Родители Александра Кирсанова, горные инженеры, тоже учились когда-то в наших стенах. Он и на свет появился, когда они ещё были студентами Красноярского института цветных металлов. Но мать с отцом обучались на направлении «Открытые горные работы», а его профиль — шахтное и подземное строительство. А ещё он внук маркшейдера, и этим всё сказано.
В 34 года Александр, кандидат технических наук, доцент, уже готовится к защите докторской. Недавно награждён ежегодной научной премией СФУ в номинации «Вклад молодого учёного в развитие науки».
Шахта вместо треноги
— Да не обидятся представители других специальностей, но негласная элита в горном деле — это маркшейдеры. Когда я школу оканчивал и не знал, на кого пойти учиться, дедушка настоятельно советовал выбрать маркшейдерское дело, — вспоминает Александр. — Видели, когда стройка идёт, там ребята с треногами бегают и что-то высматривают? Это они показывают направление, куда вести фронт работ. Маркшейдеры снимают показатели, определяют границы выработок, рассчитывают объёмы полезного ископаемого. Вот я и подал документы на элитную специальность, но, увы, не прошёл по баллам. Всё потому, что в школе не столько учёбой занимался, сколько спортом — лёгкой атлетикой, толканием ядра.
Следующим по приоритету направлением было шахтное и подземное строительство. Туда Александра зачислили без проблем. Выпускники с такой специализацией могут работать как на горных предприятиях (шахты, рудники), так и заниматься подземным строительством — метро, бункеры, гаражи.
В пользу науки
— Учиться было сложно только на первом курсе, когда проходили общие предметы (физику, химию), они и в школе-то мне не особо давались. А дальше всё наладилось. За пять лет мы прошли несколько производственных практик. Работали в Норильске на руднике, в Москве в составе тоннельного отряда метро строили. Тонкости профессии познавали не только по учебникам, но и вживую.
К концу обучения я начал склоняться к тому, чтобы заняться наукой. Почему? На производстве всё регламентировано. Тебе говорят: копай отсюда и досюда. Но я по-другому устроен. В науке, если есть проблема и её надо решить, ты не ограничен какими-то СНИПами, ГОСТами. Всегда есть место для творчества. А выбрать перспективные научные темы мне помог Георгий Сергеевич КУРЧИН, куратор нашей группы. Когда поступил в аспирантуру, меня позвали поработать в Научно-образовательном центре молодых учёных СФУ. Мы там занимались тем, что помогали молодым учёным подавать документы на различные конкурсы, гранты, стипендии; организовывали попутно научные мероприятия в нашем университете. Для себя я тоже находил интересные конкурсы, много ездил на различные конференции по России.
Взрывная специальность
Основная область научных интересов Александра Кирсанова — производство буровзрывных работ на подземных рудниках. Этому посвящена его кандидатская диссертация и докторская, над которой сейчас работает.
— В процессе строительства горной выработки нужно вначале пробурить шпуры, заложить в них определённое количество взрывчатки и взорвать, — поясняет учёный. — Горная масса обрушается, мы её вычищаем, проветриваем, закрепляем пространство. И этот цикл повторяем много раз до того места, куда нам нужно добраться.
Существует ряд проблем. Например, сколько взрывчатки закладывать, чтобы её не было слишком много или слишком мало. Нужны чёткие расчёты, где бурить скважины, через какое расстояние и т.д. Моя кандидатская посвящена разработке методики, которая определяет места расположения этих скважин и объём взрывчатки.
Александр предложил схему расположения шпуров таким образом, чтобы повысить качественные показатели взрыва и удешевить производство работ. Для проверки его методики пришлось провести около 30 промышленных испытаний на шести рудниках Норильского промышленного района. Расчётный экономический эффект в среднем составил порядка 300 рублей на проходку 1 кв.м выработки.
— В ближайшей перспективе (3-4 года) планирую защитить докторскую и внедрить полученные результаты исследования в производственный процесс на рудниках Норильского никеля, — продолжает учёный. — Под результатами исследований имею в виду научно обоснованные параметры буровзрывных работ для отбойки руды в различных горно-геологических условиях. Достоверность предстоит подтвердить сначала компьютерным моделированием большого количества вариаций (около 40 тысяч) исходных данных. А после выбора оптимальных параметров потребуется проведение промышленных испытаний в натурных условиях.
Космический транзит
Если посмотреть список публикаций с участием молодого учёного, то впечатляет не только объём (более 80), но и разнообразие тем. Например, у Кирсанова вышел цикл работ, посвящённых горному делу в различных странах, в том числе две монографии и научные статьи в отечественных и зарубежных журналах. По словам учёного, важно проследить, на каком уровне развития горное дело в мире, сколько, где и чего именно добывают.
— Сейчас вместе с историками из Дальневосточного отделения РАН в рамках гранта РНФ ведём работу по сравнительному анализу золотодобывающей промышленности СССР и ведущих на тот период стран мира накануне и во время Второй мировой войны.
Работа направлена на реконструкцию истории советской золотопромышленности: восстановление динамики технико-экономических показателей, выявление ключевых различий в управленческих подходах и оценка их эффективности.
Я в этом исследовании участвую как технолог, описываю динамику добычи: сколько килограммов золота и в каких шахтах добывали; какое оборудование применяли; какие технологии переработки руды использовали и т.д.
С 2024 года Александр заинтересовался и стал изучать возможности добычи полезных ископаемых… в космосе. Для горного инженера, согласитесь, необычно! С чего бы вдруг?
— Мне стало интересно расширить область своих знаний. Тема, конечно, на долгие годы вперёд, как говорится, «на подумать». Но полезные ископаемые на Земле рано или поздно закончатся. Уже в ближайшие десятилетия предстоит озаботиться тем, где добывать ресурсы и как. У наших зарубежных коллег есть идеи добычи с астероидов или с той же Луны. В мире уже провели кое-какие геологические изыскания, и вроде есть, что взять в космосе. Вопрос только — что делать с добытым дальше? Везти на Землю, строить перерабатывающие заводы ТАМ? У американцев есть программа «Артемида» и планы к началу 2030-х годов чуть ли не базу на Луне сделать, чтобы перерабатывать реголит — лунный грунт, в котором содержится большое количество полезных компонентов для производства строительных материалов и обеспечения жизнедеятельности на месте.
Погружение в Арктику
С коллегами со смежных кафедр Кирсанов также работает над экологически безопасной технологией добычи полезных ископаемых со дна арктического шельфа. Тема актуальная! Из-за быстрой трансформации арктической среды, вызванной изменением климата и ростом глобальных потребностей в минеральных ресурсах, возникает острая необходимость в разработке инновационных, экологически безопасных технологий добычи полезных ископаемых.
— В 2025 году мы планируем выпустить монографию и будем подавать заявки на гранты, чтобы провести ряд экспериментов и сделать промышленный образец технологии, позволяющей добывать ископаемые со дна морей, океанов, — делится планами исследователь. — В России и в мире уже есть подобные технологии, они используются в прибрежных районах, но не глубоко. В 2025 году должна быть разрешена глубоководная добыча. Например, в Тихом океане есть такой участок — Кларион-Клиппертон, богатый полезными ископаемыми.
Когда мы говорим о добыче в космосе, то всё это очень нескоро. А добыча под водой — это ближайшее, что нас ждёт в горной отрасли. Мы хотим сделать не просто технологию, позволяющую извлечь полезные ископаемые и радостно уйти с большой прибылью. Важна экологическая составляющая, ведь морской мир более восприимчив к негативным факторам, и на восстановление морских экосистем требуется гораздо больше времени, чем на суше.
Собрать кубик Рубика
— Вокруг так много интересного, что это не даёт сосредоточиться на чём-то одном! — сожалеет представитель династии горных инженеров Кирсановых.
В свободное время Александр любит читать приключенческую литературу, научную фантастику. Его любимое произведение — роман Жюля Верна «Путешествие к центру Земли».
Дома учёного всегда ждут любимая жена Дарья и обаятельный кот — британская золотая шиншилла с зелёными глазами по кличке Мао, пушистый, мягкий антистресс.
А ещё Кирсанов коллекционирует кубики Рубика разных форм. Собирать их начал ещё на 5 курсе. Друзья дарили и сам покупал.
— Они мне помогают мозг в порядок привести, отвлечься, переключиться. Быстро собирать не умею, — признаётся Александр. — Есть много готовых схем в интернете, но мне хочется самому дойти до решения.
Источник: Новая университетская жизнь.