наша встреча с Дональдом Трампом состоялась в девяностом году, я тогда работал над монтажом монумента «Добро побеждает зло» в ООН в Нью-Йорке.
Во время работы — а надо сказать, что как раз напротив здания ООН находится один из небоскребов Трампа, — я заметил, как некий видный мужчина в летах не раз подходил и наблюдал за нашей работой. Оказалось, это был отец Трампа. Мы познакомились, он дал высокую оценку моему творчеству и проекту. Помню, я подарил ему альбом о себе, а он мне — альбомы Тициана и Микеланджело. Позже я познакомился и с Дональдом Трампом.
Он, кстати, всегда производил на меня впечатление человека, увлеченного своим делом, решительного и прямого. И еще что важно для меня, во время наших встреч — а мы потом встречались несколько раз, и в Нью-Йорке, и в Москве — разговор всегда шел в первую очередь об искусстве, а не о бизнесе. Это для меня как для художника очень ценно. Помню, его заинтересовал проект детского парка, над которым я работал начиная с восьмидесятых годов, — в нем было много схожего с Диснейлендом, но главный смысл и отличие этого парка состояли в том, что все герои — из сказок разных народов России, народов бывшего СССР.
В то время я же часто бывал в Нью-Йорке, ездил еще с советского времени, когда участвовал в разных международных проектах, да и долгое время был главным художником МИДа. В девяностых принимал участие в выставках, так что постепенно обзавелся в Нью-Йорке мастерской, в которой хранил проекты и работал, когда приезжал.
Туда приходили художники, писатели, поэты, которые приезжали на разные мероприятия в Нью-Йорк, — Валерий Гергиев, Владимир Спиваков, Андрей Дементьев, Юрий Поляков, Вениамин Смехов и многие другие… Туда я приглашал и американских журналистов, галеристов, художников, посещали ее и российские дипломаты… Я оформлял представительство ООН и много общался, обсуждал культурные проекты с руководителями представительства России в ООН — и с Сергеем Викторовичем Лавровым, и позднее с Виталием Ивановичем Чуркиным, с которыми меня связывали теплые, дружеские отношения. Много совместных культурных проектов для детей и юношества мы сделали там с Мариной Ковалевой, я старался всегда чем мог поддержать ее замечательные фестивали, мастер-классы, конкурсы.
В общем, эта мастерская, конечно, видела много моих друзей и событий.
А у Трампа я бывал несколько раз — встречи проходили в пространстве его рабочего кабинета на Пятой авеню. Он принимал меня тепло и всегда слушал внимательно. Я думаю, он вообще такой человек — сам решает, кого принимать и как тратить свое время. Поэтому во время встречи я всегда чувствовал себя спокойно и уверенно.
Как ведь появилась и развивалась идея с Колумбом? Впервые о подобной скульптуре я задумался в семьдесят девятом году, когда преподавал в Брокпортском университете. Там же, кстати, я установил свои первые в США скульптуры — «Прометей» и «Счастье детям всего мира», причем на открытии последней присутствовали уже и Мохаммед Али, и Эдвард Кеннеди, чей фонд организовывал олимпийские игры для детей с ограниченными возможностями здоровья.
В общем, так или иначе с того времени я возвращался к идее Колумба. У меня уже были готовы некоторые проекты, когда мою мастерскую посетили Михаил Горбачев и Джордж Буш, — эти проекты главам государств я тогда представил.
Позже, когда работал в ООН, у меня уже полностью был готов проект к пятисотлетию открытия Америки. И я поделился своими мыслями с Трампом, ему понравилось, он даже предложил в качестве идеи установить композицию, посвященную плаванию Христофора Колумба, на одной из набережных Манхэттена, где тогда возводились его новые небоскребы.
А потом организовали конкурс, в котором меня пригласили участвовать, и место для установки уже предлагалось другое — на Рузвельт-айленд. Ну а позднее, как бывает, сменился мэр, сменилась концепция, и проект законсервировался. В этот момент поступило предложение установить композицию «Рождение Нового Света» на одном из островов Карибского бассейна. Были разные предложения, но в итоге остановились на Пуэрто-Рико. Собственно, там монумент и установили.
А модель этого монумента я подарил Дональду Трампу, когда был у него в офисе в Нью-Йорке в две тысячи девятом году.
Еще к этому всему хочется добавить, что в Америке очень много добрых, талантливых людей, и очень хочется, чтобы отношения между Россией и США вошли в правильное русло. Я ездил туда, когда была холодная война, но всегда дипломатия и культура — как особое пространство — позволяли сохранять и развивать диалог и налаживать взаимопонимание. Кажется, наконец-то получается и сейчас.
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №126. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".