Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Суть Вещей

«Простить могу, обнять — нет»: Сергей Никоненко о невозможности играть с Ефремовым на одной сцене

В мире театра и кино, где эмоции бьют через край, а личные драмы порой переплетаются с творчеством, случаются истории, после которых уже нельзя просто взять и перевернуть страницу. Одна из них — трагедия, связанная с именем Михаила Ефремова, и жесткая позиция его коллеги, актера Сергея Никоненко. В недавнем интервью Никоненко прямо и без обиняков ответил на вопрос, смог бы он когда-нибудь выйти на одну сцену с Ефремовым: — Нет. Одно слово, за которым — боль, принципы и нежелание делать вид, что ничего не случилось. — Для меня Миша Ефремов — убийца. Вот тут ничего не поделаешь со мной. Актер не стал смягчать формулировки. Он вспомнил Льва Толстого: — Когда тебя предали, это все равно что тебе руки сломали. Простить? Да, простить, может быть, можно, а обнять уже не получится. Так и с Мишей. Простить могу, а обнять — нет. 8 июня 2020 года жизнь нескольких человек разделилась на «до» и «после». В центре Москвы пьяный Ефремов за рулем внедорожника врезался в фургон. Курьер Сергей Захаров по
Оглавление

В мире театра и кино, где эмоции бьют через край, а личные драмы порой переплетаются с творчеством, случаются истории, после которых уже нельзя просто взять и перевернуть страницу. Одна из них — трагедия, связанная с именем Михаила Ефремова, и жесткая позиция его коллеги, актера Сергея Никоненко.

«Для меня Миша Ефремов — убийца»

В недавнем интервью Никоненко прямо и без обиняков ответил на вопрос, смог бы он когда-нибудь выйти на одну сцену с Ефремовым:

Нет.

Одно слово, за которым — боль, принципы и нежелание делать вид, что ничего не случилось.

Для меня Миша Ефремов — убийца. Вот тут ничего не поделаешь со мной.

Актер не стал смягчать формулировки. Он вспомнил Льва Толстого:

— Когда тебя предали, это все равно что тебе руки сломали. Простить? Да, простить, может быть, можно, а обнять уже не получится. Так и с Мишей. Простить могу, а обнять — нет.

Тень прошлого: ДТП, суд и УДО

8 июня 2020 года жизнь нескольких человек разделилась на «до» и «после». В центре Москвы пьяный Ефремов за рулем внедорожника врезался в фургон. Курьер Сергей Захаров погиб на месте.

Суд, общественный резонанс, приговор — 7,5 лет колонии. Но уже в феврале 2025-го Ефремов подал ходатайство об условно-досрочном освобождении, ссылаясь на проблемы со здоровьем и примерное поведение.

24 марта суд удовлетворил его просьбу. 9 апреля он должен выйти на свободу с условием: три года без водительских прав и ежемесячные отметки в инспекции.

Адвокат Александр Добровинский ранее заявлял, что Ефремов, возможно, завязал с алкоголем. Но для многих, в том числе для Никоненко, это не меняет главного: человек погиб.

Можно ли простить?

История Ефремова — не просто уголовное дело. Это вопрос о границах прощения. Можно ли, отбыв наказание, снова стать «своим» в мире, где ценят талант, но не забывают о морали?

Никоненко выбрал свою позицию: дальше — только на расстоянии.

Возможно, для кого-то это слишком жестко. Но в его словах — не только осуждение, а еще и боль за того, кого уже не вернуть.

А как думаете вы? Прощение — это стирание вины или просто отсутствие мести?

Поддержать автора ТУТ